Все началось с появления на североамериканском берегу Атлантики, вблизи Клируотера (штат Флорида), каких-то загадочных следов. Они выходили из моря, вели к крутому уступу, который тот, кто их оставил, очевидно, не смог преодолеть, тянулись вдоль берега и уходили снова в воду… Из книги американского зоолога Айвена Сандерсона «Там чудеса…»
Затем в овражке, заросшем густой травой, следы терялись, но потом появились снова. Ствол большого гнилого дерева, которое оказалось на его пути, в самой середине был совершенно раздавленным. Под аркой из кустов животное прошло к заросшему пруду. После его визита в середине пруда образовался большой круг, в котором все лилии и водоросли были с корнем вырваны из грунта. Потом животное покинуло пруд, воспользовавшись, по-видимому, ручьем и пройдя по нему из трясины до русла реки. Без подробного осмотра отдельных отпечатков следов невозможно утвержцать, четвероногое или двуногое существо их оставило. По первому впечатлению казалось, что мы имели дело с двуногим. Но самое примечательное мог заметить лишь опытный охотник-следопыт: частота расположения следов менялась при малейшем изменении уклона местности. Кроме того, существо тщательно обходило любой пенек или иное препятствие, вплоть до мелких кустиков и выступающих из земли корней.
Все это свойственно зверям, ведущим ночной образ жизни. Глубина отпечатков следов сильно разнилась в зависимости от твердости почвы. На влажном песке некоторые из них были до двух дюймов в глубину, другие — на более плотном грунте — примерно полтора дюйма в самом центре ступни. На берегу, где следов пяток вообще не было заметно, когти оставили вмятины дюйма в три глубиной. Местные жители, в том числе служители полиции, видевшие следы еще совсем свежими, сообщили, что сначала отпечатки были ясными на самом твердом песке. Мы же, попробовав искусственно имитировать их, сбрасывая 35-фунтовую свинцовую модель с высоты 3 фуга, никаких отпечатков на таком грунте не получили. Конечно, сама мысль о том, что какое-то животное, по размерам соответствующее этим следам, может в наши дни бродить даже в таких относительно глухих местах, как Северная Флорида, очень нелепа. Нет ли здесь «человеческого» источника этих следов, порожденных или чистой мистификацией, или же стремлением поднять шум и затем воспользоваться им в целях рекламы?
Ведь почти все, что может сделать животное, может сделать и человек. Но кое-что, считавшееся нами невозможным для животного, оказалось… еще более невыполнимым для человека. Во-первых, мы думали, что все следы были слишком уж безукоризненными, а это оказалось не так. Они различались и по степени нажима, и по скольжению лапы, по ширине шага и «колеи» между правой и левой лапами на поворотах. Во-вторых, было замечено, что для столь крупного животного, как это можно предположить по глубине отпечатков, ширина шага была до крайности мала. Но, например, пингвину это свойственно. Отсутствие следов волочащегося хвоста и свидетельство сущесгаования передних лап заставили нас задуматься над тем, как такое животное может сохранять равновесие одинаково хорошо на ровной местности и на уклонах. Но ведь помимо человека есть немало существ, которым это удастся. Поэтому, выступая против животного как «автора» следов, мы выступаем и против человека, особенно если учесть, что он надел на ноги некие тяжелые приспособления для одурачивания.