Фандом: My Little Pony. Преступления, хоть редкие и не слишком серьезные, в Эквестрии случались и раньше, но ряд недавних происшествий в столице поставил стражей порядка в тупик. Почему пони, на первый взгляд не имеющие никаких мотивов, стали совершать поступки, угрожающие жизни и здоровью других, да еще и проявляя при этом владение совершенно несвойственными им навыками? Ограничится ли география подобных случаев Кантерлотом? Не связано ли происходящее с таинственным врагом Принцесс, преследующим непонятные цели? И главное — кому довериться, когда каждый может оказаться врагом?
140 мин, 3 сек 14785
Откровенно говоря, Ордер считал, что с одной лишенной магии единорожкой они так или иначе справятся, несмотря на все ее новые умения, поэтому дальнейшие события стали для него неприятным сюрпризом. Едва покинув камеру, Рэрити толкнула свою заложницу вперед, прямо на готовящихся к атаке гвардейцев, а сама метнулась к Стрикту. Он лишь успел разглядеть ее новую кьюти-марку — силуэт пони, застывшего в какой-то боевой стойке — перед тем, как почувствовать тычок в область груди, от которого его тело вдруг сковал сильнейший спазм. Мышцы скрутило болью, стало трудно дышать, и жеребец потерял сознание, успев только заметить, как белоснежное пятно прорывается мимо стражников к выходу…
Зараженный сорвался с места и, нетипично быстро для своей комплекции набрав скорость, устремился к двум стражникам, стоявшим рядом с палаткой вакцинации. Сперва Страйк едва удержался от усмешки — гвардейцы были облачены в комплекты тяжелой пластинчатой брони, с которой в свете недавних событий стряхнули пыль, и, казалось, способны на ходу остановить товарный поезд. Однако полноватый жеребец достиг цели, и тут уж стало не до смеха: две закованные в металл фигуры разлетелись в стороны, точно кегли, а их обидчик, не сумев затормозить, на всем ходу влетел в палатку, ломая подпорки как спички. Шарп подобрался, намереваясь помочь коллегам, но в тот же миг земля под ним дрогнула, раздался страшный грохот, и его словно ударили гигантской охапкой сена. Воздушный удар выбил из легких воздух, мешая нормально вдохнуть, голову заполнил противный звон, и мир перед глазами Страйка померк…
По ощущениям, он провалялся в отключке не более десятка секунд. Сознание возвращалось медленно и неохотно, но органы чувств худо-бедно начинали снова работать. Одновременно пришли воспоминания о взрыве, и мозг немедленно подкинул объяснение. «Единороги! — подумал Шарп, поднимаясь с земли и одновременно стараясь не так сильно шататься. — Обернулся кто-то из единорогов, не прошедших через ограничители! И как назло его новый особый талант не лежит в области выпекания маффинов!»
Осмотревшись, Страйк понял: на самом деле ситуация оказалась куда серьезнее, чем он полагал. Среди безумной, хаотичной толпы, в которую мгновенно превратилась организованная очередь, то тут, то там мелькали стремительные силуэты пони, пытающихся атаковать стражу, сверкали вспышки заклинаний, в воздух поднимались пегасы. Первую волну зараженных довольно быстро удалось остановить усилиями команды прикрытия: на крышах вокруг опасного района заранее разместили единорогов, вооруженных дротиками со снотворным, и вскоре с десяток больных попадали на землю, сладко засопев. Однако, к огромному разочарованию Шарпа, остальные сориентировались очень быстро. Земные пони принялись скрываться между все еще многочисленными гражданскими, не успевшими покинуть площадь, и прятаться в подъездах домов; пегасы либо взмывали высоко в небо, выходя из зоны поражения, либо активно маневрировали, увертываясь от выстрелов; единороги ставили телекинетические щиты. Обратившийся первым силач — а ничем, кроме внезапно возросших физических характеристик Страйк не мог объяснить легкость, с которой тот раскидал тяжеловооруженных стражников — предусмотрительно нацепил на себя комплект брони, и теперь сразить его дротиками стало на порядок сложнее. Некоторые инфицированные, как заметил Шарп, почему-то скрылись с места схватки, но это отнюдь не делало положение гвардейцев легче. И будто вышеперечисленных проблем было недостаточно, после взрыва куда-то запропастился Спайк. Шарп, всерьез обеспокоенный судьбой маленького дракончика, оказавшегося в эпицентре серьезных неприятностей, несколько раз окликнул его, отчаянно надеясь на ответ, но кроме шума сражения не услышал ничего. А мгновением позже едва не попавший в капитана луч боевых чар ясно дал понять, что сейчас не лучшее время для поисков.
