Фандом: Ориджиналы. В Скайварде постоянно идет война. И основным расходным материалом для нее являются не чванливые маги-живые, а обычные перворожденные. Главный герой этой истории, Тимур, как раз такой. Простой темный наемник, посвятивший всю свою жизнь сражениям…
66 мин, 56 сек 13315
— Ну, лучше уж так, чем в старости не иметь уже сил ни на что, кроме прелюдий, да, Чиф? А только лишь взглянув в твои изумрудные глаза, красавица, я начинаю ощущать, как коротка эта ночь… так давай не тратить время на всякие… фокусы и постараемся насладиться тем, что дала нам судьба, сполна.
Девушка завороженно кивнула, позволяя увлечь себя в палатку — ее не столько убедили слова Тима, сколько его вкрадчивый голос и улыбка парня, знающего толк в темных сторонах жизни…
А Чиф только плечами пожал — он к женщинам относился легко. Не получилось с одной — так что же, на ней Скайвард клином не сошелся!
Так оно и пошло — Тим объявил Чифу войну, в которой последний и не пытался участвовать, находя ситуацию очень забавной. Иногда юноше удавалось отбить у мужчины очередную пассию, иногда нет, но каждая победа доставляла ему острое удовольствие, несравнимое даже с тем, что приносил ему сам секс.
Когда наемники достигли наконец берегов Огненного моря, оно с первого взгляда пленило сердце Тимура. Даже просто вид бескрайних водных просторов был вызовом — они были бурлящими, переменчивыми и опасными. Тим не смог вполне насытиться ими за все те пять дней, что они пересекали море на легких маневренных судах Шарков — сколько не вглядывался в его глубины, сколько не вдыхал его резкий запах, этого все равно было мало.
Сойдя, наконец, на берег Огненных Земель, что и были целью этого путешествия, Тимур пообещал себе, что непременно еще вернется к морским просторам.
А Чиф, который весь путь пролежал пластом в трюме, в противоположность Тиму, зарекся еще хоть когда-нибудь приближаться к воде, если ее окажется больше, чем вмещает в себя котелок.
Близость Флейма наемники ощутили благодаря стервятникам, что во множестве вились в небе, ожидая пиршества. Лихорадочное предвкушение переполняло Тима, а у Чифа бурчало в животе из-за излишка выпитого накануне спотыкателя.
Наемники, притерпевшиеся друг к другу за время похода, наблюдали, как оседлавшие оленей воины во главе с Хирви с ревом атакуют осаждающих крепость светлых. Последние даже не успели перегруппироваться, застигнутые врасплох.
Наемники ждали своей очереди — им надлежало встретить светлые войска, когда те обратятся к последней возможности спастись — к отступлению. А пока темные могли наблюдать, как быстро увеличивается количество погибших светлых. Кто-то ждал с нетерпением, а кто и причитая, со страхом ожидая своей очереди вступить в битву.
Сражение запомнилось Тиму как нечто стремительное, упоительное, лишенное времени — он ощутил себя силой, стихией, несущей смерть…
Эйфория покинула Тимура, только когда он увидел мертвого Чифа. На парня словно вылили ушат ледяной воды. Медленно, не веря себе, Тим подошел к телу мужчины, прикоснулся к его еще теплой руке, заглянул в стеклянные, ничего не выражающие глаза, карий и зеленый, и вдруг понял, как много на самом деле этот рыжий придурок для него значил. Тима всегда тянуло к яркому и горячему — чего же было удивляться, что парень притянулся к Чифу? К раздражающему фигляру, не желающему принимать ершистого мальчишку всерьез…
И теперь Чифа не стало. Даже его тело предстояло отдать мертвым, как это и было положено делать со всеми трупами.
Тимуру вдруг до зубной боли захотелось, чтобы его бывший любовник еще хоть ненадолго ожил, чтобы ему можно было сказать, как много он значил для юноши. И что чувства Тима к мужчине никогда не были сопливой влюбленностью, как последний считал. И еще — что Чиф полный придурок, раз позволил себя так легко убить. А главное — что Тимур очень благодарен мужчине за то, каким он был.
Парень поцеловал Чифа в неподвижные мертвые губы — в последний раз. Что ж, и это было лучше, чем ничего. Затем Тим снял с шеи мертвеца кулон — тот самый, который презрительно назвал «побрякушкой» при первой встрече. Последняя дань пробудившейся вдруг в юноше чувствительности.
Когда он снимал с трупа Чифа меч, который сам когда-то выковал для него, парень уже не терзался тоской по несовершившемуся — он представлял, как проткнет этим мечом насквозь убийцу мужчины.
Наемники говорили, что Чифа прикончил сам Ольгерд Драгон, молодой живой из клана Драгонов, сильный, как покинувшие мир боги, и свирепый, как животное.
