Тевтон

Потом взял какую-то книжку и стал читать, чтоб отвлечься. Читалось плохо. Очень переживал, что умру, а без меня женщины и дети обречены. Но не на них, же испытывать? Совесть я ещё не окончательно потерял. К вечеру поднялась температура и началась лихорадка. Думал что уже всё. А к полудню меня отпустило. На всякий случай, я ещё сутки сидел в карантине. Питался тем мясом. Но больше подобных симптомов небыло. И чувствовал я себя довольно неплохо.

Разложив на лестничной площадке крысиные головы и потроха, оставшиеся после позавчерашней готовки, снова наловил крыс, на этот раз побольше, приготовил их. На всякий случай, проварил мясо дважды, со сливом воды после первой варки и отнёс его в убежище. Женщинам я не стал говорить, где его взял. Зачем им лишний раз нервничать. У них, кстати, всё прошло без осложнений.

А через сутки умерла мама.

Живая она двигаться не могла, а мёртвая довольно шустро передвигалась. Хорошо, что мы поместили её в отдельной комнате и привязали за ногу к кровати. На всякий случай. До сих пор мучаюсь, что не мог её достойно похоронить. Отдать на съедение беспокойникам посчитал кощунством, поэтому отнёс её в одну из квартир на девятом этаже и запер там. Квартира стала её склепом.

Так прошло ещё две недели. Когда мясо кончалось, я снова шёл на «рыбалку», а затем на «охоту» и добывал ещё немного. Во дворе стало заметно меньше зомби. Часть съели крысы и сами беспокойники, а часть просто куда-то убрела. Когда трупаки перед подъездом кончились. Пришлось немало поломать голову, как подманивать новых. Так ничего и, не придумав, решил, что я уже созрел для одиночного разведывательного рейда во дворе.

На этот раз я поступил хитрее, надел на ноги резиновые сапоги поверх доспеха. Сабатоны снял нафиг — толстую резину болотников не всякий топор пробьёт. Теперь ноги не скользили, да и ходить я стал потише. Нашёл подходящие в одной из квартир. Поверх остального доспеха накинул надпоротый нарамник, слабенько закрепленный на плечах. Мертвяк, он если схватит, то тянет к себе, вот и получается эффект ящеркиного хвоста — вцепится со спины кто-нибудь в плащ — я дернусь и оставлю нападающего с носом. То есть с плащом. Чем слабее на доспехе держится тряпка, тем больше шанс вывернуться от захвата и отоварить зомби моей неизменной кирочкой. Плюс, как я надеялся, он хоть чуть-чуть скрадывал издаваемый мной шум.

Сначала я вылез на козырёк подъёзда, улёгся на него и заглянул вниз. Не пасётся ли какой неучтённый беспокойник у дверей подъезда. Там оказалось чисто. Только перед подъездом сиротливо валялись костяки упокоенных мной ранее. После этого вернулся в подъезд и, спустившись по лестнице, открыл дверь на волю. Действительно на волю. За три недели с хвостиком сидения в одном подъезде, я стал уже его воспринимать как тюрьму.

Женщины прикрывали мою вылазку. Их задача была сидеть в подъезде и вовремя открыть мне дверь, если придётся срочно ретироваться. Вера Александровна даже перекрестила меня перед выходом. И я, вздохнув и сказав: — «Ну, с богом», вышел на улицу.

Выйдя из подъезда, внимательно осмотрелся. Возле дальнего подъезда тусовались трое беспокойников. Да возле ограды детсада с десяток их находился. Оно и понятно. Я там регулярно курсировал, между убежищем и своей квартирой. Вот они меня и заприметили. Решил пройтись в сторону Большой Каретной и, если получится, выглянуть на садовое кольцо.

Идти надо было в сторону дальнего подъезда, мимо троих тусовщиков. Пока на меня никто внимания не обращал. И я счёл это за хороший знак.

Как ни странно, не сильно мёртвые товарищи на меня стали реагировать, только когда я уже почти вплотную подошёл к ним. И вели себя как-то заторможено. Как-будто только проснулись. Шёл я, естественно, во всеоружии. Щит в левой руке. Самодельный кистень, сделанный из болванки от молотка и металлического тросика, снятого с тормозной системы велосипеда, на ней же. Если лишусь щита, кистень даже доставать не придётся. В правой руке клевец. Он уже доказал свою полезность в бою с немёртвыми. А вот меч я не взял. От тупой железяки пользы. Весит ощутимо, длинна недостаточная, да и манёвренность с ним, не имея хорошего опыта работы с клинком отвратительная. Мне с молотком сподручнее, а кирочка моя любимая — она и есть разновидность боевого молота. Меч же на поясе нести, не собираясь им двери вскрывать — только в ногах болтаться будет. Моим бастардом легко можно травмировать или вырубить живого человека, но мертвяку нужно гарантированно разрушить мозг — это одним ударом моего тупого меча даже матерый кузнец не сможет. Так что меч я дома оставил.

Самый шустрый из троицы тут же попытался меня схватить.