Общежитие, где я провела свои 5 лет студенческой жизни, имело 9 этажей, разделено оно было на 2 крыла, связанных между собой сквозной комнатой, где проводились дискотеки. Общага была самая обыкновенная: с блочной системой по 2 комнаты и одним туалетом в блоке. Душевые женские и мужские были в подвале, и вода в них подавалась строго по графику от 20:00 до 00:00.
3 мин, 9 сек 5318
Поздно ночью, ближе к 12, никто не решался идти в душевую купаться, особенно зимой. Поговаривали, что там ходит неприкаянная душа одного студента. Он повесился ночью в той самой душевой в 12:00. Самого студента никто уже и не помнил, и только одни вахтеры, подвыпив, могли неохотно рассказать какому-нибудь любопытному новичку о той злополучной ночи.
Причина такого необратимого поступка студента тоже осталась загадкой и с годами обросла все новыми и необычно щепетильными слухами. То ли неразделенная любовь, то ли с родителями проблемы были. Иные говорили, сессию не сдал. Бывало, рассказывали, что видели, как будто он иногда ночью появлялся в комнате для дискотек и в упор смотрел, как целуются влюбленные, или приходил из подвала в свою комнату на третьем этаже и садился на свой любимый стул около окна.
Вот в эту комнату волею судьбы или коменданта меня, второкурсницу физического ф-та, и разместили. Страха не было, слухи я списала на обыкновенные страшилки пьяных студентов. Моей соседкой по комнате стала веселая журналистка-первокурсница, а три парня-первокурсника стали нашими соседями по блоку. Толком познакомиться мы так и не успели, ибо я попала в больницу и вернулась через 3 недели в пустой блок.
В комнате воняло чем-то очень неприятным. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что этим источником запаха была моча в кастрюле. В моей новой кастрюле! «Придет — убью или на голову вылью… Какой-то детсад. С деревни глухой приехала эта, что ли? Туалет же за стенкой.» Мысли от злости и раздражения путались в голове.
Вот только что пришла с университета. Но к вечеру, а потом и к ночи никто так и не появился. «Домой, наверно, на выходные уехали, — подумала я, — пятница ведь».
Спать я пошла ближе к полуночи и, так как кровать у нас была двух-ярусная, я полезла наверх с мыслью, чтоб она меня в будущем еще и ночью не намочила, может, энурез, мало ли…
Ночью я вдруг проснулась, как будто разбудил кто. Сознание сразу стало ясным и четким. Что-то не так…
Я четко услышала глухие шаги по темному коридору, как будто кто-то босиком мокрыми ступнями идет. Шлеп… шлеп… шлеп. Эти шлепки сопровождались каким-то еще тяжелым и едва слышным шумом. Посмотрела на электронный будильник: 24.00. «Тот самый студент в комнату свою идет», — мелькнула мысль в голове. Холодок пробежал по коже, и я почувствовала, как волосы встают дыбом. «В блоке никого нет, комната последняя в ряду длинного коридора. Света нет. Вахтеры тремя этажами ниже…».
Вдруг я увидела сбоку на кровати шторку и все моментально поняла. Я ею быстро закрылась, как бы отгородилась от комнаты. Шаги за дверью прекратились, и я ощутила, что кто-то сел на кресло. Дверь как была закрыта, так и оставалась закрытой.
Окно и моя кровать образовывало букву «Г» или прямой угол, и именно в том уголке наши головы были см. на 40 друг от друга. Я откуда-то знала, что это и есть«тот самый студент», и он знал, что я его почувствовала. Он сидел и ждал, когда я открою заслонку. Именно я сама. Я не открывала. Я боялась того неизвестного, что произойдет, открой я эту тонкую прозрачную тюль. На стуле я никого не видела, но на нем кто-то сидел, положив ногу на ногу!
Вдруг жутко захотелось в туалет. Терплю. Нет, заслонку я не открою. Живот раздирается — мне надо в туалет! Глянула на подоконник с надеждой, что на нем кастрюля. И все стало на свои места: и моча в кастрюле, и отсутствие студентов в блоке.
Он исчез в 3:00 так же, как и пришел: зашумел тяжелыми шагами и мокрой веревкой на шее, которая и создавала этот дополнительный жуткий шум.
