Три галлеона

— О, Малфой, это значит, что я схожу по нему с ума, каждый его взгляд заставляет моё сердце биться чаще, а его губы…

— Заткнись!

— Катись к чёрту!

— Ты его не любишь!

— Тебя тоже!

— Врёшь!

— Я не могу любить Пожирателя Смерти!

Взгляд обжёг лицо, сталь из глаз словно выплеснулась на кожу. Руки сжались в кулаки так, что аж костяшки побелели.

— А я не могу любить грязнокровку!

Гермиона ничего не сказала, лишь взглянула в глаза Малфоя полным презрения взглядом. Он попытался ответить ей тем же, ему было не сложно, ревность застилала глаза и заставляла говорить мерзкие вещи, за которые потом будет стыдно, но это потом, а сейчас хотелось вцепиться в горло, пальнуть заклятием Поттера, Секстумсемпра кажется, лишь бы увидеть кровь и раны, которые олицетворяли бы состояние его души. Хотелось убить Грейнджер, а лучше Уизли, убить вех гриффиндорцев со святым Поттером во главе, чтобы почувствовать хоть какое-нибудь облегчение. В данную минуту Драко ненавидел свою жизнь, ненавидел мир, в котором родился, мечтал всем сердцем, чтобы ничего этого не было, хотел, чтобы всё закончилось поскорее. Решение пришло в голову почти мгновенно: говоришь заклинание и предмет исчезает, говоришь его наоборот и он возвращается. Это нужно было срочно проверить, поэтому Малфой без слов развернулся и ушёл, оставив Гермиону один на один с необъяснимыми эмоциями.

Позже, когда она возвращалась из библиотеки в гостиную, девушка вдруг задумалась. Драко выглядел странным, а в конце их перепалки даже изменился в лице. Что-то с ним явно не так, но усталость от этой вечной борьбы за то, чтобы всё понимать и знать, вымотала девушку основательно. К тому же его сегодняшнее оскорбление задело, действительно зацепило, прямо как тогда на втором курсе. Столько было пролито слёз за последние месяцы, сколько Гермиона в жизни не плакала. Зачем сознательно терзать себя из-за человека, который всё для себя решил. Он сдался, и она решила, что тоже не станет продолжать…

Тем временем Малфой был в Выручай-комнате. На этот раз он положил в шкаф яблоко, проговорил заклинание и оно исчезло. Затем, с замиранием сердца повторил его задом наперёд, открыл дверцу — яблоко вернулось. Парень глубоко вздохнул и проверил работу заклятия ещё несколько раз. Когда результат не изменился, Малфой покинул Выручай-комнату и поспешил в гостиную, чтобы написать отцу.

Через пару дней Драко снова пришёл в Выручай-комнату в указанное в письме время. По пути он стащил птичку из клетки на третьем этаже. Посадив птенца в шкаф, Драко сказал заветные слова. Мгновение и Шкаф опустел. Драко повторил заклинание наоборот, открыл дверцу шкафа и замер на вдохе. Птенец лежал без движения: ему свернули шею, а значило это только одно — Драко нашёл секрет Шкафа, проход работает.

Прошла неделя, всё это время директор отсутствовал. Претворять новый план в жизнь было бессмысленно, потому что целью был именно Дамблдор. Но после обеда, когда Малфой выходил из Большого зала, он увидел директора, который что-то обсуждал с Макгонагалл, старуха выглядела обеспокоенной и явно пыталась отговорить старика от какой-то затеи. Раз Дамблдор был в школе, значит нужно было написать отцу. Дело не терпело отлагательств, действовать нужно незамедлительно. Драко поспешил в гостиную.

— Дамблдор вернулся и зовёт меня к себе, — на ходу сообщил Гарри, покидая гостиную факультета. Рон и Гермиона только вернулись с прогулки.

— Ты думаешь, он что-то нашёл? — с волнением спросила Гермиона.

— Думаю, да, — ответил Гарри, торопясь покинуть друзей.

— И он возьмёт тебя с собой? — беспокойно потирая руки, задал вопрос Рон.

— Сказал одеть что-нибудь непромокающее, — с улыбкой сообщил Гарри, ему не терпелось приступить к поиску крестражей, включиться в борьбу против Волдеморта.

Гермиона заботливо погладила его по плечу.

— Удачи, Гарри, — сказала она и поджала губы.

— Спасибо, — ответил он. — Я оставил Карту Джинни, если вдруг что.

Потом пожал руку Рону, обнял Гермиону и побежал вниз по лестнице.

Гарри не было уже два часа. Гермиона беспокойно ходила по гостиной, Рон и Джинни сидели на диване.

— Его долго нет, — наконец изрекла староста факультета.

— Да, пора было уже вернуться, если они только на этой планете, — согласился Рон.

— Ой, не могу тут сидеть, пойду к Макгонагалл, — нервно проговорила Гермиона и направилась к двери.

— С тобой сходить? — спросил Рон, поднимаясь с дивана.

— Не стоит, я быстро, — отмахнулась девушка и портрет за ней закрылся. Рон взглянул на Джинни, та пожала плечами.

— Иногда её нужно оставлять в одиночестве, — сказала она брату. — Так она думает яснее.

— Думает о нём, ты хотела сказать, — раздражённо буркнул Рон.

— Прекрати, — осадила сестра. — Каждый волен любить того, кого хочет.

— Я же твой брат! — воскликнул Рон, он недоумённо взирал на сестру. — Пожалей мои чувства!