Фандом: Гарри Поттер, Ромео и Джульетта. Вот повесть о Томео и Джиннете, которым счастья нет на этом свете.
17 мин, 27 сек 18381
Почему-то её ужасно злил и задевал этот сарказм от подпольного зельевара, которого не арестовывали только потому, что кто-то из покровителей Литл-Вейлинга его прикрывал. Опустившийся, нищий, уродливый, не удержавший своей любви, он ужасно раздражал Джиннету.
— Ради Лили я бросил употреблять, сумел порвать с прошлым, но это не помогло, — ответил Снейп. — Но вряд ли вас волнует мое старческое брюзжание, мисс Уизли?
— Именно так! — засопела Джиннета, ощущая новую насмешку.
— Приходите через три дня…
— Нет! Сегодня! Сейчас! — отрезала Джиннета с решимостью отчаяния.
— Как скажете, — не стал спорить Снейп.
— И еще мне нужен будет доброволец для участия в одном… незаконном деле.
— О, с этим проблем не возникнет, — мрачно заверил ее Снейп. — Только галлеоны готовьте — местные ребята с удовольствием не только поучаствуют, но и сами организуют вам хоть десять незаконных дел.
18 августа 1995 года
— Джиннета, где ты? Где ты? — кричала Молли Уизли. — Выходи, детка, я уже не сержусь!
— Ма-а-ам! — донёсся отчаянный крик Рона.
Молли бросилась туда, и взвыла раненым фестралом. Джиннета лежала бледная, ни кровинки в лице, в белом платье, в том же, в каком была на том злополучном балу. Она лежала, скрестив руки на груди, и не оставалось никаких сомнений, что она мертва. Молли закричала от отчаяния и бессилия, вырывая волосы, и на крики сбежались остальные Уизли.
— Деточка моя?! — кричала Молли. — Прости меня!
Затем она переключилась, и начала кричать, что это виноваты Лестрейнджи, что это их рук дело, месть за случившееся, что они не успокоятся, пока не изведут всех Уизли. В разгар её криков, призывающих взять палочки в руки и сжечь к дракклам всех Лестрейнджей прямо в их особняке, появились сами Лестрейнджи, словно услышали призыв Молли.
Впереди выступала бледная, не хуже Джиннеты, Беллатриса, несущая на руках мёртвого Томео. За ней следовал боевой отряд её дочерей, в траурных одеждах и с палочками наперевес. Сыновья Молли двинулись вперед, заслоняя мать, и тоже доставая палочки. Беллатриса опустила Томео, и так уж вышло, что случилось это рядом с Джиннетой. Влюбленные лежали рядом, бледные и неподвижные, и это странным образом остановило уже готовую начаться кровавую бойню, о которой вспоминали бы и десять лет спустя.
Неожиданно всем показалось кощунством драться над телами влюблённых.
— Мы не убивали её, — первой нарушила тишину Беллатриса.
— Мы не убивали Томео, — эхом повторила её слова Молли.
— Что мы наделали?! — воскликнули обе, вскидывая руки к небесам.
Затем они обе расплакались, обнявшись, и взаимные утешения и рыдания продолжались очень долго. Сыновья и дочери, и Артур с Рудольфом, вначале топтались рядом, не зная, что им делать, а затем тоже разрыдались и кинулись друг другу в объятия. Крики горя и отчаяния сменились заверениями в дружбе и возгласами, что больше никогда, а затем и клятвами в верности, и через час всё неожиданно закончилось одной грандиозной магической клятвой. Шестерым сыновьям Уизли предстояло жениться на шести дочерях Лестрейндж, и тем самым прекратить вражду двух семейств, и снять проклятие невольного убийства двух невинных душ.
В разгар обсуждения деталей свадеб — шесть свадеб одновременно, это вам не просто так! — Молли неожиданно икнула, а потом заорала. Следом за ней заорала Беллатриса, а потом и все остальные. К трупу Томео приближался, пошатываясь, еще один Томео, не менее бледный, но все же живой. Не обращая внимания на крики, он окропил губы Джиннеты какой-то жидкостью, и та восстала из мёртвых. Затем раздался стук, следом еще один, Молли и Беллатриса хлопнулись в обморок.
— Бежим, пока им не до нас, — тихо сказала Джиннета уголком рта.
— Я повредил ногу и не могу бежать, — ответил ей Томео.
Но бежать и не потребовалось, все кинулись к ним, с радостными криками, и никто и не заметил прибытия еще двух действующих лиц. Очень высокопоставленных лиц.
— Похоже, будет семь свадеб, — заметил Дамблдор, оглаживая бороду.
— И для этого ты выдернул меня с переговоров? — сердито ответил Том Риддл.
— Разве торжество Силы Любви того не стоит?
— Еще скажи, что ты тут ни при чём!
