Замутив родники, в зеленый убор, Облачила весна дол и склоны гор. Снова ласточки реют и там, и тут, — Чинят гнезда свои и яйца кладут. Отогрелась змея близ норы своей, Поджидает расцвета роз соловей…
29 мин, 12 сек 6737
Ты вкусный обед, восхищенья дань, Мой гость, мастерством своим заслужил.
Чай, голод тебя в дороге сморил?» —» Да, голоден я, и весьма к тому ж, Вздохнувши, ответил Торк Айкануш: - Чем хочешь ты голод мой утолить?
Чем жажду мою ты хочешь залить?
Меня лишь одно насытит, — твоя Любовь, Айкануш, голубка моя!
На то, что лицом я груб, не гляди:
Нежнейшее сердце в моей груди.
Тебя, мой кумир, с головы до пят Вмещает оно как некий клад.
Я у ног твоих… Скажи мне скорей, Я люб ли тебе. Если нет, убей» —» О любви твоей, милый гость, потом С тобою беседу мы поведем«.»
— «Я раб твой! Любое мне прикажи, - Коль хочешь, как пса к дверям привяжи.»
Чтоб я, как зеницу ока, берег Тебя от любых невзгод и тревог«.»
— «Меня ты спасешь от тревог и невзгод, От твоих когтей кто меня спасет?» Айкануш и вместе с нею Ангех Рассмеялись вдруг, — был весел их смех.
Свой голод они утолили тут.
Не коснувшись поданных вкусных блюд.
5 Любил Торк-Ангех, от души любил.
Горяч был и чист его страсти пыл, И черный его и суровый лик Превратился ныне в ясный родник, Струящий лишь нежность, мир и любовь, А ужасный взор, леденивший кровь, Стал словно луна, что с небесных круч Посылает вниз медоносный луч.
Как ловок он стал, улыбчив к тому ж!
Кто скажет, что был наш Торк неуклюж?
6 Чем жарче горит костер, тем трудней Нам стоять вблизи от его лучей:
От самца, что кличет и день и ночь, Убегает самка в смущеньи прочь.
Соловьиным песням Торка в ответ Молчит Айкануш, как розана цвет:
«Быть-может», «пожалуй», «ах, нет», «о, да» Вот все, что услышит он иногда.
Девической скромности крепкий щит В могучих руках Айкануш блестит, И Торку однажды молвит она:
«Жениху другая повадка нужна.»
Я знаю, что силой ты знаменит, Но с тобой сразиться мне надлежит.
Пусть страшны твоих ногтей острия, Но дивным мечом обладаю я.
Который любого врага сразит, Хотя б он был грозен, как ты, на вид«.»
— «Айкануш! — воскликнул Торк, — пощади, Меня, мой кумир, с ума не своди.»
Поверь, мне не страшен меч никакой, Пади хоть с небес он в предел земной.
Но как мне решиться твой стан в тиски Схватить моей железной руки?
Себя побежденным я признаю И к твоим ногам жизнь кладу свою.
За себя поставь сто мужей — иль нет, Поставь их тысячу, тьму, мой свет!
Мигни, и с корнями я вырву бор, Прикажи, — сдвину громаду гор, Направлю в другое русло родник, Смешаю ущелья и горы вмиг.
Раскрошит утесы рука моя, Но тебя коснуться не смею я«.»
— «Если так, — ему в ответ Айкануш, - Великанов мне два десятка душ Приведи сюда. Подойди в Дзорапор, Где они живут в темных недрах гор.»
Коль ты полонишь два десятка их, Все скажут, что ты достойный жених.
А ежели нет — вся наша родня Обрушит насмешек град на меня;
Повсюду молвы разнесется гул:
Бездомный бродяга ее умыкнул«.»
1 Отправился Торк, взяв с собой бревно, Как посох служило ему оно.
К великанам он пришел в Дзорапор И, сойдя в обрыв меж ущелий гор, Зарычал, — был рык так со львиным схож Что ущелье все охватила дрожь.
Из пещер своих великаны вдруг Выбегают все и глядят вокруг.
Видят: там, внизу, наш Торк-исполин Стоит, на бревно опершись, один.
