Тьма в тенях

Военный транспортный супер-ролкер — один из тех типов космических судов, что никогда не приземляются на планеты. Собранные на космических верфях, далеко за орбитами населенных планет, ролкеры бороздят сектор за сектором по логистическим сложным маршрутам. Военный супер-ролкер предназначен для супербыстрой, супернадежной, и суперэффективной перевозки армейского хлама на посадочную орбиту. В случае с транспортом, на котором до супер-ролкера добирались Томми и Лазар (каждый со своей долей комфорта), в перечень цифровых накладных входили шаттлы и пустые контейнеры, которые предполагалось набивать уже в трюмах супер-ролкера. Эту работу Томми выполнял в выделенной ему части трюма, объемом примерно в один кубический километр — заталкивал в контейнеры танки и клетки с турболетами, с помощью освобожденного шаттла. На шестидесятый час в трюме появились офицеры, инженеры и вышколенные техники в темно-синей униформе. Судя по всему, они ждали определенного приказа, и готовились выгружаться вместе с контейнерами. Все это время Лазар находился на своем месте, правда, без сюрреалистического щита, поскольку до шаттла Томми Гана никому не было дела.

На семьдесят третий час бортовой компьютер шаттла продемонстрировал голограмму с указанием, и продублировал голосовым сообщением:

— Приготовиться к переходу на орбитальную скорость.

Так началось суперутомительное вращение супер-ролкера вокруг планеты, в ожидании новостей о месте и времени выгрузки.

Томми принимал участие в боевых операциях несколько раз, но сложно признать его участие победоносным. Пилоты транспортных судов — обычно гражданские на контракте с военными (как и в случае с Ганом). И в задачи пилотов шаттла обычно входит распределение груза внутри таких вот огромных махин, как супер-ролкер, или доставка контейнеров по территориям вне боевых действий. Так что зергов Томми в глаза не видел, как, впрочем, и протоссов, до некоторого момента времени назад. Остальное военные таскают сами, что, собственно, всех устраивает. Само по себе действие разгрузки обычно носило монотонный характер, но не в те часы, что пришли вслед за восемьдесят восьмым.

Томми даже не предполагал, что в шаттле, в трюме, и вообще во вселенной существует такое количество сирен и сигнальных красных огней. Все эта какофония мешала сосредоточиться на указаниях бортового компьютера, а он не спешил делиться подробной информацией. В итоге, дисплей сообщил о том, что посадочные траектории для контейнеров и секций с шаттлами рассчитаны, и начинаются маневры в верхних слоях атмосферы.

Лазар будто терпеливо ожидал, пока Томми во всем разберется, и сообщит ему необходимую информацию.

— Нас выбросят в зоне эвакуационной базы, а контейнеры — по своим точкам. Судя по всему — техника тут для разных операций, и часть должна остаться на ролкере. Поэтому нас немного потрясет.

Трясло изрядно, супер-ролкер напоминал кита, катящегося с горы по каменному склону (с точки зрения криля, который кит проглотил). В один из кратких перерывов между волнами накатывающих вибраций, нижняя часть под секцией шаттлов разъехалась, и вместе с несвоевременным сообщением компьютера о запуске шаттл соскочил с магнитных креплений, и нырнул в странное бурлящее облако, будто рассеченное пополам светом изнутри.

— Ek arador zhakuul en tar.

Томми ощутил внезапное счастье от того, что ему довелось услышать эти величественные и гулкие обертоны, и слова чужого языка, столь странные, и прекрасные одновременно.

— Здесь встречаются свет и тьма. Их силы равны на этой планете.

— А, ты об этом. Терминатор.

Шаттл врезался в основу клубящихся смерчей, и вступил в жесткую схватку с ветром и гравитацией.

Томми так и не смог отменить автоматическое управление, шаттл упорно тянул по выбранной траектории к зоне эвакуационной базы. Случайная команда шаттла видела, как супер-ролкер выплюнул армейские контейнеры, помчавшиеся в темную зону планеты. Хорошо знакомая надпись краской, «Dominion Warfare», промелькнула перед глазами Томми, он улыбнулся, представляя себя этаким посланником воли человечества в пределах одного контейнера.

Лазар легко переносил перегрузки, протосс мог даже двигаться по рубке управления, пока шаттл пробирался через атмосферный фронт над терминатором, и все плясало и крутилось на экранах наблюдения всполохами, молниями и прочими фигурными разрядами.

Бортовой компьютер передал управление пилоту, уже выпуская посадочные шасси. Голограмма сообщала, что шаттл переходит в режим ожидания следующих указаний, постепенно рисуя очертания зоны, разрешенной к полетам. Нудный машинный голос напомнил, что дополнительный рацион питания и медицинскую помощь можно получить в мобильном центре управления.

— Что дальше … Как я могу к тебе обращаться?

Глаза протосса медленно затухали, их манящие звезды превращались в красных карликов, и в итоге остались две пламенные точки в страшной пустоте провалов глазниц.

— Ты мне поможешь.