Мадам Дюваль рассказала Путнэму, что ее дочь, Анна Лилли, в настоящее время поет в церкви Адвента, на Сорок шестой улице, и она, вместе со второй своей дочерью, 16-летней Дженни, как раз отправляется туда, что бы сопроводить Анну Лилли домой.
5 мин, 4 сек 15195
Тогда Путнэм предложил отправится туда вместе, и они согласились, после чего все трое сели в конный трамвай (horse-car), направлявшийся в центр города.
Когда они миновали угол Двадцать девятого и Бродвея, Путнэм обратил внимание Дженни наклонилась, чтобы прихорошится глядя стекло двери в передней части трамвая, не обратив внимание на стоявших по ту сторону мужчин. И тем не менее один из них оказался привлечён этим. Он обернулся, прижался лицом к стеклу и оскорбительно ухмыльнулся Дженни.
Этого человека звали Уильям Фостер, и недавно он был уволен с работы проводником трамвайной линии, после чего пил в течении всего дня.
Заинтересовавшись девушкой, пьяный Фостер открыл дверь и продолжил производить в её сторону смущающие жесты. Тогда мадам Дюваль закрыла дверь, но Фостер снова открыл её.
После этого рассерженный Путнэм, вышел на переднюю платформу, и настоятельно попросил Фостера не раздражать мадам Дюваль, которая страдала от нервной прострации. Однако вместо того, чтобы утихомирить Уильяма, это возымело противоположный эффект.
В место того что бы остановится, Фостер последовал за Путнэмом в салон, где попытался сесть рядом с Дженни, но мадам Дюваль быстро поменялась местами с ней, чтобы избежать этого.
Теперь, понимая, что Фостер был в стельку пьян, Путнэм и дамы пытались его просто игнорировать.
«Скажи, — спросил Фостер, — как далеко ты едешь?».
Не получив ответа, он повторил вопрос еще дважды, а затем сказал: «Ну, я пойду так далеко, как и ты, и прежде чем ты уйдешь, я устрою тебе ад».
Затем Фостер вернулся в переднюю часть трамвая, и больше ничего не происходило, пока, по просьбе мадам Дюваль, машина не остановилась на Сорок шестой улице.
И вот, когда же женщины и Путнэм начали выходить через заднюю дверь. И когда Эвери оказался под ярким светом автомобильной лампы, правой ногой на платформе и рукой обращённой к мадам Дюваль, тогда Умльям Фостер, внезапно, возник у него за спиной, и, со всей силы, ударил автомобильным крюком.
Автомобильный крюк, это тяжелый железный инструмент, используемый проводниками. А в данной истории он стал ещё и орудием убийства, так как нанесённая мужчине травма оказалась смертельной.
По словам мадам Дюваль, Фостер ударил Путнэма по голове даже дважды, прежде чем бросить крюк, и бежать с места происшествия. Она звала на помощи, но водитель трамвая хлестнул лошадей и, с бешеной скоростью помчался дальше по Бродвею.
Позже этом инциденте сообщили в полицию, и поздно вечером водитель и проводник того трамвая были арестованы. Неохотно, но они указали на то, что убийцей был Уильям Фостер, и в 3 часа утра тот уже был арестован и доставлен в тюрьму Томбс, в ожидании суда.
Судебный процесс начался 22 мая 1871-го года.
Фостер мало что мог предложить в свою защиту. Помимо мадам Дюваль и её дочери было ещё несколько свидетелей убийства. А также ещё во время ареста Уильям признался в совершении преступления.
Он правда отрицал, что убийство было преднамеренным, утверждая что он был слишком пьян, чтобы осознать что делал.
Уильям призывал суд к милости, ради своей жены и детей.
Обвинение же предоставило доказательства того, что убийство, хотя оно может и не было вполне осознанным, определённо являлось преднамеренным. Ведь так как Фостер жил на Двадцать второй улице, то значит но задержался в трамвае проехав свою остановку.
Более того, он заранее «одолжил» у водителя автомобильный крюк (за четыре квартала прежде чем они доехали до Сорок шестой улицы), а когда тот попытался остановить его, Фостер повернулся и пригрозил самому водителю, прежде чем атаковать Путнэма.
Дело было передано в суд присяжных 25 мая, и на следующее утро они вернули обвинительный приговор с признанием вины в убийстве первой степени. Но, с рекомендацией о помиловании.
14 июля 1871-го года было первым днем, установленным для казни Уильяма Фостера, но тогда две апелляции перенесли повешение ещё на год.
Когда же обе апелляции были отклонены, и Фостеру установили новую дату казни — 4 марта 1872-го года.
С приближением казни общественное сочувствие к Фостеру стало возрастать. Священнослужители всех конфессий выступали против этого со своих кафедр и в прессе.
Губернатор Нью-Йорка Джон А. Дикс получил письма и петиции со всей страны с просьбой помиловать Уильяма Фостера. Даже семь членов жюри, которые осудили Фостера, ходатайствовали за него перед Диксом, заявив, что они согласились на приговор, только когда была добавлена рекомендация о помиловании.
Но всё же не все разделяли симпатии к Фостеру. Многие в Нью-Йорке и других местах очень хотели, чтобы Уильям был повешен.
