Фандом: Русские народные сказки, Алиса в Стране чудес, Золотой ключик, или Приключения Буратино, Хроники Нарнии. Все мы живем в своих отдельных Вселенных. Но иногда эти Вселенные сталкиваются и перемешиваются друг с другом, и тогда мы оказываемся рядом. Так возникает… да много чего так возникает…
45 мин, 57 сек 1521
— Наладить шлюз! Открыть портал!
Секунду спустя вода в ручейке встала вертикально, тонкой упругой стеной-перепонкой. Матушку Гусыню за ней почти не было видно. Но голос ее был слышен четко:
— Быстрее, уважаемые! Не задерживайте Матрицу!
Но звери стояли как вкопанные. Первой пришла в себя от потрясения белка. Вцепившись лапами в жилет стоящего рядом с ней кролика, она возмущенно завопила:
— Эвакуацию?! А вы нас спросили, а?! Может, мы не хотим никуда уходить! Может, нам здесь нравится!
Ее голос утонул в общем шуме: другие звери, словно очнувшись, тоже начали бурно выражать свое несогласие. Никому из них не хотелось в свои миры — во всяком случае, пока. Все они хотели бы погостить здесь подольше… Но Матушка Гусыня была неумолима:
— Поторапливайтесь, уважаемые! Законы Матрицы непреложны…
— Да уж видим, как они непреложны! — ехидно провизжали хором Чип и Дейл.
Голос миграционного инспектора стал строже:
— В таком случае я вынуждена включить принудительное ускорение…
Звери ощутили сначала легкий холодок, а затем какая-то невидимая сила стала мягко подталкивать каждого из них к стене из воды, стоящей над ручейком.
— Не могу больше… Ребята, нам не справиться! — вскрикнула Клара, которую, как самую легкую, быстрее всех притягивало к стене. Лиса схватила ее за крыло и попыталась удержать, но и сама, хоть и медленно, двигалась к сверкающей преграде. Лису схватила за хвост миссис Бобриха, а за лапу — Акела. В другой лапе Акела держал узелок, из которого виднелись ежиные колючки. Мистер Бобр крепко взял жену под руку и так же крепко ухватил за фартук Кенгу. Снизу в оборки фартука вцепились Чип и Дейл. Придерживая одной лапой дочь в кармане, Кенга сунула под мышку кота и взялась другой лапой за заднюю лапу Артемона, который, в свою очередь, прижимал к себе одной передней лапой кролика, а другой — белку. Так они и двигались к водной стене одной большой цепью — кто стоя, кто сидя, кто лежа. Упирающиеся, но все равно безжалостно влекомые вперед невидимой силой. Все, кроме медведя.
— Постойте, ребята! — крикнул медведь. С трудом преодолевая напор невидимой силы, он развернулся и медленно, словно против урагана, пошел к крыльцу. Когда через несколько секунд он развернулся, в лапах у него был большой чайник в розовых розах. Теперь он уже не сопротивлялся невидимой силе, и та быстро дотолкала его до остальных.
— Посмотрите! — воскликнул медведь, поднимая чайник и переворачивая его вверх дном, так, чтобы все увидели надпись «35+» — Посмотрите, ребята! Я не знаю, что это значит, но пусть это будет нашим паролем там, где мы увидимся снова. А что мы увидимся, я знаю точно. Не спрашивайте, откуда — просто знаю… Увидимся обязательно!
Все закивали. Говорить не было сил. Только сейчас они поняли, что сопротивляться бесполезно — Матрица по-любому возьмет свое. Но все равно стояли до конца.
Медведь бережно положил чайник на землю и присоединился к общей цепи, обняв Кенгу и Акелу. Но до сверкающей стены воды оставалось всего ничего, а действие силы не прекращалось. И очень скоро все звери покинули этот гостепримный мир, один за другим исчезая в сверкающей стене над ручьем. Вот растворились в сияющей завесе последние — Кенга и Акела… Медведь, ощутив, что его лапы пусты, с диким ревом пошел на проклятую водную стену во весь рост, тараня ее головой. Но стена оказалась неожиданно жесткой. Из глаз брызнули искры…
Упав у самой стены, медведь уже не слышал, как над его головой, влекомые той же таинственной силой, притянулись к водной стене и исчезли в ней две птицы: черно-белая, нагруженная кучей горшков, и багряная, с ожерельем из золотых монеток на шее. Черно-белая вопила от ужаса. Багряная отчаянно материлась. Но вот стихли и эти звуки. Зато зазвучали другие — тихие и нежные… Обычные звуки леса.
Когда боль во лбу прошла, медведь обнаружил себя лежащим на берегу весело журчащего ручья. В лесу на все лады заливались птицы. Никакой водной стены не было. Теремка тоже не было. Совсем рядом с медведем стояла большая серая птица в кружевном чепчике, прижимая к себе чайник в розовых розах. Медведь смутно ощущал, что с ручьем и опушкой что-то не так — словно и там, и тут чего-то не хватает. Но не мог вспомнить, чего именно… Сознание словно перематывалось назад, при этом постепенно мелея, как лужа после дождя.
Птица, стоящая рядом, была незнакома медведю. Но то, круглое и розовое, что она держала, было ему отчего-то очень небезразлично. Подняв голову, он рванулся к птице и зарычал:
— Отдай!
Но прозвучало это как:
— Р-р-р!
Голову снова пронзило резкой болью. Медведь вновь упал и потерял сознание.
Птица подошла к нему поближе.
— Так-так… — сказала она как бы про себя. — Процесс обратной инициации почти завершен. Скоро он проснется здоровым и счастливым и вновь, как полагается, пойдет по лесу, а там увидит теремок… Нормальный теремок, а не такой, какой тут возник недавно в результате системной ошибки.