Все рукой его привечают: «Брат, Подымись же к нам!» Каждый гостю рад.
Поднялся наш Торк и скоро проник В одну из пещер, где бодрый старик, Хозяин жилища, чтя гостя в нем, Ему оказал отличный прием:
Велел обновить ковровый настил И вверху ковра его усадил.
Сколько было взрослых и юных чад, Все к руке его подошли подряд.
Невестки внесли корыто потом И ноги Ангеху умыли в нем.
Не прошло, пожалуй, и двух минут, - Великанов двести набилось тут;
Все пришли на гостя взглянуть, и стал Гудеть, словно улей, просторный зал.
«Добро к нам пожаловать, милый брат!» Так все обратились к нему подряд.
«Ты кто и откуда?» — такой вопрос Услышать ему в тот день не пришлось.
Обычай у них: в теченье трех дней Ни о чем своих не пытать гостей.
Три дня угощали Торка они, - Как праздник сплошной прошли эти дни.
Оленя один принес великан, Другой — свежей рыбы огромный чан;
Этот — дичь пернатую, а другой - Много кур и сыра запас большой.
Чуть не рухнул стол от огромных груд Разных яств мясных и молочных блюд.
Молодежь венчала пляскою пир Под сладостный звук свирелей и лир;
Старики, и те заводили пляс.
Столько счастья Торк видел в первый раз.
2 И подумал он: «Раз я так им мил, Столько хлеба-соли у них вкусил, Как могу на них я руку поднять, С любой головы волосочек снять?»
Пролить я не в силах братскую кровь, - Потребуй иного, моя любовь!
Что лаской своей свершит человек, Того не свершит он силой вовек.
Нам сила в подмогу только нужна, - Побеждает ласка, она одна.
Радушное сердце этих людей Сковало меня любовью своей.
3 Когда миновали четыре дня, Великанам Торк промолвил: «Меня Не спросили вы, о братья, досель, Какова моих всex скитаний цель, Почему земной обхожу простор И чего ищу средь ущелий гор.»
Показали мне вы любовь свою, Вам за хлеб и соль поклон отдаю.
Пускай неизменно ваш дом цветет И вечен да будет ваш славный род.
Пришел я подмоги просить у вас, Мою просьбу вам изложу сейчас.
Чай, голод тебя в дороге сморил?» —» Да, голоден я, и весьма к тому ж, Вздохнувши, ответил Торк Айкануш: - Чем хочешь ты голод мой утолить?
Чем жажду мою ты хочешь залить?
Меня лишь одно насытит, — твоя Любовь, Айкануш, голубка моя!
На то, что лицом я груб, не гляди:
Нежнейшее сердце в моей груди.
Тебя, мой кумир, с головы до пят Вмещает оно как некий клад.
Я у ног твоих… Скажи мне скорей, Я люб ли тебе. Если нет, убей» —» О любви твоей, милый гость, потом С тобою беседу мы поведем«.»
— «Я раб твой! Любое мне прикажи, - Коль хочешь, как пса к дверям привяжи.»
Чтоб я, как зеницу ока, берег Тебя от любых невзгод и тревог«.»
— «Меня ты спасешь от тревог и невзгод, От твоих когтей кто меня спасет?» Айкануш и вместе с нею Ангех Рассмеялись вдруг, — был весел их смех.
Свой голод они утолили тут.
Не коснувшись поданных вкусных блюд.
5 Любил Торк-Ангех, от души любил.
Горяч был и чист его страсти пыл, И черный его и суровый лик Превратился ныне в ясный родник, Струящий лишь нежность, мир и любовь, А ужасный взор, леденивший кровь, Стал словно луна, что с небесных круч Посылает вниз медоносный луч.
Как ловок он стал, улыбчив к тому ж!
Кто скажет, что был наш Торк неуклюж?
6 Чем жарче горит костер, тем трудней Нам стоять вблизи от его лучей:
От самца, что кличет и день и ночь, Убегает самка в смущеньи прочь.
Соловьиным песням Торка в ответ Молчит Айкануш, как розана цвет:
«Быть-может», «пожалуй», «ах, нет», «о, да» Вот все, что услышит он иногда.
