Токарь

Пройдя мимо них, Вася снова начал нервничать. Он понимал, что вокруг происходит что-то совсем не хорошее, но что с этим делать, его сознание понять не могло. Последние тридцать метров до подъезда он преодолел почти бегом. Панический страх пытался вылезти из глубин его мозга и начинал овладевать его мыслями. Железная дверь, неизменно красно-коричневого цвета, была как назло закрыта. Трясущимися пальцами он нажал на кнопки кодового замка. Щелчок, открывающегося замка, добавил немного уверенности, но темнота, окутавшая лестничный пролёт, заставила его содрогнуться и замереть на месте. Несколько долгих секунд он вслушивался в густую тишину пространства, пытаясь поймать хоть часть очертаний нервным взглядом. Сердце колотило с такой силой, что артерии, казалось не справляются с нарастающим давлением, руки тряслись, заставляя содержимое пакета издавать тихий звон. Собраться с мыслями и сделать шаг, получилось не с первого раза. Он сделал шаг в темноту, которая втянула его в себя и окутала будто он попал в тёплую и густую жидкость. Как он попал к себе в квартиру было не понятно. Сознание вернулось в тот момент, когда но сделал последний оборот ключа, закрывая входную дверь. Оставив ключ в замке, он сел на пол, поставив рядом пакет с продуктами и перевёл дыхание. Резкое облегчение дало возможность собрать мысли в кучу. Он дома. Всё хорошо. Волноваться не о чем. Тепло и успокоение растекалось по венам, а тихо вышедший из комнаты кот, подошёл к пакету и сунул свою любопытную морду в пакет. Смотря на это успокоившись, Василий выругался. Ведь он, взрослый человек, ведёт себя как напуганный ребёнок, первый раз оставшийся в темноте. Придумывает в темноте чудовищ и всякую прочую нечисть. Взять себя в руки, вот что нужно в этой ситуации. Погладив кота и ощутив успокоение, он снял куртку и сложил ботинки у входа, после чего, взяв пакет с продуктами, переместился на кухню в сопровождение любопытного кота. Придя на кухню, он первым делом сменил воду коту, а уже после этого поставил кипятить кастрюлю для пельменей. Сев за стол, он вытащил банку пива и сделав пару глотков откинулся на стуле. Состояние приходило в норму, а появившееся чувство голода обнадеживало. Убрав водку в морозилку и высыпав пол пачки пельменей в кипящую воду, Василий открыл форточку и закурил. За стеной, как обычно громко кричали соседи. Что именно, было не понятно, лишь редкие слова и изменение интонации. Пока пельмени варились, Василий успел выкупить несколько сигарет, пытаясь структурировать события прошедшего дня, правда прийти к какому то мнению не получилось, ведь пельмени начали выкипать. Слив кипящую воду в раковину, он выскреб прилипшие ко дну пельмени в тарелку. После чего, обильно посыпав их перцем и добавив майонез, вынул из морозилки запотевшую бутылку водки и унес всё в комнату. Потом, принеся из кухни пепельницу, вилку и стопку, включил телевизор и начал есть. На канале «наука» в очередной раз повторяли передачу о том, как космонавты справляют нужду в космосе, после чего обещали показать, как производят дверные ручки. В другой день, он даже не подумал бы переключится на эфирное вещание федеральных каналов, но сегодня это было важно. Первый канал показывал очередное шоу, без намёка на срочные новости или бегущую строку. Второй рассказывал о небывалых достижениях народного хозяйства и оборотной промышленности, под чутким руководством главы государства. Дальнейшая смена каналов ощутимый результатов не дала, лишь на новостном канале мельком обмолвились о вспышке вируса бешенства среди людей в центральной России и нескольких городах Сибири, призвав зрителей принять методы предосторожности, которые сводились к уменьшению контактов с большим скоплением людей и укреплению иммунитета. Когда пельмени были съедены, а шкалик водки опустел, настроение вернулось в норму и даже было как-то не ловко за своё поведение в подъезде. Вирус бешенства всё объяснял и прекрасно вписывался в действительность. Тем более он уже видел бешенных собак и даже когда-то в детстве, после укуса дворняги, ему ставили прививку от оного. Вспомнив детские воспоминания о прививке, он посочувствовал Тимофеичу, которого явно ждали не самые приятные ощущения. Так же закрылась мысль о том, что появилась легальная возможность откосить от работы и завтра остаться дома. С этими мыслями, Василий уснул, на смятой со вчерашнего дня кровати. Сон пришёл мягко и нежно забрал его в свои объятия, оставив на стуле рядом с постелью одиноко стоящую тарелку с остатками майонеза и пустую стопку. Громкий грохот и истошный крик, заставил его проснуться. Не понимая что происходит, он, немного прислушавшись и осознав что это ему не снится, Василий открыл глаза, пытаясь понять где находится источник высокочастотного женского вопля. Настенные часы показывали половину шестого утра, солнце ещё не встало и лишь оранжевый свет уличного фонаря проникал комнату, окрашивая, очертания находящихся в ней предметов, своим мягким светом. Крик исходивший откуда то с лестничной площадки, немного затих, сменившись на громкие рыдания и всхлипывания. Василий ощутив вновь накатившую на него тревогу, медленно встал и подошёл к двери, стараясь делать это максимально тихо. Не дойдя до двери каких то двух шагов из коридора вновь раздался оглушительный хлопок, такой силы, что в ушах раздался звон, дополняемый женскими воплями. Заглянув в замутненный и грязный от времени дверной глазок, он долго всматривался, пытаясь определить что де происходит в подъезде, но в свете не ярких ламп угадывались лишь некоторые очертания лестничного пролета и края соседских дверей. Через несколько длинных секунд на лестнице появилось очертание, в котором угадывались женские черты. Она подбежала к соседской двери и начала открытыми ладонями колотить в дверь, всхлипывая и моя впустить её, потом переместилась к следующей, а через несколько секунд дошла и до двери, за которой прятался Василий.