На другой день я подумала, что померещилось или разыгралось воображение после больницы.
Когда приехали студенты из дома, мы поорали из-за кастрюли, потом извинились и забыли. Первокурсница сразу ушла жить на квартиру, и я осталась одна.
Покатилась нормальная студенческая жизнь: лекции, библиотеки, дискотеки. До следующей встречи с «тем самым студентом»…
Если будет интересно — расскажу.
Причина такого необратимого поступка студента тоже осталась загадкой и с годами обросла все новыми и необычно щепетильными слухами. То ли неразделенная любовь, то ли с родителями проблемы были. Иные говорили, сессию не сдал. Бывало, рассказывали, что видели, как будто он иногда ночью появлялся в комнате для дискотек и в упор смотрел, как целуются влюбленные, или приходил из подвала в свою комнату на третьем этаже и садился на свой любимый стул около окна.
Вот в эту комнату волею судьбы или коменданта меня, второкурсницу физического ф-та, и разместили. Страха не было, слухи я списала на обыкновенные страшилки пьяных студентов. Моей соседкой по комнате стала веселая журналистка-первокурсница, а три парня-первокурсника стали нашими соседями по блоку. Толком познакомиться мы так и не успели, ибо я попала в больницу и вернулась через 3 недели в пустой блок.
В комнате воняло чем-то очень неприятным. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что этим источником запаха была моча в кастрюле. В моей новой кастрюле! «Придет — убью или на голову вылью… Какой-то детсад. С деревни глухой приехала эта, что ли? Туалет же за стенкой.» Мысли от злости и раздражения путались в голове.
Вот только что пришла с университета. Но к вечеру, а потом и к ночи никто так и не появился. «Домой, наверно, на выходные уехали, — подумала я, — пятница ведь».
Спать я пошла ближе к полуночи и, так как кровать у нас была двух-ярусная, я полезла наверх с мыслью, чтоб она меня в будущем еще и ночью не намочила, может, энурез, мало ли…
Ночью я вдруг проснулась, как будто разбудил кто. Сознание сразу стало ясным и четким. Что-то не так…
Я четко услышала глухие шаги по темному коридору, как будто кто-то босиком мокрыми ступнями идет. Шлеп… шлеп… шлеп. Эти шлепки сопровождались каким-то еще тяжелым и едва слышным шумом. Посмотрела на электронный будильник: 24.00. «Тот самый студент в комнату свою идет», — мелькнула мысль в голове. Холодок пробежал по коже, и я почувствовала, как волосы встают дыбом. «В блоке никого нет, комната последняя в ряду длинного коридора. Света нет. Вахтеры тремя этажами ниже…».
Вдруг я увидела сбоку на кровати шторку и все моментально поняла. Я ею быстро закрылась, как бы отгородилась от комнаты. Шаги за дверью прекратились, и я ощутила, что кто-то сел на кресло. Дверь как была закрыта, так и оставалась закрытой.
Окно и моя кровать образовывало букву «Г» или прямой угол, и именно в том уголке наши головы были см. на 40 друг от друга. Я откуда-то знала, что это и есть«тот самый студент», и он знал, что я его почувствовала. Он сидел и ждал, когда я открою заслонку. Именно я сама. Я не открывала. Я боялась того неизвестного, что произойдет, открой я эту тонкую прозрачную тюль. На стуле я никого не видела, но на нем кто-то сидел, положив ногу на ногу!
Вдруг жутко захотелось в туалет. Терплю. Нет, заслонку я не открою. Живот раздирается — мне надо в туалет! Глянула на подоконник с надеждой, что на нем кастрюля. И все стало на свои места: и моча в кастрюле, и отсутствие студентов в блоке.
Он исчез в 3:00 так же, как и пришел: зашумел тяжелыми шагами и мокрой веревкой на шее, которая и создавала этот дополнительный жуткий шум.
На другой день я подумала, что померещилось или разыгралось воображение после больницы.
Когда приехали студенты из дома, мы поорали из-за кастрюли, потом извинились и забыли. Первокурсница сразу ушла жить на квартиру, и я осталась одна.
Покатилась нормальная студенческая жизнь: лекции, библиотеки, дискотеки. До следующей встречи с «тем самым студентом»…
Если будет интересно — расскажу.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
