Тотем

— В таком случае я не рекомендую вам его покупать, — с лукавой улыбкой сказал лавочник.

— Это приобретение может изменить вашу жизнь. Кангуе очень хитер и жесток. Но если вы попросите меня и скажете пару кое-каких слов, я уступлю вам его даром.

— Кангуе. Мне нравится. Что нужно сказать? — спросил К., готовый произнести что угодно, чтобы заполучить его.

— Просто повторите: «Akveta in gubite». Это приветствие на языке народа, ранее проживавшего здесь.

— Akveta in gubite, — не думая, повторил К.

— Сколько я вам должен?

— О нет, я отдаю даром, — отказался от денег торговец.

— Вы нужны друг другу, — добавил он, когда К. уже удалялся с тотемом под мышку.

Был уже глубокий вечер, когда Л. с отцом сидели за столом в гостинице и пили чай. Тут же собрались и другие гости. У всех находившихся в комнате был свой тотем, лишь отец не купил себя статуэтку.

— Продавец сказал, что мой тотем приносит удачу во всех делах, — говорил постоялец.

— Значит, скоро стану боссом в компании.

— Ты сначала в семье боссом стань, — пошутил его друг, сидевший рядом. Все засмеялись.

— Слушай, что-то К. долго нет, — шепнул отец Л.

— Да скоро придет, наверное, поймал где-то сигнал интернета и сидит, — успокоил отца Л.

Действительно, через десять минут пришел и К. Он молча вошел на кухню и сел за стол, положив тотем на рядом стоящий стул. Лицо у него было бледное, глаза горели, как при лихорадке. Он налил себе кипяток в кружку и выпил его одним махом. За столом все смолкли.

— Сын, ты с ума сошел! — выругался отец.

— Ты себе все внутренности сожжешь. Что с тобой?

— Все хорошо, я устал. Пойду спать, — медленно ответил он, поднимаясь.

Хозяйка, все это время пристально смотревшая на К., спросила его:

— Где ты купил этот тотем?

— Не твое дело. Главное, он мой. А в чем дело? — ответил он, уставившись на нее.

— Дело в том, что это злой дух. Его не стоит держать в доме, — проговорила хозяйка.

К. ничего не ответил, лишь у порога обернулся и пристально посмотрел ей в глаза, после чего зашагал по лестнице на второй этаж.

— Отец, я же говорил, что вы с матерью слишком мягки с ним, — сказал Л.

— Наверное, он просто заболел, — ответил отец.

Остаток вечера гости провели на улице. Они развели костер, жарили мясо и сосиски. Отцу компания очень нравилась, Л. тоже было приятно находиться в компании этих людей.

Отец и Л. проснулись от необычайного шума в доме. Крики, топот, незнакомые голоса сливались в невообразимую какофонию шума. К., несмотря на это, продолжал спать как убитый. Одеяло наполовину спало, он сжимал в руках статуэтку.

Одевшись, отец и Л. спустились вниз. Внизу повсюду толпились полицейские, постояльцы старались покинуть гостиницу, но их не выпускали.

— Что здесь происходит? — задал офицеру вопрос отец.

— Сегодня ночью была жестоко убита владелица этой гостиницы. Подозреваемый задержан, это один из постояльцев, — отрапортовал полицейский.

— Этого не может быть! Как это возможно?! — не верил отец. Л. же был просто в шоке и ничего не мог сказать.

— На одежде и руках подозреваемого обнаружены пятна крови, также в комнате убитой обнаружены его отпечатки пальцев. Орудие преступления пока не нашли. От вас нужно будет подробное описание вчерашнего вечера.

Отец прошел на кухню и изложил все на бумаге. Он никак не мог понять, что сподвигло этого приветливого человека на столь ужасное деяние.

— Пап, мой сувенир кто-то сломал напополам. Все тотемы в доме поломаны, кроме тотема К.

— подошел к отцу Л.

— Плевать на них, сын. Поднимись наверх, разбуди брата и собери вещи. Мы уезжаем.

Спустя час они уже ехали домой. Отец хмурился и молчал. Л. был совершенно подавлен. Только К. хорошо выспался и был необычно весел.

— Что же все-таки случилось в отеле? — спросил К.

— Ничего, — отрезал отец.

— Ну и ладно, как хотите. А я так рад, что мы здесь побывали!

Он залез в свой рюкзак, достал кухонный нож, пытаясь рассмотреть свое отражение через запекшуюся на лезвии кровь. Намочив слюной белый платок, он начисто его вытер. Следом он вынул тотем и положил рядом с собой.

— Теперь я жду не дождусь дома, надеюсь, маме понравится Кангуе, — с улыбкой проговорил К.

— У нее просто нет выбора, — добавил он.

— Как, впрочем, и у вас.