Более десятка торговцев на Перл-стрит, где у Эвери Путнэма было свое дело, обратились к губернатору с просьбой поддержать приговор.
Поступали также сообщения о том, что семья Фостера и его влиятельные друзья использовали взяточничество и угрозы для получения поддержки в помиловании.
Когда они миновали угол Двадцать девятого и Бродвея, Путнэм обратил внимание Дженни наклонилась, чтобы прихорошится глядя стекло двери в передней части трамвая, не обратив внимание на стоявших по ту сторону мужчин. И тем не менее один из них оказался привлечён этим. Он обернулся, прижался лицом к стеклу и оскорбительно ухмыльнулся Дженни.
Этого человека звали Уильям Фостер, и недавно он был уволен с работы проводником трамвайной линии, после чего пил в течении всего дня.
Заинтересовавшись девушкой, пьяный Фостер открыл дверь и продолжил производить в её сторону смущающие жесты. Тогда мадам Дюваль закрыла дверь, но Фостер снова открыл её.
После этого рассерженный Путнэм, вышел на переднюю платформу, и настоятельно попросил Фостера не раздражать мадам Дюваль, которая страдала от нервной прострации. Однако вместо того, чтобы утихомирить Уильяма, это возымело противоположный эффект.
В место того что бы остановится, Фостер последовал за Путнэмом в салон, где попытался сесть рядом с Дженни, но мадам Дюваль быстро поменялась местами с ней, чтобы избежать этого.
Теперь, понимая, что Фостер был в стельку пьян, Путнэм и дамы пытались его просто игнорировать.
«Скажи, — спросил Фостер, — как далеко ты едешь?».
Не получив ответа, он повторил вопрос еще дважды, а затем сказал: «Ну, я пойду так далеко, как и ты, и прежде чем ты уйдешь, я устрою тебе ад».
Затем Фостер вернулся в переднюю часть трамвая, и больше ничего не происходило, пока, по просьбе мадам Дюваль, машина не остановилась на Сорок шестой улице.
И вот, когда же женщины и Путнэм начали выходить через заднюю дверь. И когда Эвери оказался под ярким светом автомобильной лампы, правой ногой на платформе и рукой обращённой к мадам Дюваль, тогда Умльям Фостер, внезапно, возник у него за спиной, и, со всей силы, ударил автомобильным крюком.
Автомобильный крюк, это тяжелый железный инструмент, используемый проводниками. А в данной истории он стал ещё и орудием убийства, так как нанесённая мужчине травма оказалась смертельной.
По словам мадам Дюваль, Фостер ударил Путнэма по голове даже дважды, прежде чем бросить крюк, и бежать с места происшествия. Она звала на помощи, но водитель трамвая хлестнул лошадей и, с бешеной скоростью помчался дальше по Бродвею.
Позже этом инциденте сообщили в полицию, и поздно вечером водитель и проводник того трамвая были арестованы. Неохотно, но они указали на то, что убийцей был Уильям Фостер, и в 3 часа утра тот уже был арестован и доставлен в тюрьму Томбс, в ожидании суда.
Судебный процесс начался 22 мая 1871-го года.
Фостер мало что мог предложить в свою защиту. Помимо мадам Дюваль и её дочери было ещё несколько свидетелей убийства. А также ещё во время ареста Уильям признался в совершении преступления.
Он правда отрицал, что убийство было преднамеренным, утверждая что он был слишком пьян, чтобы осознать что делал.
Уильям призывал суд к милости, ради своей жены и детей.
Обвинение же предоставило доказательства того, что убийство, хотя оно может и не было вполне осознанным, определённо являлось преднамеренным. Ведь так как Фостер жил на Двадцать второй улице, то значит но задержался в трамвае проехав свою остановку.
Более того, он заранее «одолжил» у водителя автомобильный крюк (за четыре квартала прежде чем они доехали до Сорок шестой улицы), а когда тот попытался остановить его, Фостер повернулся и пригрозил самому водителю, прежде чем атаковать Путнэма.
Дело было передано в суд присяжных 25 мая, и на следующее утро они вернули обвинительный приговор с признанием вины в убийстве первой степени. Но, с рекомендацией о помиловании.
14 июля 1871-го года было первым днем, установленным для казни Уильяма Фостера, но тогда две апелляции перенесли повешение ещё на год.
Когда же обе апелляции были отклонены, и Фостеру установили новую дату казни — 4 марта 1872-го года.
С приближением казни общественное сочувствие к Фостеру стало возрастать. Священнослужители всех конфессий выступали против этого со своих кафедр и в прессе.
Губернатор Нью-Йорка Джон А. Дикс получил письма и петиции со всей страны с просьбой помиловать Уильяма Фостера. Даже семь членов жюри, которые осудили Фостера, ходатайствовали за него перед Диксом, заявив, что они согласились на приговор, только когда была добавлена рекомендация о помиловании.
Но всё же не все разделяли симпатии к Фостеру. Многие в Нью-Йорке и других местах очень хотели, чтобы Уильям был повешен.
Более десятка торговцев на Перл-стрит, где у Эвери Путнэма было свое дело, обратились к губернатору с просьбой поддержать приговор.
Поступали также сообщения о том, что семья Фостера и его влиятельные друзья использовали взяточничество и угрозы для получения поддержки в помиловании.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