Тим подумал, что месть такому — это интересная цель, и криво предвкушающе улыбнулся.
Девушка завороженно кивнула, позволяя увлечь себя в палатку — ее не столько убедили слова Тима, сколько его вкрадчивый голос и улыбка парня, знающего толк в темных сторонах жизни…
А Чиф только плечами пожал — он к женщинам относился легко. Не получилось с одной — так что же, на ней Скайвард клином не сошелся!
Так оно и пошло — Тим объявил Чифу войну, в которой последний и не пытался участвовать, находя ситуацию очень забавной. Иногда юноше удавалось отбить у мужчины очередную пассию, иногда нет, но каждая победа доставляла ему острое удовольствие, несравнимое даже с тем, что приносил ему сам секс.
Когда наемники достигли наконец берегов Огненного моря, оно с первого взгляда пленило сердце Тимура. Даже просто вид бескрайних водных просторов был вызовом — они были бурлящими, переменчивыми и опасными. Тим не смог вполне насытиться ими за все те пять дней, что они пересекали море на легких маневренных судах Шарков — сколько не вглядывался в его глубины, сколько не вдыхал его резкий запах, этого все равно было мало.
Сойдя, наконец, на берег Огненных Земель, что и были целью этого путешествия, Тимур пообещал себе, что непременно еще вернется к морским просторам.
А Чиф, который весь путь пролежал пластом в трюме, в противоположность Тиму, зарекся еще хоть когда-нибудь приближаться к воде, если ее окажется больше, чем вмещает в себя котелок.
Близость Флейма наемники ощутили благодаря стервятникам, что во множестве вились в небе, ожидая пиршества. Лихорадочное предвкушение переполняло Тима, а у Чифа бурчало в животе из-за излишка выпитого накануне спотыкателя.
Наемники, притерпевшиеся друг к другу за время похода, наблюдали, как оседлавшие оленей воины во главе с Хирви с ревом атакуют осаждающих крепость светлых. Последние даже не успели перегруппироваться, застигнутые врасплох.
Наемники ждали своей очереди — им надлежало встретить светлые войска, когда те обратятся к последней возможности спастись — к отступлению. А пока темные могли наблюдать, как быстро увеличивается количество погибших светлых. Кто-то ждал с нетерпением, а кто и причитая, со страхом ожидая своей очереди вступить в битву.
Сражение запомнилось Тиму как нечто стремительное, упоительное, лишенное времени — он ощутил себя силой, стихией, несущей смерть…
Эйфория покинула Тимура, только когда он увидел мертвого Чифа. На парня словно вылили ушат ледяной воды. Медленно, не веря себе, Тим подошел к телу мужчины, прикоснулся к его еще теплой руке, заглянул в стеклянные, ничего не выражающие глаза, карий и зеленый, и вдруг понял, как много на самом деле этот рыжий придурок для него значил. Тима всегда тянуло к яркому и горячему — чего же было удивляться, что парень притянулся к Чифу? К раздражающему фигляру, не желающему принимать ершистого мальчишку всерьез…
И теперь Чифа не стало. Даже его тело предстояло отдать мертвым, как это и было положено делать со всеми трупами.
Тимуру вдруг до зубной боли захотелось, чтобы его бывший любовник еще хоть ненадолго ожил, чтобы ему можно было сказать, как много он значил для юноши. И что чувства Тима к мужчине никогда не были сопливой влюбленностью, как последний считал. И еще — что Чиф полный придурок, раз позволил себя так легко убить. А главное — что Тимур очень благодарен мужчине за то, каким он был.
Парень поцеловал Чифа в неподвижные мертвые губы — в последний раз. Что ж, и это было лучше, чем ничего. Затем Тим снял с шеи мертвеца кулон — тот самый, который презрительно назвал «побрякушкой» при первой встрече. Последняя дань пробудившейся вдруг в юноше чувствительности.
Когда он снимал с трупа Чифа меч, который сам когда-то выковал для него, парень уже не терзался тоской по несовершившемуся — он представлял, как проткнет этим мечом насквозь убийцу мужчины.
Наемники говорили, что Чифа прикончил сам Ольгерд Драгон, молодой живой из клана Драгонов, сильный, как покинувшие мир боги, и свирепый, как животное.
Тим подумал, что месть такому — это интересная цель, и криво предвкушающе улыбнулся.
3. Поиск мести
Тим чувствовал себя как никогда сильным и свободным. Было так заманчиво броситься очертя голову к своей новой цели, прямо в Цитадель Света, столицу светлых живых, и там, когда Ольгерд уж точно не будет ждать нападения, прикончить его. Но этот путь требовал осторожности и безграничного терпения.
Страница 9 из 19