Повертев в крыльях чайник, птица удивленно проговорила:
Секунду спустя вода в ручейке встала вертикально, тонкой упругой стеной-перепонкой. Матушку Гусыню за ней почти не было видно. Но голос ее был слышен четко:
— Быстрее, уважаемые! Не задерживайте Матрицу!
Но звери стояли как вкопанные. Первой пришла в себя от потрясения белка. Вцепившись лапами в жилет стоящего рядом с ней кролика, она возмущенно завопила:
— Эвакуацию?! А вы нас спросили, а?! Может, мы не хотим никуда уходить! Может, нам здесь нравится!
Ее голос утонул в общем шуме: другие звери, словно очнувшись, тоже начали бурно выражать свое несогласие. Никому из них не хотелось в свои миры — во всяком случае, пока. Все они хотели бы погостить здесь подольше… Но Матушка Гусыня была неумолима:
— Поторапливайтесь, уважаемые! Законы Матрицы непреложны…
— Да уж видим, как они непреложны! — ехидно провизжали хором Чип и Дейл.
Голос миграционного инспектора стал строже:
— В таком случае я вынуждена включить принудительное ускорение…
Звери ощутили сначала легкий холодок, а затем какая-то невидимая сила стала мягко подталкивать каждого из них к стене из воды, стоящей над ручейком.
— Не могу больше… Ребята, нам не справиться! — вскрикнула Клара, которую, как самую легкую, быстрее всех притягивало к стене. Лиса схватила ее за крыло и попыталась удержать, но и сама, хоть и медленно, двигалась к сверкающей преграде. Лису схватила за хвост миссис Бобриха, а за лапу — Акела. В другой лапе Акела держал узелок, из которого виднелись ежиные колючки. Мистер Бобр крепко взял жену под руку и так же крепко ухватил за фартук Кенгу. Снизу в оборки фартука вцепились Чип и Дейл. Придерживая одной лапой дочь в кармане, Кенга сунула под мышку кота и взялась другой лапой за заднюю лапу Артемона, который, в свою очередь, прижимал к себе одной передней лапой кролика, а другой — белку. Так они и двигались к водной стене одной большой цепью — кто стоя, кто сидя, кто лежа. Упирающиеся, но все равно безжалостно влекомые вперед невидимой силой. Все, кроме медведя.
— Постойте, ребята! — крикнул медведь. С трудом преодолевая напор невидимой силы, он развернулся и медленно, словно против урагана, пошел к крыльцу. Когда через несколько секунд он развернулся, в лапах у него был большой чайник в розовых розах. Теперь он уже не сопротивлялся невидимой силе, и та быстро дотолкала его до остальных.
— Посмотрите! — воскликнул медведь, поднимая чайник и переворачивая его вверх дном, так, чтобы все увидели надпись «35+» — Посмотрите, ребята! Я не знаю, что это значит, но пусть это будет нашим паролем там, где мы увидимся снова. А что мы увидимся, я знаю точно. Не спрашивайте, откуда — просто знаю… Увидимся обязательно!
Все закивали. Говорить не было сил. Только сейчас они поняли, что сопротивляться бесполезно — Матрица по-любому возьмет свое. Но все равно стояли до конца.
Медведь бережно положил чайник на землю и присоединился к общей цепи, обняв Кенгу и Акелу. Но до сверкающей стены воды оставалось всего ничего, а действие силы не прекращалось. И очень скоро все звери покинули этот гостепримный мир, один за другим исчезая в сверкающей стене над ручьем. Вот растворились в сияющей завесе последние — Кенга и Акела… Медведь, ощутив, что его лапы пусты, с диким ревом пошел на проклятую водную стену во весь рост, тараня ее головой. Но стена оказалась неожиданно жесткой. Из глаз брызнули искры…
Упав у самой стены, медведь уже не слышал, как над его головой, влекомые той же таинственной силой, притянулись к водной стене и исчезли в ней две птицы: черно-белая, нагруженная кучей горшков, и багряная, с ожерельем из золотых монеток на шее. Черно-белая вопила от ужаса. Багряная отчаянно материлась. Но вот стихли и эти звуки. Зато зазвучали другие — тихие и нежные… Обычные звуки леса.
Когда боль во лбу прошла, медведь обнаружил себя лежащим на берегу весело журчащего ручья. В лесу на все лады заливались птицы. Никакой водной стены не было. Теремка тоже не было. Совсем рядом с медведем стояла большая серая птица в кружевном чепчике, прижимая к себе чайник в розовых розах. Медведь смутно ощущал, что с ручьем и опушкой что-то не так — словно и там, и тут чего-то не хватает. Но не мог вспомнить, чего именно… Сознание словно перематывалось назад, при этом постепенно мелея, как лужа после дождя.
Птица, стоящая рядом, была незнакома медведю. Но то, круглое и розовое, что она держала, было ему отчего-то очень небезразлично. Подняв голову, он рванулся к птице и зарычал:
— Отдай!
Но прозвучало это как:
— Р-р-р!
Голову снова пронзило резкой болью. Медведь вновь упал и потерял сознание.
Птица подошла к нему поближе.
— Так-так… — сказала она как бы про себя. — Процесс обратной инициации почти завершен. Скоро он проснется здоровым и счастливым и вновь, как полагается, пойдет по лесу, а там увидит теремок… Нормальный теремок, а не такой, какой тут возник недавно в результате системной ошибки.
Повертев в крыльях чайник, птица удивленно проговорила:
Страница 12 из 13
