Фандом: Гарри Поттер. Какая разница, чьё имя на запястье, когда ты замужем и счастлива?
11 мин, 41 сек 4346
— Меня устраивает, — медленно кивнул Малфой, тоже вставая с кресла и заставляя сердце Гермионы биться сильнее.
Люциус.
Кожа на запястье горела огнём. — Я случайно услышала разговор своей секретарши… — Гермиона нервно выводила гелевой ручкой цветочки на листке бумаги. — Говорит, познакомилась с парнем с тем же именем, ну, ты понимаешь…
— И? — Голос Джинни глухо звучал в трубке.
— Говорит, что рука теперь сильно чешется, — она выдохнула, замерев в ожидании ответа.
— А, ну, это нормально, — Гермиона не видела Джинни, но знала, что та сейчас пожимает узкими плечами. — У меня то же самое было. Когда Гарри встретила. Увидела его — а через пару минут рука как начнёт зудеть! Ты не представляешь… Я тогда сразу поняла, что к чему. Передай своей — как её, Кэти? — чтобы не упускала того парня из виду. Это её тот самый, говорю тебе…
Гермиона дальше не слушала. В голове крутилось слова подруги, раз за разом повторяя одно и то же.
… Как начнёт зудеть…
… Я тогда сразу поняла…
… Это её тот самый…
— … Гермиона, алло? Гермиона? Куда ты пропала? — голосом Джинни обеспокоенно спрашивала трубка, а Гермиона сидела на стуле, молча глядя на имя на запястье.
«Вот я и нашла тебя, Люциус». — Вы позволите? — Малфой кивнул на вешалку в углу кабинета.
— Конечно, — торопливо отозвалась Гермиона и тут же внутренне обругала себя.
«Истеричка».
Малфой медленно снял лёгкий летний пиджак и аккуратно повесил его, быстрым движением поправив воротник.
Гермиона скользнула взглядом по подтянутой фигуре, невольно остановившись на его предплечье.
Сквозь тонкой выделки ткань явственно просвечивала белая повязка на запястье.
Малфой заметил её взгляд и, неправильно его истолковав, усмехнулся.
— Да, я знаю, это глупо, — он подошёл к креслу напротив стола Гермионы. — Но мне так комфортнее. Вам не понять, — Малфой плавно опустился в кресло и закинул ногу на ногу.
«Он думает, что, раз я замужем»…
Внезапно ей захотелось подвернуть рукав блузки и показать ему свою повязку, чтобы он увидел, чтобы понял…
«У тебя уже есть муж, идиотка».
— Будете чай или кофе? Я читала, что в жару горячие напитки — самое то, — светски произнесла Гермиона.
Ох, знал бы Малфой, как ей это тяжело далось.
— Ну, раз вы читали… — он снова ухмыльнулся, — кофе подойдёт.
«Как же ему идёт эта ухмылка»…
— Лаванда, два кофе, пожалуйста, — нажав на кнопку на интеркоме, произнесла Гермиона и, дождавшись привычного «Да, одну минуту», перевела взгляд на своего нового клиента.
— Итак, вы разводитесь, — привычно начала она, открыв лежащую перед собой папку.
— Развожусь, — с иронией подтвердил Малфой. — И хочу сделать это как можно менее скандально.
— Ещё пожелания? — подняла брови Гермиона, бегая глазами по строчкам.
— Собственно, хотелось бы оставить моё состояние в том же… состоянии, — по его тонким губам в который раз за это утро скользнула тень улыбки.
Гермиона машинально постучала ручкой по столу, подавив желание почесать голову.
— Сколько она хочет? — наконец спросила она, подняв голову.
Малфой скривился.
— Две трети, — бросил он. — Это, конечно, не смертельно, но разве у нас Италия, чтобы бо?льшая часть отходила жене?
Гермиона кивнула, делая заметку в своём кожаном органайзере.
— И ещё… — она напряглась: предстояло самое неприятное. — Были ли у вас какие-либо связи на стороне во время вашего брака?
— Изменял ли я ей? — Малфой смотрел прямо в глаза Гермионе. — Нет, не изменял. Никогда.
Гермиона не могла отвести взгляд. Её медленно затягивало в стальную пучину, из которой внезапно пропал холод, который она заметила в их первую встречу. Сейчас там было что-то другое.
Молчание прервала вошедшая Лаванда.
— Ваш кофе, — объявила она, ставя перед Малфоем чашку и подошла к столу Гермионы. — И ваш, — ставя блюдце, она повернула голову в сторону Малфоя, чтобы получше разглядеть интересного мужчину, и нечаянно дёрнула рукой.
Гермиона не сразу почувствовала боль; сначала её левому предплечью стало приятно тепло, и только потом пришло неприятное жгучее ощущение.
— Ай! — она вскочила, машинально тряся рукой. — Лаванда!
— Ох, миссис Уизли, простите, простите меня! — испуганно запричитала секретарша, хватаясь руками за голову. — Я сейчас же принесу холодное полотенце! — и она, цокая высоченными каблуками, выбежала из кабинета.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Малфой, поднявшись с места и подойдя ближе к столу. — Очень больно?
— Если отвечу отрицательно — совру, — попыталась улыбнуться Гермиона, стараясь одной рукой расстегнуть пуговицу на рукаве.
Он с секунду смотрел на это, затем подошёл еще ближе.
— Стойте, я помогу, — властно произнёс он, глядя на неё сверху вниз.
Все мысли Гермионе были только о горящем предплечье, поэтому она, не задумываясь, протянула ему руку, закусив губу и стараясь не расплакаться.
— Вот так, — пробормотал Малфой, расстегивая две пуговицы и подворачивая рукав. — Лучше? — он замер, увидев повязку. — Так у вас тоже? — он осёкся, легко проведя пальцами по заляпанной напитком ткани. — У вас тоже не то имя?
