Несколько мигающих ламп тускло освещали тюремный коридор. Перед одной из камер сидел на середине прохода молодой человек. На вид лет двадцати, а, может быть, и меньше, со слегка неопрятным и потрепанным видом…
39 мин, 39 сек 17554
— Да, дядя Оскар, — шнурки не желали развязываться, и юноша сердито сопел, прыгая на одной ноге у порога.
После ареста отца он стал жить у крестного. Это были добрые спокойные люди. С двухгодовалым ребенком Лайонелом, напоминавшим неуправляемую ядерную боеголовку, и небольшим домом в пригороде Пемброка.
— Как отец?
— Более-менее. У него синяк в пол лица, но говорит, что не стоит беспокоиться.
— Кто бы сомневался… — вышел из ванной дядя Оскар. Он никогда толком не занимался спортом, но имел плечи, как у чемпиона по гребле на байдарках. Уже за это Данте его уважал. — А как партия с этим заключенным?
— Я проиграл, хотя они все равно меня взяли… Я, нав…
— Молодец!
— Дядя, этот человек попросил меня съездить к его родным…
— Да? Мне стоит беспокоиться? С наркотиками это никак не связано?
— Нет, — засмеялся Данте. — Просто навестить их и передать письмо. — Юноше было стыдно врать, но и вразумительно объяснить, почему он хочет посетить Нью-Мериленд, вряд ли получилось бы.
— Убедил. Деньги на дорогу дать?
— Нет, у меня с работы в торговом центре еще осталось.
— Иногда забываю, насколько ты самостоятелен. Есть будешь? Я — только с работы и собираюсь громить холодильник.
— Да, сейчас, только посмотрю, как ехать.
Юноша включил ноутбук. Нью-Мериленд отыскался в графстве Йорк, провинция Нью-Брансуик. Если ехать, то на поезде до Фредеринктона и оттуда на автобусе.
Данте заказал билет на завтрашнее утро на 6:30. В субботу днем он будет на месте.
Теперь само происшествие…
Час с лишними рытья в Интернете ни к чему не привели. Все статьи повторяли газетную вырезку — автобус с детьми не нашли, и Иеремия был осужден на пожизненное заключение. Несмотря на отсутствие какого-либо явного мотива преступления.
Данте решил просмотреть другие события в городке. Чувствуя, как внутри растет холод, он обнаружил заметку об еще одном исчезновении, примерно за полгода до детей, сержанта полиции Кристофера Холандера. Было ли это связано с автобусом? Многовато исчезновений для городка с населением чуть больше тысячи человек.
Из других происшествий юноша отметил смерть, уже в 1998 году, дослужившегося до инспектора Питера Гарнсби. А в 1992 совет попечителей назначил Кайла Донована директором средней школы Нью-Мериленда.
Вот и все… Если он хотел еще что-то узнать, нужно было отправляться на место…
Утром пришлось вставать раньше всех. Данте сонно тыкался из ванной на кухню и обратно, пытаясь вспомнить, за каким чертом ему нужно уехать на сотни миль от дома. Откуда он может знать, что на самом деле имел в виду Иеремия?
Впрочем, несмотря на упадок энтузиазма, он собрался. Ноутбук, фонарик, перочинный нож, немного денег. Все это он сложил в рюкзак и стал думать, может ли пригодиться еще что-то.
Напульсники. Белые, как у теннисистов. Он часто надевал их, скрывая рубцы. Взял и сейчас, но после секундного замешательства положил назад.
Его шрамы… Эти следы порезов появились задолго до смерти матери. Намного раньше…
Родители Данте просто были совсем разными. Ничего общего, а главное никакого желания искать компромисс.
Они постоянно ругались. Начинали с глупых пререканий и заканчивали злобными криками, иногда доходящими до рукоприкладства.
А потом появился он. Ребенок, ставший не радостью, а кандалами, которые не давали сбежать им друг от друга.
И свою копившуюся злость они выплескивали с лихвой. Изо дня в день, из года в год…
Со временем, это превратилось в дешевый спектакль. Они будто играли заученные роли. Говорили одни и те же фразы, действовали по одному и тому же сценарию.
Данте закрывался подушкой, убегал из дома, пытаясь не слышать криков и звона бьющейся посуды…
И однажды он не выдержал.
Он не хотел себя убивать. Хотел только, чтобы они замолчали.
И на какое-то время, пока он лежал в больнице, родители успокоились, объединенные горем.
Но это была лишь видимость…
Нью-Мериленд оказался тихим маленьким городком. С ухоженными лужайками перед домами и столетними деревьями, нависавшими молчаливыми часовыми над дорогой.
С чего начинать? Данте еще в поезде решил, что, сперва, нужно расспросить жителей о людях из статьи. Узнать дорогу, может быть, новые слухи. При этом он будет представляться студентом, которому руководитель летней практики поручил написать свежий обзор тех событий.
Оказалось, что семейство Кори-Смит уехало из города через пару недель после окончания поиска детей. Некоторые говорили, что в Ванкувер, другие — в Монреаль. Не слишком ли быстро для убитых горем родителей? Журналистка Ребекка Пакстон вышла замуж, став Ребеккой Мероуз, и перебралась в Фредериктон. Остальные по-прежнему жили в городе.
Получив объяснения, как, к кому добраться, юноша начал обход.
Из дома сына Питера Гарнсби, Данте прогнали под угрозой ареста. Впрочем, судя по крыше, на втором этаже там мог быть только чердак, но никак не гостевая спальня.
