Тепло каменного сердца

— У неё переманфорозные изменения. Говоришь, не подчинишься мне… Мы это ещё увидим. — он повернулся к своим марионеткам, — Уведите её, только поосторожнее, она может напасть на вас. — тут же они подхватили меня и, столкнув со стола, потащили к выходу. А хватка у них довольно крепкая, но мне это не мешает. Я с силой дёргаюсь, пытаясь вырваться, и у меня почти получается. Ещё один рывок, и я вырвалась. Теперь уже бегу по направлению к столу Слендера. Тут из его спины появляться щупальца, но меня это не останавливает, я запрыгиваю на стол. После прыгаю на Слендера в попытке укусить, но он укорачивается, и я вцепляюсь зубами в одно из щупалец.

Сзади подбегают Маски и Худи. Они снова хватают меня и пытаются оттащить. Дёрнув головой, я откусываю кусок щупальца и выплёвываю на пол, а оно, как рыба, скачет по полу и замирает через несколько секунд. Слендер шипит, а его на половину оторванное щупальце извивается и брызжет непонятной чёрной жидкостью, похожей на ту, что была в пакете, который был моей капельницей. Ребята поднимают меня, и держа уже крепче, тащат на выход в то время, как я заливаюсь истеричным смехом.

— Я ещё закончу то, что начала! — уже в проходе сквозь смех кричу я Слендеру. После меня тащат дальше в коридор. Вокруг куча дверей. Потом мимо проходит девушка в белой маске и чёрном платье, — Бу! Я полакомлюсь твоею жалкой душонкой. — теперь я снова громко и звонко заливаюсь смехом. Это напоминает мне психиатрическую больницу из фильмов, а я — опасная пациентка с расстройством личности. Меня уже ничего не заботит. Мне весело, и я хочу больше. К чёрту прежнюю жизнь, меня и эта устраивает. Худи и Маски привели меня к железной двери и, затолкав внутрь, закрыли её.

Я оказалась в небольшой комнате, в которой почти не было мебели. Тут не было окон, а свет исходил из небольшой напольной лампы. Они что, думают удержать меня так? Или хотят перевоспитать? А не выйдет! Я покажу на что способна, покажу им всем, что теперь я не маленькая трусливая девчушка. Они пожалеют, что связались со мной! Заливаясь смехом, я начинаю крушить всё подряд: переворачиваю шкаф, бью стулом по кровати. Посуда летит в стену. Это очень веселит, вот бы мне ещё оружие дали.

(Повествование от имени автора)

Прошло уже несколько часов, а её всё держат в той комнате. Ни разу к ней не пришли, и даже на её крики никто не обращал внимание, кроме Тима. Он долго стоял у той двери и внимательно вслушивался в каждый шорох. Это он должен был получить эту сыворотку, у него должна быть безграничная сила, а тут влезла эта девчонка. Как же он хотел убить её, но нельзя, иначе хозяин избавится от него. Пожалуй, пора кончать с этим. Отталкиваясь от стены, о которую Маски опирался, он направляется в кабинет к Слендеру. В этом доме никому не позволено называть его по имени, но эта гнусная девчонка посмела, и это угрызает его всё больше.

Она здесь единственная, кто не подчиняется ему. У неё слишком много свободы. Жалкая дрянь посмела занять его место. В порыве злости Маски бьёт кулаком в стену, из-за чего на той появляются маленькие трещинки. Глубоко вдохнув, он старается успокоить себя. Ему нельзя терять контроль — это может плохо обернуться в первую очередь для него. Собравшись с мыслями, он идёт дальше по направлению к кабинету. Дверь до сих пор не закрыли после выходки Алекс, и поэтому он стоит у порога пока не слышит: «Входи».

— Сир, может нам что-то сделать? Мне кажется, она скоро там убьётся. — Слендер перестаёт раскладывать книги по полкам и поворачивается к Тиму, которого кидает в мелкую дрожь. Он помнит, как недавно всю его спину исполосовали раскалённой цепью. Не хочется испробовать на себе ещё чего-нибудь, пока не заживут старые раны. К горлу подкатил ком, но у него хватило сил сглотнуть его и не опустить головы вниз.

— Ты прав, она становится опасней. Даже не думал, что сыворотка подойдёт ей так хорошо, но мы не можем её выпустить, пока она сама этого не захочет. Нужно подождать ещё немного. А теперь оставь меня и никого не впускай сюда, пока я не закончу.

Да, что он себе возомнил? Маски так долго пробивал себе путь к высшим кругам, а он просто не может выкачать сыворотку из этой девчонки и отдать её Тиму. Или он просто хочет заменить его, верного слугу, новой игрушкой. Маски ведь не раз предавал его, а новая может оказаться лучшей марионеткой в его руках, чем все обитатели этого дома. Не спеша, он заворачивает за угол и снова направляется к камере, где находится Алекс. Когда же он приходит в нужное ему место, то просто замирает в шоке.

— Твою мать!