Тевтон

«Например, японские военные во время второй мировой, оказавшись отрезанными от снабжения, по приказу своего командира употребляли в пищу пленных. И своих погибших. Да, это жестоко, да аморально, но они ещё долго выполняли приказ, ибо у них были силы на это. Весь грех взял на себя их командир. А вот наши десантники в Демянском котле, оказались в схожих обстоятельствах и не пошли на это. В результате понесли тяжёлые потери просто от голода и болезней. Приказ в полном объёме так и не был выполнен. Они люди, а не людоеды в отличие от японцев, но умерли там, где могли жить и бить врага. Невыполненный приказ привёл к гораздо большим человеческим жертвам в масштабе всей войны».

Эти мысли так и крутились в моей голове. Я знал, я чувствовал, что они наведут меня на решение проблемы. И они навели. Наблюдая за зомби, я видел, что друг друга они не едят. Те трое, которых я упокоил при зачистке подъезда и морда начали вонять уже на третий день. В квартире находиться стало невозможно. Тогда я решил от них избавиться. Что меня поразило, это абсолютно неадекватные крысы. Пожирающие упокоенных мной. Похоже, они пришли через мусоропровод. Крыс было не так много, но вели они себя довольно агрессивно. Наскакивали на меня и пытались прокусить сабатоны. Отгоняли от еды. А ещё они всё это делали молча. Не пищали, как обычно, тем тонким и противным звуком, от которого даже зубы болят. Немного отойдя от наглости крыс, я заметил у них весьма характерный взгляд. И мне сразу стало страшно. Это что же, значит и они и любые другие животные после смерти тоже превращаются в тварей?

Крыс я в итоге подавил ногами. Благо сделать они мне ничего не смогли. Хотя одна тварюга, размером с хорошего котофея, и с прямо-таки кошачьими когтями, — родня моей давешней знакомой морды, видать, здоровски меня напугала, когда, подпрыгнув, вцепилась когтями в сюрко и шустро полезла по нему вверх, наметившись, судя по всему, вцепиться в горло. Благо, арвентайл спас. Чуть не сорвавшись в панику, с трудом сбил тварь на землю, и с мстительным удовольствием приложил сабатоном так, что она шваркнулась об стену. Но к счастью не удержалась и свалилась сама. Без посторонней помощи. И сразу же ей на голову опустился мой железный башмак. Трупы и людей и крыс я оттащил на площадку третьего этажа, и выкинул из окна на улицу. Стоявшие там зомби, сразу обратили внимание на предложенный деликатес. Жрали смачно и явно с удовольствием. Это меня удивило. Получается, зомби друг друга не едят. А вот после повторной смерти, с большим удовольствием? Над этим стоило подумать.

Решил провести эксперимент. Сходил в квартиру Петровых и взял из детской кроватки младенца. Вроде маленький, а латную перчатку сразу постарался прокусить. Наивный. Тем более что ему и кусать-то нечем было. При жизни ему было месяцев девять, восемь, не более. Вернулся на площадку третьего этажа. И долбанув немёртвого младенца об стенку головой, я выкинул его на улицу. Минут двадцать к нему никто не подходил. А потом вдруг решили, что он тоже пища. До этого его тоже видели, но обходили. Считали своим? Похоже, что да.

Это что же получается? После второй смерти, через двадцать минут они снова в пищу годятся? Хорошо беспокойникам. У них пищи полно. А вот у нас еды по-прежнему нет.

Хотя! Почему это нет? Вон её под окном сколько ходит. Пойдём по японскому пути. Тем более что это уже не люди. Кто угодно, только не люди. А если они и после второй смерти заразны или несъедобны уже? Хотя другого выхода у нас всё равно нет. Придётся попробовать, съесть их. И это будет только справедливо. Они сожрали мой старый мир. А мы съедим их. Баланс и восстановится, хотя бы моральный. А мясо просто отваривать подольше надо будет. Понимаю, что это звучит ужасно. Но что делать? Если кроме этих, за окном, другой еды нет. А всякие комплексы могут идти лесом! У меня семеро детей на шее. И парализованная мать. Я просто обязан их спасти. Не могу по-другому. А значит, по-другому не будет. Как там у Торквемады? — Цель оправдывает средства?

Хотя… Есть, наверное всё-таки средства, которыми нельзя оправдать ни одну цель. Чем я тогда буду отличаться от того же зомби? Пусть я и липовый рыцарь, — всё наше рыцарство все-таки больше игра, чем реальная жизнь, но я ведь, в первую очередь, РУССКИЙ человек, а для русских всегда были вещи, которые расценивались хуже смерти.