Мнoгo лет тому назад жили старик и старуха. У них были жёлтая собака и бурая кобылица. Кобылица жеребилась в день по три раза: утром, в полдень и вечером. Однажды старуха сказала старику...
20 мин, 19 сек 19271
Пока плыли вверх, дочь небожителя провезли мимо них на лодке в дом жениха. Взял Кокодэ Мудрый платок в руку и закричал:
— Не ваш ли это платок?
Потянулась девушка за платком, а Кокодэ Мудрый схватил ее за руку и перетянул к себе в лодку. Поплыла по воздуху лодка вниз, а за ней туман стелется.
Прибыли три друга домой. Опять Кокодэ Мудрый оседлал слепого и, взяв в проводники безрукого, отправился на охоту. Хорошо поохотились. Принесли домой зайцев, лис, велели дочери Хормусты-небесного приготовить пищу. Так и жили себе, поживали.
Как-то раз отправились трое друзей на охоту, а девушка забралась на верх кибитки и смотрит во все стороны. Вдруг из безлюдного скалистого ущелья дым поднимается. Побежала девушка туда. Видит, выходит дым из старой кибитки. В кибитке той — бабка и дед Муса. Бабка сидит и чешет себе голову.
— Девушка, а девушка, чего робеешь? Заходи! — говорит старуха.
Вошла девушка. Взяла старуха кашу и угощает девушку. Девушка будто кашу съела, а сама спрятала ее в рукав. Потом старуха легла и говорит:
— Почеши-ка мне голову, милая.
Пока чесала девушка старухе голову, та шилом продырявила ей полу, насыпала туда золы и говорит:
— Спасибо, девушка, возьми теперь огонь и ступай домой.
Положила ей в полу горящих углей и отпустила. По пути от кибитки Муса и до дома просыпала девушка золу сквозь дырку в платье. Так след за собой и оставила.
Бабке Муса того и надо. Была та бабка одноглазая, глаз у нее впалый, желтый, да и тот на затылке.
Побежала старуха по следу за девушкой. В кибитку зашла — а девушка спит. Стала старуха сосать девичью кровь, насосалась — и домой. Девушка еле живая лежит, заболела, ослабла.
Вернувшись домой, трое охотников спрашивают девушку:
— Отчего это ты так похудела?
— Вовсе я не похудела, — отвечает девушка, а сама лежит слабая, плачет.
Прошло некоторое время, пошли друзья опять на охоту. Старуха тут как тут. Пришла в кибитку к девушке, пососала-пососала ее кровь и отправилась домой.
Возвратились охотники, дивятся на девушку и говорят друг другу:
— Отчего это она так худеет?
В другой раз слепой и безногий пошли на охоту, а безрукого спрятали следить за девушкой. Только скрылись охотники из виду, глядит безрукий — пришла старуха, старая, желтая, нос краснее меди, и давай сосать кровь девушки. Закричал безрукий и прогнал ее прочь. Вскоре вернулись и остальные. Сказал им безрукий:
— Приходила сюда какая-то ведьма и сосала кровь девушки.
Тогда слепой стал за дверью, безногий залег на дверную притолоку, а безрукий под шкурой спрятался. Пришла старуха. Осмотрелась. На руках и ногах у нее козьи жилы. Нос краснее меди, глаз один и тот на затылке. Прокралась она в кибитку и шепчет:
— Девушка, есть ли в твоём доме кто?
— Нет, — отвечает девушка.
— Правду говори, — приказывает старуха. А у девушки и сил нет больше ответить. Пошла старуха за стариком, привела его. Стали вместе сосать.
Кинулись тут на них три друга. Старуху схватили, а старик убежал. Связали они старуху.
— Сделай девушку такой, какая была, сделай, какая была! — бьют и приговаривают.
Взмолилась старуха. Проглотила она девушку и вернула обратно. Сделалась девушка такой, как была прежде. Удивились друзья. Подводят к старухе безглазого.