Девической скромности крепкий щит В могучих руках Айкануш блестит, И Торку однажды молвит она:
«Жениху другая повадка нужна.»
Я знаю, что силой ты знаменит, Но с тобой сразиться мне надлежит.
Пусть страшны твоих ногтей острия, Но дивным мечом обладаю я.
Который любого врага сразит, Хотя б он был грозен, как ты, на вид«.»
— «Айкануш! — воскликнул Торк, — пощади, Меня, мой кумир, с ума не своди.»
Поверь, мне не страшен меч никакой, Пади хоть с небес он в предел земной.
Но как мне решиться твой стан в тиски Схватить моей железной руки?
Себя побежденным я признаю И к твоим ногам жизнь кладу свою.
За себя поставь сто мужей — иль нет, Поставь их тысячу, тьму, мой свет!
Мигни, и с корнями я вырву бор, Прикажи, — сдвину громаду гор, Направлю в другое русло родник, Смешаю ущелья и горы вмиг.
Раскрошит утесы рука моя, Но тебя коснуться не смею я«.»
— «Если так, — ему в ответ Айкануш, - Великанов мне два десятка душ Приведи сюда. Подойди в Дзорапор, Где они живут в темных недрах гор.»
Коль ты полонишь два десятка их, Все скажут, что ты достойный жених.
А ежели нет — вся наша родня Обрушит насмешек град на меня;
Повсюду молвы разнесется гул:
Бездомный бродяга ее умыкнул«.»
1 Отправился Торк, взяв с собой бревно, Как посох служило ему оно.
К великанам он пришел в Дзорапор И, сойдя в обрыв меж ущелий гор, Зарычал, — был рык так со львиным схож Что ущелье все охватила дрожь.
Из пещер своих великаны вдруг Выбегают все и глядят вокруг.
Видят: там, внизу, наш Торк-исполин Стоит, на бревно опершись, один.
Все рукой его привечают: «Брат, Подымись же к нам!» Каждый гостю рад.
Поднялся наш Торк и скоро проник В одну из пещер, где бодрый старик, Хозяин жилища, чтя гостя в нем, Ему оказал отличный прием:
Велел обновить ковровый настил И вверху ковра его усадил.
Сколько было взрослых и юных чад, Все к руке его подошли подряд.
Невестки внесли корыто потом И ноги Ангеху умыли в нем.
Не прошло, пожалуй, и двух минут, - Великанов двести набилось тут;
Все пришли на гостя взглянуть, и стал Гудеть, словно улей, просторный зал.
«Добро к нам пожаловать, милый брат!» Так все обратились к нему подряд.
«Ты кто и откуда?» — такой вопрос Услышать ему в тот день не пришлось.
Обычай у них: в теченье трех дней Ни о чем своих не пытать гостей.
Три дня угощали Торка они, - Как праздник сплошной прошли эти дни.
Оленя один принес великан, Другой — свежей рыбы огромный чан;
Этот — дичь пернатую, а другой - Много кур и сыра запас большой.
Чуть не рухнул стол от огромных груд Разных яств мясных и молочных блюд.
Молодежь венчала пляскою пир Под сладостный звук свирелей и лир;
Старики, и те заводили пляс.
Столько счастья Торк видел в первый раз.
2 И подумал он: «Раз я так им мил, Столько хлеба-соли у них вкусил, Как могу на них я руку поднять, С любой головы волосочек снять?»
Пролить я не в силах братскую кровь, - Потребуй иного, моя любовь!
Что лаской своей свершит человек, Того не свершит он силой вовек.
Нам сила в подмогу только нужна, - Побеждает ласка, она одна.
Радушное сердце этих людей Сковало меня любовью своей.
3 Когда миновали четыре дня, Великанам Торк промолвил: «Меня Не спросили вы, о братья, досель, Какова моих всex скитаний цель, Почему земной обхожу простор И чего ищу средь ущелий гор.»
Показали мне вы любовь свою, Вам за хлеб и соль поклон отдаю.
Пускай неизменно ваш дом цветет И вечен да будет ваш славный род.
Пришел я подмоги просить у вас, Мою просьбу вам изложу сейчас.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 8