— Кто знает, кто знает, — ухмыльнулся в бороду Дамблдор. — Но, как показывает мой опыт, мирное разрешение конфликтов приносит больше пользы, счастья и Силы Любви!
— Ради Лили я бросил употреблять, сумел порвать с прошлым, но это не помогло, — ответил Снейп. — Но вряд ли вас волнует мое старческое брюзжание, мисс Уизли?
— Именно так! — засопела Джиннета, ощущая новую насмешку.
— Приходите через три дня…
— Нет! Сегодня! Сейчас! — отрезала Джиннета с решимостью отчаяния.
— Как скажете, — не стал спорить Снейп.
— И еще мне нужен будет доброволец для участия в одном… незаконном деле.
— О, с этим проблем не возникнет, — мрачно заверил ее Снейп. — Только галлеоны готовьте — местные ребята с удовольствием не только поучаствуют, но и сами организуют вам хоть десять незаконных дел.
18 августа 1995 года
— Джиннета, где ты? Где ты? — кричала Молли Уизли. — Выходи, детка, я уже не сержусь!
— Ма-а-ам! — донёсся отчаянный крик Рона.
Молли бросилась туда, и взвыла раненым фестралом. Джиннета лежала бледная, ни кровинки в лице, в белом платье, в том же, в каком была на том злополучном балу. Она лежала, скрестив руки на груди, и не оставалось никаких сомнений, что она мертва. Молли закричала от отчаяния и бессилия, вырывая волосы, и на крики сбежались остальные Уизли.
— Деточка моя?! — кричала Молли. — Прости меня!
Затем она переключилась, и начала кричать, что это виноваты Лестрейнджи, что это их рук дело, месть за случившееся, что они не успокоятся, пока не изведут всех Уизли. В разгар её криков, призывающих взять палочки в руки и сжечь к дракклам всех Лестрейнджей прямо в их особняке, появились сами Лестрейнджи, словно услышали призыв Молли.
Впереди выступала бледная, не хуже Джиннеты, Беллатриса, несущая на руках мёртвого Томео. За ней следовал боевой отряд её дочерей, в траурных одеждах и с палочками наперевес. Сыновья Молли двинулись вперед, заслоняя мать, и тоже доставая палочки. Беллатриса опустила Томео, и так уж вышло, что случилось это рядом с Джиннетой. Влюбленные лежали рядом, бледные и неподвижные, и это странным образом остановило уже готовую начаться кровавую бойню, о которой вспоминали бы и десять лет спустя.
Неожиданно всем показалось кощунством драться над телами влюблённых.
— Мы не убивали её, — первой нарушила тишину Беллатриса.
— Мы не убивали Томео, — эхом повторила её слова Молли.
— Что мы наделали?! — воскликнули обе, вскидывая руки к небесам.
Затем они обе расплакались, обнявшись, и взаимные утешения и рыдания продолжались очень долго. Сыновья и дочери, и Артур с Рудольфом, вначале топтались рядом, не зная, что им делать, а затем тоже разрыдались и кинулись друг другу в объятия. Крики горя и отчаяния сменились заверениями в дружбе и возгласами, что больше никогда, а затем и клятвами в верности, и через час всё неожиданно закончилось одной грандиозной магической клятвой. Шестерым сыновьям Уизли предстояло жениться на шести дочерях Лестрейндж, и тем самым прекратить вражду двух семейств, и снять проклятие невольного убийства двух невинных душ.
В разгар обсуждения деталей свадеб — шесть свадеб одновременно, это вам не просто так! — Молли неожиданно икнула, а потом заорала. Следом за ней заорала Беллатриса, а потом и все остальные. К трупу Томео приближался, пошатываясь, еще один Томео, не менее бледный, но все же живой. Не обращая внимания на крики, он окропил губы Джиннеты какой-то жидкостью, и та восстала из мёртвых. Затем раздался стук, следом еще один, Молли и Беллатриса хлопнулись в обморок.
— Бежим, пока им не до нас, — тихо сказала Джиннета уголком рта.
— Я повредил ногу и не могу бежать, — ответил ей Томео.
Но бежать и не потребовалось, все кинулись к ним, с радостными криками, и никто и не заметил прибытия еще двух действующих лиц. Очень высокопоставленных лиц.
— Похоже, будет семь свадеб, — заметил Дамблдор, оглаживая бороду.
— И для этого ты выдернул меня с переговоров? — сердито ответил Том Риддл.
— Разве торжество Силы Любви того не стоит?
— Еще скажи, что ты тут ни при чём!
— Кто знает, кто знает, — ухмыльнулся в бороду Дамблдор. — Но, как показывает мой опыт, мирное разрешение конфликтов приносит больше пользы, счастья и Силы Любви!
Страница 5 из 5