— Сделай его зрячим, — требуют.
Проглотила его старуха и возвратила его юношей с прекрасными глазами. Отдали ей тогда безрукого. Проглотила и вернула его с руками.
Тогда Кокодэ Мудрый сказал друзьям:
— Если старуха меня проглотит и не выпустит, разрубите ее на мелкие куски, разрежьте на мелкие части и освободите меня.
Проглотила старуха Кокодэ Мудрого и говорит:
— Хоть убейте, хоть зарежьте, как знаете, а не выпущу я его.
Порубили два друга старуху на мелкие куски, искали, искали, устали, а Кокодэ Мудрого не нашли. Сели они опечаленные отдохнуть, вдруг воробей на трубе зачирикал:
— Чир-чир-чир! В мизинце ищи, в мизинце ищи!
Стали искать в мизинце и нашли. Сидит Кокодэ Мудрый здоровый, ноги скрестил и трубку курит.
Так превратились калеки в здоровых и решили вернуть дочь Хормусту-небесному. Отвезли ее и пошли втроем куда глаза глядят.
Шли, шли и дошли до того места, где дорога на три расходится. Попрощались друзья. Побрели каждый по своей.
Шёл Кокодэ Мудрый, шел и пришел к дому своих братьев. Прикинулся он тогда цыганом. Вошел. А в кибитке мясо варили. Жену же Кокодэ Мудрого братья сделали простой пастушкой.
Как сварилось мясо в котле, Кокодэ Мудрый подошел помешать, вынул лучшие куски, а сам и говорит:
— То мясо, которое я первым выну, съест тот, кто у огня сидит.
И отдал лучшее мясо своей жене. Взяла она мясо, вышла и села на дворе, а лицо её зарумянилось. Дочь Цагада Мудрого увидела это и спрашивает у матери:
— Почему, как поела пастушка мяса, лицо её зарумянилось?
А мать отвечает:
— Оттого, что она никогда не видала цыгана.
Захотелось женщинам, чтобы у всех был румянец. Стали они просить цыгана доставать и им мясо, а сами ели да ели, пока вечер настал. Постелили на дворе постель Кокодэ Мудрому, а жену его прогнали прочь.
— Не ваш ли это платок?
Потянулась девушка за платком, а Кокодэ Мудрый схватил ее за руку и перетянул к себе в лодку. Поплыла по воздуху лодка вниз, а за ней туман стелется.
Прибыли три друга домой. Опять Кокодэ Мудрый оседлал слепого и, взяв в проводники безрукого, отправился на охоту. Хорошо поохотились. Принесли домой зайцев, лис, велели дочери Хормусты-небесного приготовить пищу. Так и жили себе, поживали.
Как-то раз отправились трое друзей на охоту, а девушка забралась на верх кибитки и смотрит во все стороны. Вдруг из безлюдного скалистого ущелья дым поднимается. Побежала девушка туда. Видит, выходит дым из старой кибитки. В кибитке той — бабка и дед Муса. Бабка сидит и чешет себе голову.
— Девушка, а девушка, чего робеешь? Заходи! — говорит старуха.
Вошла девушка. Взяла старуха кашу и угощает девушку. Девушка будто кашу съела, а сама спрятала ее в рукав. Потом старуха легла и говорит:
— Почеши-ка мне голову, милая.
Пока чесала девушка старухе голову, та шилом продырявила ей полу, насыпала туда золы и говорит:
— Спасибо, девушка, возьми теперь огонь и ступай домой.
Положила ей в полу горящих углей и отпустила. По пути от кибитки Муса и до дома просыпала девушка золу сквозь дырку в платье. Так след за собой и оставила.
Бабке Муса того и надо. Была та бабка одноглазая, глаз у нее впалый, желтый, да и тот на затылке.
Побежала старуха по следу за девушкой. В кибитку зашла — а девушка спит. Стала старуха сосать девичью кровь, насосалась — и домой. Девушка еле живая лежит, заболела, ослабла.