Люциус.
Кожа на запястье горела огнём. — Я случайно услышала разговор своей секретарши… — Гермиона нервно выводила гелевой ручкой цветочки на листке бумаги. — Говорит, познакомилась с парнем с тем же именем, ну, ты понимаешь…
— И? — Голос Джинни глухо звучал в трубке.
— Говорит, что рука теперь сильно чешется, — она выдохнула, замерев в ожидании ответа.
— А, ну, это нормально, — Гермиона не видела Джинни, но знала, что та сейчас пожимает узкими плечами. — У меня то же самое было. Когда Гарри встретила. Увидела его — а через пару минут рука как начнёт зудеть! Ты не представляешь… Я тогда сразу поняла, что к чему. Передай своей — как её, Кэти? — чтобы не упускала того парня из виду. Это её тот самый, говорю тебе…
Гермиона дальше не слушала. В голове крутилось слова подруги, раз за разом повторяя одно и то же.
… Как начнёт зудеть…
… Я тогда сразу поняла…
… Это её тот самый…
— … Гермиона, алло? Гермиона? Куда ты пропала? — голосом Джинни обеспокоенно спрашивала трубка, а Гермиона сидела на стуле, молча глядя на имя на запястье.
«Вот я и нашла тебя, Люциус». — Вы позволите? — Малфой кивнул на вешалку в углу кабинета.
— Конечно, — торопливо отозвалась Гермиона и тут же внутренне обругала себя.
«Истеричка».
Малфой медленно снял лёгкий летний пиджак и аккуратно повесил его, быстрым движением поправив воротник.
Гермиона скользнула взглядом по подтянутой фигуре, невольно остановившись на его предплечье.
Сквозь тонкой выделки ткань явственно просвечивала белая повязка на запястье.
Малфой заметил её взгляд и, неправильно его истолковав, усмехнулся.
— Да, я знаю, это глупо, — он подошёл к креслу напротив стола Гермионы. — Но мне так комфортнее. Вам не понять, — Малфой плавно опустился в кресло и закинул ногу на ногу.
«Он думает, что, раз я замужем»…
Внезапно ей захотелось подвернуть рукав блузки и показать ему свою повязку, чтобы он увидел, чтобы понял…
«У тебя уже есть муж, идиотка».
— Будете чай или кофе? Я читала, что в жару горячие напитки — самое то, — светски произнесла Гермиона.
Ох, знал бы Малфой, как ей это тяжело далось.
— Ну, раз вы читали… — он снова ухмыльнулся, — кофе подойдёт.
«Как же ему идёт эта ухмылка»…
— Лаванда, два кофе, пожалуйста, — нажав на кнопку на интеркоме, произнесла Гермиона и, дождавшись привычного «Да, одну минуту», перевела взгляд на своего нового клиента.
— Итак, вы разводитесь, — привычно начала она, открыв лежащую перед собой папку.
— Развожусь, — с иронией подтвердил Малфой. — И хочу сделать это как можно менее скандально.
— Ещё пожелания? — подняла брови Гермиона, бегая глазами по строчкам.
— Собственно, хотелось бы оставить моё состояние в том же… состоянии, — по его тонким губам в который раз за это утро скользнула тень улыбки.
Гермиона машинально постучала ручкой по столу, подавив желание почесать голову.
— Сколько она хочет? — наконец спросила она, подняв голову.
Малфой скривился.
— Две трети, — бросил он. — Это, конечно, не смертельно, но разве у нас Италия, чтобы бо?льшая часть отходила жене?
Гермиона кивнула, делая заметку в своём кожаном органайзере.
— И ещё… — она напряглась: предстояло самое неприятное. — Были ли у вас какие-либо связи на стороне во время вашего брака?
— Изменял ли я ей? — Малфой смотрел прямо в глаза Гермионе. — Нет, не изменял. Никогда.
Гермиона не могла отвести взгляд. Её медленно затягивало в стальную пучину, из которой внезапно пропал холод, который она заметила в их первую встречу. Сейчас там было что-то другое.
Молчание прервала вошедшая Лаванда.
— Ваш кофе, — объявила она, ставя перед Малфоем чашку и подошла к столу Гермионы. — И ваш, — ставя блюдце, она повернула голову в сторону Малфоя, чтобы получше разглядеть интересного мужчину, и нечаянно дёрнула рукой.
Гермиона не сразу почувствовала боль; сначала её левому предплечью стало приятно тепло, и только потом пришло неприятное жгучее ощущение.
— Ай! — она вскочила, машинально тряся рукой. — Лаванда!
— Ох, миссис Уизли, простите, простите меня! — испуганно запричитала секретарша, хватаясь руками за голову. — Я сейчас же принесу холодное полотенце! — и она, цокая высоченными каблуками, выбежала из кабинета.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Малфой, поднявшись с места и подойдя ближе к столу. — Очень больно?
— Если отвечу отрицательно — совру, — попыталась улыбнуться Гермиона, стараясь одной рукой расстегнуть пуговицу на рукаве.
Он с секунду смотрел на это, затем подошёл еще ближе.
— Стойте, я помогу, — властно произнёс он, глядя на неё сверху вниз.
Все мысли Гермионе были только о горящем предплечье, поэтому она, не задумываясь, протянула ему руку, закусив губу и стараясь не расплакаться.
— Вот так, — пробормотал Малфой, расстегивая две пуговицы и подворачивая рукав. — Лучше? — он замер, увидев повязку. — Так у вас тоже? — он осёкся, легко проведя пальцами по заляпанной напитком ткани. — У вас тоже не то имя?
Страница 3 из 4
