В костре догорают обрывки моих стихов — всё, что было и есть просочилось змеиным ядом.
0 мин, 29 сек 4277
Я покорнейше жду свою смерть, закрываясь от слов.
Я не чувствую боль — я не чувствую этих взглядов.
Тяжело — это скинуть с себя лишний груз в высоте
(В пепле перья мои, я сгорал каждый день и падал).
Я упал прямо в грязь, повезло, хоть среди нелюдей.
«Убивать всех подряд», — мне сказали, что в жизни так надо.
Два заточенных лезвия всё просят побольше крови,
А очки закрывают глаза.
Маска скроет ожог на губах.
Ведь я уже никогда (и в душе) не почувствую боли.
Ну а дальше… Смерть мне вовсе не страх.
Обращусь просто в прах.
Навсегда.
Я не чувствую боль — я не чувствую этих взглядов.
Тяжело — это скинуть с себя лишний груз в высоте
(В пепле перья мои, я сгорал каждый день и падал).
Я упал прямо в грязь, повезло, хоть среди нелюдей.
«Убивать всех подряд», — мне сказали, что в жизни так надо.
Два заточенных лезвия всё просят побольше крови,
А очки закрывают глаза.
Маска скроет ожог на губах.
Ведь я уже никогда (и в душе) не почувствую боли.
Ну а дальше… Смерть мне вовсе не страх.
Обращусь просто в прах.
Навсегда.