Следующий — директор школы. Кайл Донован оказался владельцем старинного двухэтажного дома колониальной постройки. Пожелтевший от времени фасад здания тонул в тени громадного дерева.
После ареста отца он стал жить у крестного. Это были добрые спокойные люди. С двухгодовалым ребенком Лайонелом, напоминавшим неуправляемую ядерную боеголовку, и небольшим домом в пригороде Пемброка.
— Как отец?
— Более-менее. У него синяк в пол лица, но говорит, что не стоит беспокоиться.
— Кто бы сомневался… — вышел из ванной дядя Оскар. Он никогда толком не занимался спортом, но имел плечи, как у чемпиона по гребле на байдарках. Уже за это Данте его уважал. — А как партия с этим заключенным?
— Я проиграл, хотя они все равно меня взяли… Я, нав…
— Молодец!
— Дядя, этот человек попросил меня съездить к его родным…
— Да? Мне стоит беспокоиться? С наркотиками это никак не связано?
— Нет, — засмеялся Данте. — Просто навестить их и передать письмо. — Юноше было стыдно врать, но и вразумительно объяснить, почему он хочет посетить Нью-Мериленд, вряд ли получилось бы.
— Убедил. Деньги на дорогу дать?
— Нет, у меня с работы в торговом центре еще осталось.
— Иногда забываю, насколько ты самостоятелен. Есть будешь? Я — только с работы и собираюсь громить холодильник.
— Да, сейчас, только посмотрю, как ехать.
Юноша включил ноутбук. Нью-Мериленд отыскался в графстве Йорк, провинция Нью-Брансуик. Если ехать, то на поезде до Фредеринктона и оттуда на автобусе.
Данте заказал билет на завтрашнее утро на 6:30. В субботу днем он будет на месте.
Теперь само происшествие…
Час с лишними рытья в Интернете ни к чему не привели. Все статьи повторяли газетную вырезку — автобус с детьми не нашли, и Иеремия был осужден на пожизненное заключение. Несмотря на отсутствие какого-либо явного мотива преступления.
Данте решил просмотреть другие события в городке. Чувствуя, как внутри растет холод, он обнаружил заметку об еще одном исчезновении, примерно за полгода до детей, сержанта полиции Кристофера Холандера. Было ли это связано с автобусом? Многовато исчезновений для городка с населением чуть больше тысячи человек.
Из других происшествий юноша отметил смерть, уже в 1998 году, дослужившегося до инспектора Питера Гарнсби. А в 1992 совет попечителей назначил Кайла Донована директором средней школы Нью-Мериленда.
Вот и все… Если он хотел еще что-то узнать, нужно было отправляться на место…
Утром пришлось вставать раньше всех. Данте сонно тыкался из ванной на кухню и обратно, пытаясь вспомнить, за каким чертом ему нужно уехать на сотни миль от дома. Откуда он может знать, что на самом деле имел в виду Иеремия?
Впрочем, несмотря на упадок энтузиазма, он собрался. Ноутбук, фонарик, перочинный нож, немного денег. Все это он сложил в рюкзак и стал думать, может ли пригодиться еще что-то.
Напульсники. Белые, как у теннисистов. Он часто надевал их, скрывая рубцы. Взял и сейчас, но после секундного замешательства положил назад.
Его шрамы… Эти следы порезов появились задолго до смерти матери. Намного раньше…
Родители Данте просто были совсем разными. Ничего общего, а главное никакого желания искать компромисс.
Они постоянно ругались. Начинали с глупых пререканий и заканчивали злобными криками, иногда доходящими до рукоприкладства.
А потом появился он. Ребенок, ставший не радостью, а кандалами, которые не давали сбежать им друг от друга.
И свою копившуюся злость они выплескивали с лихвой. Изо дня в день, из года в год…
Со временем, это превратилось в дешевый спектакль. Они будто играли заученные роли. Говорили одни и те же фразы, действовали по одному и тому же сценарию.
Данте закрывался подушкой, убегал из дома, пытаясь не слышать криков и звона бьющейся посуды…
И однажды он не выдержал.
Он не хотел себя убивать. Хотел только, чтобы они замолчали.
И на какое-то время, пока он лежал в больнице, родители успокоились, объединенные горем.
Но это была лишь видимость…
Нью-Мериленд оказался тихим маленьким городком. С ухоженными лужайками перед домами и столетними деревьями, нависавшими молчаливыми часовыми над дорогой.
С чего начинать? Данте еще в поезде решил, что, сперва, нужно расспросить жителей о людях из статьи. Узнать дорогу, может быть, новые слухи. При этом он будет представляться студентом, которому руководитель летней практики поручил написать свежий обзор тех событий.
Оказалось, что семейство Кори-Смит уехало из города через пару недель после окончания поиска детей. Некоторые говорили, что в Ванкувер, другие — в Монреаль. Не слишком ли быстро для убитых горем родителей? Журналистка Ребекка Пакстон вышла замуж, став Ребеккой Мероуз, и перебралась в Фредериктон. Остальные по-прежнему жили в городе.
Получив объяснения, как, к кому добраться, юноша начал обход.
Из дома сына Питера Гарнсби, Данте прогнали под угрозой ареста. Впрочем, судя по крыше, на втором этаже там мог быть только чердак, но никак не гостевая спальня.
Следующий — директор школы. Кайл Донован оказался владельцем старинного двухэтажного дома колониальной постройки. Пожелтевший от времени фасад здания тонул в тени громадного дерева.
Страница 4 из 11
