Хрупкая девочка лет тринадцати сидела на коленях перед большим голубым чемоданом и старательно пыталась туда засунуть туда очередной туго набитый одеждой пакет. В конце концов, ей это удалось, и она, недовольно оглядев свою половину шифоньера, который все еще почти до отказа был набит красивыми платьицами и модными костюмами, поправила выбившуюся светлую прядь. Как и почти любой девочке ее возраста, да и не только, Амалии хотелось всегда выглядеть стильно, и упаси боже, если в лагере девочка два раза появится в одном и том же.
Добавить в моё избранное
40 мин, 4 сек 3637
А ведь к каждому ее наряду соответствует пара туфель, которые она так же обязана взять. А ведь это еще не все…
— Мне бы побольше чемодан, — жалобно протянула Амалия проходящему мимо дверей ее комнаты папе.
— Куда тебе! Ты, наверное, уже по два платья на каждый день взяла, — не сдерживая улыбку, ответил ей мужчина с каштановыми волосами, совсем не похожий на дочь.
Окинув взглядом туго набитый чемодан, Виктор покачал головой и, пробормотав что-то вроде: «Вся в маму!» направился на кухню готовить ужин.
Свою маму Амалия помнила смутно — она умерла, когда девочке было всего пять лет. Она помнит маму лицо только благодаря фотографиям, которые ее отец хранил, как самую большую ценность. Больше всего девочке нравилась фотография, где мама сидит на траве в цветастом платье и в венке из одуванчиков. Рядом с ней сидит Виктор, а в руках у него лежит недавно родившаяся Милана. Уже тогда младшая сестра Амалии была копией отца. Сама же Амалия стоит позади родителей и держит в руках охапку тех же одуванчиков. На обратной стороне фотографии надпись: «С днем рождения, милая Ангелина. Вот мой скромный подарок для тебя — эта фотографии. Остальные фотографии в конверте. Надеюсь, тебе понравится!».
Сейчас Амалия, в который раз рассматривала любимую фотографию, которую она собиралась взять с собой в лагерь. «Только не потеряй!» — сказал ей папа, когда она об этом его попросила.
В комнату вошла маленькая девятилетняя девочка с густыми каштановыми волосами и большими карими глазами, Милана.
— А как ты все это до лагеря дотащишь? И зачем тебе столько одежды! — с улыбкой оглядев чемодан Амалии, готовый лопнуть от огромного количества платьев и туфель.
— Ну, красота требует жертв. Не буду ведь я ходить каждый день в одном и том же.
Только сейчас Милана заметила фотографию в руке сестры.
— Эта та, на которой есть я? — с грустной улыбкой спросила она.
— Да, я возьму ее с собой в лагерь.
Милана всегда задавала этот вопрос, когда видела одну из немногих фотографий, где есть и она, и мама одновременно, даже если уже точно знала ответ. Раньше это жутко раздражало Амалию, и она отвечала сестренке: «Да, ты это уже сто раз спрашивала. Неужели ты не помнишь?» А потом, когда Амалия подросла, ей становилось безумно жалко Милану, ведь она не помнит, да и не может помнить маму — девочке не было и года, когда мама умерла в аварии. А папа очень мало рассказывал об Ангелине, и даже после этих скудных рассказов о свой жене, долго ходил мрачнее тучи, ведь он винил в смерти жены только себя.
Это он уговорил тогда Ангелину поехать на экскурсию. Это он ничего не сделал, даже когда заметил, что водитель автобуса разговаривает по телефону, и почти не следит за дорогой. В страшной аварии выжили лишь несколько человек. Виктор даже не терял сознание, хоть и получил несколько переломов, а остальные двое выживших очнулись спустя несколько дней в больнице. А Ангелина умерла на месте…
Милана понимающе кивнула Амалии и направилась к выходу из комнаты, но не успела выйти — на пороге появился папа.
— Девочки, идите кушать, Марьяна уже приготовила ужин. И да, Милана, собери ты уже чемодан! Завтра утром не будет времени.
Марьяна — домработница, которую Виктор нанял после смерти жены, так как сам не успевал и готовить, и работать, и убираться. Марьяна очень милая и добрая девушка, она сразу полюбила Амалию и Милану, как родных детей, которых у самой Марьяны, увы, быть не может. И сестрам Марьяна нравилась так же сильно, она заменяла им мать.
После ужина девочки сразу же легли встать — им предстояло рано вставать утром, чтобы докупить кое-какие вещи для лагеря.
Утром, наскоро позавтракав, девочки отправились в магазин вместе с Марьяной, а их папа ушел на работу, пообещав обязательно приехать, чтобы проводить дочерей в лагерь.
И вот, все вещи куплены, чемоданы упакованы в один из автобусов, который должен был везти детей в лагерь. Папа приехал за час до отъезда автобусов и помог девочкам уложить чемоданы.
Тем временем, главная вожатая уже рассадила первый и второй отряд по автобусам и теперь принялась за третий.
— В третий автобус садится третий отряд, это Екатерина Белая, Андрей Беляев, Арина Лис, Амалия Орлова, Дмитрий Туманов, Ксения Царева, Сергей Цветаев…
Услышав свою фамилию, Амалия перестала вслушиваться в слова вожатой и направилась к своему автобусу, рассеянно слушая возмущения Марьяны, что дети едут тремя автобусами, а не одним большим.