Вернувшись домой, трое охотников спрашивают девушку:
— Отчего это ты так похудела?
— Вовсе я не похудела, — отвечает девушка, а сама лежит слабая, плачет.
Прошло некоторое время, пошли друзья опять на охоту. Старуха тут как тут. Пришла в кибитку к девушке, пососала-пососала ее кровь и отправилась домой.
Возвратились охотники, дивятся на девушку и говорят друг другу:
— Отчего это она так худеет?
В другой раз слепой и безногий пошли на охоту, а безрукого спрятали следить за девушкой. Только скрылись охотники из виду, глядит безрукий — пришла старуха, старая, желтая, нос краснее меди, и давай сосать кровь девушки. Закричал безрукий и прогнал ее прочь. Вскоре вернулись и остальные. Сказал им безрукий:
— Приходила сюда какая-то ведьма и сосала кровь девушки.
Тогда слепой стал за дверью, безногий залег на дверную притолоку, а безрукий под шкурой спрятался. Пришла старуха. Осмотрелась. На руках и ногах у нее козьи жилы. Нос краснее меди, глаз один и тот на затылке. Прокралась она в кибитку и шепчет:
— Девушка, есть ли в твоём доме кто?
— Нет, — отвечает девушка.
— Правду говори, — приказывает старуха. А у девушки и сил нет больше ответить. Пошла старуха за стариком, привела его. Стали вместе сосать.
Кинулись тут на них три друга. Старуху схватили, а старик убежал. Связали они старуху.
— Сделай девушку такой, какая была, сделай, какая была! — бьют и приговаривают.
Взмолилась старуха. Проглотила она девушку и вернула обратно. Сделалась девушка такой, как была прежде. Удивились друзья. Подводят к старухе безглазого.
— Сделай его зрячим, — требуют.
Проглотила его старуха и возвратила его юношей с прекрасными глазами. Отдали ей тогда безрукого. Проглотила и вернула его с руками.
Тогда Кокодэ Мудрый сказал друзьям:
— Если старуха меня проглотит и не выпустит, разрубите ее на мелкие куски, разрежьте на мелкие части и освободите меня.
Проглотила старуха Кокодэ Мудрого и говорит:
— Хоть убейте, хоть зарежьте, как знаете, а не выпущу я его.
Порубили два друга старуху на мелкие куски, искали, искали, устали, а Кокодэ Мудрого не нашли. Сели они опечаленные отдохнуть, вдруг воробей на трубе зачирикал:
— Чир-чир-чир! В мизинце ищи, в мизинце ищи!
Стали искать в мизинце и нашли. Сидит Кокодэ Мудрый здоровый, ноги скрестил и трубку курит.
Так превратились калеки в здоровых и решили вернуть дочь Хормусту-небесному. Отвезли ее и пошли втроем куда глаза глядят.
Шли, шли и дошли до того места, где дорога на три расходится. Попрощались друзья. Побрели каждый по своей.
Шёл Кокодэ Мудрый, шел и пришел к дому своих братьев. Прикинулся он тогда цыганом. Вошел. А в кибитке мясо варили. Жену же Кокодэ Мудрого братья сделали простой пастушкой.
Как сварилось мясо в котле, Кокодэ Мудрый подошел помешать, вынул лучшие куски, а сам и говорит:
— То мясо, которое я первым выну, съест тот, кто у огня сидит.
И отдал лучшее мясо своей жене. Взяла она мясо, вышла и села на дворе, а лицо её зарумянилось. Дочь Цагада Мудрого увидела это и спрашивает у матери:
— Почему, как поела пастушка мяса, лицо её зарумянилось?
А мать отвечает:
— Оттого, что она никогда не видала цыгана.
Захотелось женщинам, чтобы у всех был румянец. Стали они просить цыгана доставать и им мясо, а сами ели да ели, пока вечер настал. Постелили на дворе постель Кокодэ Мудрому, а жену его прогнали прочь.
Страница 5 из 6
