Transmission

Она целовалась хорошо. На миг ему вспомнился демотиватор: «Научилась целоваться на помидорах и думаешь, что, готова к жизни? Ничего подобного, практикуйся на бананах». Он усмехнулся этой мысли. Они выпили и поцеловались. Что-то было не так, губы были ее, но разница все же ощущалась, будто он целуется с другой девушкой, раньше ее поцелуй был очень нежным, и он вмиг перехватывал инициативу — а сейчас… Сейчас она перешла в решительную атаку, раньше была страсть, но какая то пассивная, будто податливый пластилин — если возможно подобное сравнение. А теперь, это она пытается смять его своими губами и языком, конечно же завязалось нечто противоборства, член у него вмиг напрягся.

Она внезапно отстранилась.

— Наливай — сказала она сквозь улыбку, с задором.

— Как то быстро.

— А чего тянуть, потом покурим.

— Ты же не куришь.

— Хочу попробовать.

— Никогда не поздно начать, и все такое?

— Ну типа того.

Он наполнил рюмки, поднял стопку и прежде чем чокнуться заглянул к ней в глаза, обдумывая всю ситуацию целиком. Возможно ли, что его откровения по поводу секса так подействовали на нее? Почему бы и нет. Ну, ничего, она большая девочка, переживет.

— За тебя, — сказала она и сама чокнулась об его рюмку, прежде чем он успел отреагировать она опрокинула содержимое в себя, и выпила остатки сока. Она поражала его все больше и больше, он уже стал сомневаться в своем опыте общения с девушками, потому как в мыслях он предполагал, что знал к какому виду и категории отнести эту особу. Даже стало интересно, какие она таит в себе сюрпризы.

Они вышли на балкон, он протянул ей сигарету, затем выудил из пачки себе и поднес к ней горящую зажигалку. «Сейчас будет дикий кашель, она захочет воды… А у меня только коньяк, хе-хе». Нет, ну конечно, у него была кипяченая… или нет, не было. Он часто забывает, что нужно сливать с чайника. Она прикурила и затянулась, спокойно выдохнула дым, лишь легонько прочистив горло, она сделала вторую тягу. Он тоже закурил.

— Ты говорила, что не куришь?

— Это правда. Я не курю.

— Ну не знаю, все указывает на тот факт, что куришь, или когда то курила.

— Возможно, — сказала она сквозь улыбку, одновременно беря его за руку и направляя его ладонь к себе на поясницу. Она отпустила его в районе талии, не сразу, он начал двигаться ладонью вниз, мокрое полотенце обтягивало ее ягодицы, он медленно вел рукой вниз, пока не забрался под полотенце. Его пальцы знали чего там искать и ожидать, но не того что он нащупал. Из ее ануса торчал какой-то круглый, твердый предмет. По ощущениям из стекла, он выпирал из ее плоти где-то на сантиметр, все остальное было внутри.

Минуя его рассудок, его член чуть не выскочил из трусов, но это не отключило его любопытство.

— Я пока была в ванной, — молвила она тихо и томно, — решила что у тебя очень удобный дезодорант.

Он вмиг себе нарисовал картину как она вставляет его дезодорант себе в задницу. Это продолговатый пузырек, не слишком большого диаметра, округлой формы и с такой же круглой крышкой.

— Очень смелый маневр, — отстраненно пробормотал он, и поцеловал ее. Пока длился поцелуй, он пальцами шевелил пузырек, то высовывая то засовывая его, держась за его конец он совершал круговые движения. Немного отстранившись от его губ, она закрыла глаза и прошипела протяжное: «Ааа!». Потом поцелуй продолжился, он ускорил движения руки, динамика погружения возросла, при каждом проникновении она стонала, а он продолжал поглощать ее губами. Затем она опустила руку и придержала его.

— Может заменим на что-нибудь более существенное? — проговорила она очень тихим тоном, что он еле услышал ее. Хотя, это может быть кровь в его мозгу так оглушает его. Конечно он был не против, но он знал что при таком уровне возбуждения долго не продержится. Они выкинули сигареты, и не стали возвращаться в дом, хорошо, что резинки были у него и на балконе. Он любил заниматься сексом здесь, и всегда оставлял парочку.

Он отстранился от нее, нашел презервативы и быстро надел на член, затем снова запустил правую руку ей под полотенце и медленным движением вытянул из нее дезодорант, во время этого продолжительного процесса она издала звук, будто набирала воздух маленькими порциями через неплотно зажатые губы. Затем не в силах больше ждать он проник в ее прямую кишку, сразу и весь.

— Ай! — вырвалось у нее — осторожней, ты ведь первый!

— Прости. — он начала движения, но инстинкт и желания брали своё, он начала частить и с каждой фрикцией он старался погрузиться еще больше. Она болезненно простонала.

— Прости… я не могу, сейчас… я сейчас кончу. — сказал он скрипучим и задыхающимся голосом.

Прошло секунд 30, пока сквозь стоны он различил слова, произнесенные с надрывом и перебитым дыханием:

— Хорошо.

Это возбудило его еще больше, добровольное изнасилование; в его голове вспыхнул пожар, момент необратимости начался уже с тех пор, как только он вошел в нее, и сейчас он всеми силами сдерживался. Но еще пара безудержных фрикций и он начал отстреливаться, совершая еще более дикие движения.