Вдруг главная вожатая, заглянув и пересчитав детей в третьем автобусе, громко сказала:
— В третьем автобусе есть свободное место! Кто-нибудь из первого и второго отряда не хочет пересесть туда?
Марьяна тут же подбежала к вожатой.
— Во втором автобусе сидит Милана, Милана Орлова. Пусть пересядет к сестре в третий автобус.
— Хорошо, Милана Орлова!
— Мне бы побольше чемодан, — жалобно протянула Амалия проходящему мимо дверей ее комнаты папе.
— Куда тебе! Ты, наверное, уже по два платья на каждый день взяла, — не сдерживая улыбку, ответил ей мужчина с каштановыми волосами, совсем не похожий на дочь.
Окинув взглядом туго набитый чемодан, Виктор покачал головой и, пробормотав что-то вроде: «Вся в маму!» направился на кухню готовить ужин.
Свою маму Амалия помнила смутно — она умерла, когда девочке было всего пять лет. Она помнит маму лицо только благодаря фотографиям, которые ее отец хранил, как самую большую ценность. Больше всего девочке нравилась фотография, где мама сидит на траве в цветастом платье и в венке из одуванчиков. Рядом с ней сидит Виктор, а в руках у него лежит недавно родившаяся Милана. Уже тогда младшая сестра Амалии была копией отца. Сама же Амалия стоит позади родителей и держит в руках охапку тех же одуванчиков. На обратной стороне фотографии надпись: «С днем рождения, милая Ангелина. Вот мой скромный подарок для тебя — эта фотографии. Остальные фотографии в конверте. Надеюсь, тебе понравится!».
Сейчас Амалия, в который раз рассматривала любимую фотографию, которую она собиралась взять с собой в лагерь. «Только не потеряй!» — сказал ей папа, когда она об этом его попросила.
В комнату вошла маленькая девятилетняя девочка с густыми каштановыми волосами и большими карими глазами, Милана.
— А как ты все это до лагеря дотащишь? И зачем тебе столько одежды! — с улыбкой оглядев чемодан Амалии, готовый лопнуть от огромного количества платьев и туфель.
— Ну, красота требует жертв. Не буду ведь я ходить каждый день в одном и том же.
Только сейчас Милана заметила фотографию в руке сестры.
— Эта та, на которой есть я? — с грустной улыбкой спросила она.
— Да, я возьму ее с собой в лагерь.
Милана всегда задавала этот вопрос, когда видела одну из немногих фотографий, где есть и она, и мама одновременно, даже если уже точно знала ответ. Раньше это жутко раздражало Амалию, и она отвечала сестренке: «Да, ты это уже сто раз спрашивала. Неужели ты не помнишь?» А потом, когда Амалия подросла, ей становилось безумно жалко Милану, ведь она не помнит, да и не может помнить маму — девочке не было и года, когда мама умерла в аварии. А папа очень мало рассказывал об Ангелине, и даже после этих скудных рассказов о свой жене, долго ходил мрачнее тучи, ведь он винил в смерти жены только себя.
Это он уговорил тогда Ангелину поехать на экскурсию. Это он ничего не сделал, даже когда заметил, что водитель автобуса разговаривает по телефону, и почти не следит за дорогой. В страшной аварии выжили лишь несколько человек. Виктор даже не терял сознание, хоть и получил несколько переломов, а остальные двое выживших очнулись спустя несколько дней в больнице. А Ангелина умерла на месте…
Милана понимающе кивнула Амалии и направилась к выходу из комнаты, но не успела выйти — на пороге появился папа.
— Девочки, идите кушать, Марьяна уже приготовила ужин. И да, Милана, собери ты уже чемодан! Завтра утром не будет времени.
Марьяна — домработница, которую Виктор нанял после смерти жены, так как сам не успевал и готовить, и работать, и убираться. Марьяна очень милая и добрая девушка, она сразу полюбила Амалию и Милану, как родных детей, которых у самой Марьяны, увы, быть не может. И сестрам Марьяна нравилась так же сильно, она заменяла им мать.
После ужина девочки сразу же легли встать — им предстояло рано вставать утром, чтобы докупить кое-какие вещи для лагеря.
Утром, наскоро позавтракав, девочки отправились в магазин вместе с Марьяной, а их папа ушел на работу, пообещав обязательно приехать, чтобы проводить дочерей в лагерь.
И вот, все вещи куплены, чемоданы упакованы в один из автобусов, который должен был везти детей в лагерь. Папа приехал за час до отъезда автобусов и помог девочкам уложить чемоданы.
Тем временем, главная вожатая уже рассадила первый и второй отряд по автобусам и теперь принялась за третий.
— В третий автобус садится третий отряд, это Екатерина Белая, Андрей Беляев, Арина Лис, Амалия Орлова, Дмитрий Туманов, Ксения Царева, Сергей Цветаев…
Услышав свою фамилию, Амалия перестала вслушиваться в слова вожатой и направилась к своему автобусу, рассеянно слушая возмущения Марьяны, что дети едут тремя автобусами, а не одним большим.
Вдруг главная вожатая, заглянув и пересчитав детей в третьем автобусе, громко сказала:
— В третьем автобусе есть свободное место! Кто-нибудь из первого и второго отряда не хочет пересесть туда?
Марьяна тут же подбежала к вожатой.
— Во втором автобусе сидит Милана, Милана Орлова. Пусть пересядет к сестре в третий автобус.
— Хорошо, Милана Орлова!
Страница 1 из 12
