Фандом: Гарри Поттер, Silent Hill. Сны были безумными, бесконечными и бессистемными, они не подчинялись его желаниям. Иногда приходил Сайлент Хилл, пугающий, мрачный, зовущий к себе, но чаще и чаще — Северус. Его Северус, такой, каким Гарри давно его не видел: с полуулыбкой, играющей на тонких губах, с мягким и уютным, как пушистый плед, теплом в глазах. И руки, руки эти — музыкальные кисти, длинные пальцы, знающие все чувствительные места на теле Гарри. Сухие горячие ладони, привычно ложащиеся на бёдра. Хриплый шёпот — о чём угодно…
19 мин, 17 сек 15098
— Убить? — улыбка сама собой наползла на губы. Северус закрыл глаза, словно ему было больно смотреть на Гарри.
— Устранить проблему, — ответил он почти спокойно — выдали только подрагивающие крылья носа. — Это… этого бы не случилось, будь я рядом. У них не хватит сил воздействовать на нас, когда мы вместе. Но по одиночке мы беспомощны. Прости, мне стоило догадаться раньше, мне правда стоило…
— Северус, — так много облегчения, глухой нежности и радости — это не вмещалось в Гарри, этому нужно было дать выход. Он приподнялся, шипя, обнял Снейпа за шею, прижался пылающим лбом к чужому. Прикрыл глаза. — Просто поцелуй меня.
Когда, смущённый, раскрасневшийся, с припухшими губами, он отстранился, оно — то, что он так долго носил в себе и прятал, как редкую жемчужину — сорвалось само собой:
— Я люблю тебя. Возвращайся, пожалуйста.
Северус Снейп смотрел на него долго-долго, словно решал что-то для себя. Поцеловал в переносицу. Коснулся кончиками пальцев кадыка. Погладил ямочку меж ключиц. И — ворчливо, как умел он один — ответил:
— Ты совершенно не способен существовать один.
И если это не было ответным признанием, то Гарри явно совершенно ничего не смыслил в любви.
— Устранить проблему, — ответил он почти спокойно — выдали только подрагивающие крылья носа. — Это… этого бы не случилось, будь я рядом. У них не хватит сил воздействовать на нас, когда мы вместе. Но по одиночке мы беспомощны. Прости, мне стоило догадаться раньше, мне правда стоило…
— Северус, — так много облегчения, глухой нежности и радости — это не вмещалось в Гарри, этому нужно было дать выход. Он приподнялся, шипя, обнял Снейпа за шею, прижался пылающим лбом к чужому. Прикрыл глаза. — Просто поцелуй меня.
Когда, смущённый, раскрасневшийся, с припухшими губами, он отстранился, оно — то, что он так долго носил в себе и прятал, как редкую жемчужину — сорвалось само собой:
— Я люблю тебя. Возвращайся, пожалуйста.
Северус Снейп смотрел на него долго-долго, словно решал что-то для себя. Поцеловал в переносицу. Коснулся кончиками пальцев кадыка. Погладил ямочку меж ключиц. И — ворчливо, как умел он один — ответил:
— Ты совершенно не способен существовать один.
И если это не было ответным признанием, то Гарри явно совершенно ничего не смыслил в любви.
Страница 6 из 6
