За несколько последних десятилетий это, безусловно, был один из самых грандиозных прорывов, не только в отечественной, но и в мировой науке в целом. Поэтому Пётр Алексеевич Заврыгин, руководитель Новосибирского Медицинского Исследовательского Института, был весьма горд собой за то, что именно он был одним из тех немногих, кто стоял во главе этого беспрецедентного научного открытия…
40 мин, 18 сек 8261
Совершенно не заботясь о том, что если он уничтожит штурмана, то винтокрылая машина останется без управления и разобьётся, профессор Девятов набросился на пилота.
В завязавшейся борьбе окровавленный, израненный штурман был вынужден бросить штурвал, оставив вертолёт без управления.
Вертолёт опасно накренился носом к земле, с каждым следующим мгновением неумолимо приближаясь к крушению.
Пётр Алексеевич не смог сдержать вопля смертельного ужаса.
Из последних пилот подтянул на себя рычаги штурвала — сил ему хватило лишь на то чтобы успеть выровнять падающий вертолёт, а мгновение спустя силы оставили его и бездыханным трупом он рухнул на пол вертолёта, при этом его тело заблокировало штурвал, тем самым отсрочив момент крушения, которое было лишь делом времени.
Оставляя за собой кровавые следы, Девятов вернулся в пассажирский отсек. Увидев профессора, Заврыгин взвыл от бессилия — Девятов направлялся прямиком к нему.
Пётр Алексеевич уже прощался с жизнью, когда Девятов внезапно остановился напротив него.
На мгновение Заврыгину показалось, что в глазах Девятова вновь промелькнул слабый проблеск разума.
Осмысленное выражение появившееся на лице профессора, вселило в Петра надежду на то, что, может быть, ему удастся избежать кошмарной участи, которая постигла всех остальных пассажиров этого рокового рейса, но в этот миг с правой стороны от него с пола поднялся медик Сергей, которого он уже считал покойником.
Его зубы легко вошли в его плоть Заврыгина. Брызнула кровь.
Увидев кровь Петра Алексеевича, секундное просветление Девятова бесследно испарилось, и он с жадностью присоединился к кровавому пиршеству.
А неуправляемый никем вертолёт продолжал лететь в надвигающуюся тьму…
В завязавшейся борьбе окровавленный, израненный штурман был вынужден бросить штурвал, оставив вертолёт без управления.
Вертолёт опасно накренился носом к земле, с каждым следующим мгновением неумолимо приближаясь к крушению.
Пётр Алексеевич не смог сдержать вопля смертельного ужаса.
Из последних пилот подтянул на себя рычаги штурвала — сил ему хватило лишь на то чтобы успеть выровнять падающий вертолёт, а мгновение спустя силы оставили его и бездыханным трупом он рухнул на пол вертолёта, при этом его тело заблокировало штурвал, тем самым отсрочив момент крушения, которое было лишь делом времени.
Оставляя за собой кровавые следы, Девятов вернулся в пассажирский отсек. Увидев профессора, Заврыгин взвыл от бессилия — Девятов направлялся прямиком к нему.
Пётр Алексеевич уже прощался с жизнью, когда Девятов внезапно остановился напротив него.
На мгновение Заврыгину показалось, что в глазах Девятова вновь промелькнул слабый проблеск разума.
Осмысленное выражение появившееся на лице профессора, вселило в Петра надежду на то, что, может быть, ему удастся избежать кошмарной участи, которая постигла всех остальных пассажиров этого рокового рейса, но в этот миг с правой стороны от него с пола поднялся медик Сергей, которого он уже считал покойником.
Его зубы легко вошли в его плоть Заврыгина. Брызнула кровь.
Увидев кровь Петра Алексеевича, секундное просветление Девятова бесследно испарилось, и он с жадностью присоединился к кровавому пиршеству.
А неуправляемый никем вертолёт продолжал лететь в надвигающуюся тьму…
Страница 12 из 12