Как ни противно было Шарпенду бросать Спайка в беде, он понимал: сейчас куда важнее обеспечить безопасность многочисленных горожан и не дать зараженным смять оборону. Бросив последний взгляд на распластанную по земле палатку вакцинации, он одним резким движением сбросил с лезвий на крыльях защитные чехлы, а затем на секунду погрузил их в прикрепленные на уровне крупа резервуары. Тонкие полоски стали вернулись покрытыми светло-зеленым гелем — снотворным составом.
— Помните, никакого серьезного оружия! — выкрикнул Страйк тем ближайшим соратникам, у кого был хотя бы малейший шанс услышать его в жутком шуме. — Это все еще наши граждане!
Он не знал, услышали ли его, но, по всей видимости, стражники и сами это понимали. По крайней мере, те из них, кого было видно, отбивались от противников обитыми резиной дубинками и не прибегали к средствам посерьезнее.
Зараженный сорвался с места и, нетипично быстро для своей комплекции набрав скорость, устремился к двум стражникам, стоявшим рядом с палаткой вакцинации. Сперва Страйк едва удержался от усмешки — гвардейцы были облачены в комплекты тяжелой пластинчатой брони, с которой в свете недавних событий стряхнули пыль, и, казалось, способны на ходу остановить товарный поезд. Однако полноватый жеребец достиг цели, и тут уж стало не до смеха: две закованные в металл фигуры разлетелись в стороны, точно кегли, а их обидчик, не сумев затормозить, на всем ходу влетел в палатку, ломая подпорки как спички. Шарп подобрался, намереваясь помочь коллегам, но в тот же миг земля под ним дрогнула, раздался страшный грохот, и его словно ударили гигантской охапкой сена. Воздушный удар выбил из легких воздух, мешая нормально вдохнуть, голову заполнил противный звон, и мир перед глазами Страйка померк…
По ощущениям, он провалялся в отключке не более десятка секунд. Сознание возвращалось медленно и неохотно, но органы чувств худо-бедно начинали снова работать. Одновременно пришли воспоминания о взрыве, и мозг немедленно подкинул объяснение. «Единороги! — подумал Шарп, поднимаясь с земли и одновременно стараясь не так сильно шататься. — Обернулся кто-то из единорогов, не прошедших через ограничители! И как назло его новый особый талант не лежит в области выпекания маффинов!»
Осмотревшись, Страйк понял: на самом деле ситуация оказалась куда серьезнее, чем он полагал. Среди безумной, хаотичной толпы, в которую мгновенно превратилась организованная очередь, то тут, то там мелькали стремительные силуэты пони, пытающихся атаковать стражу, сверкали вспышки заклинаний, в воздух поднимались пегасы. Первую волну зараженных довольно быстро удалось остановить усилиями команды прикрытия: на крышах вокруг опасного района заранее разместили единорогов, вооруженных дротиками со снотворным, и вскоре с десяток больных попадали на землю, сладко засопев. Однако, к огромному разочарованию Шарпа, остальные сориентировались очень быстро. Земные пони принялись скрываться между все еще многочисленными гражданскими, не успевшими покинуть площадь, и прятаться в подъездах домов; пегасы либо взмывали высоко в небо, выходя из зоны поражения, либо активно маневрировали, увертываясь от выстрелов; единороги ставили телекинетические щиты. Обратившийся первым силач — а ничем, кроме внезапно возросших физических характеристик Страйк не мог объяснить легкость, с которой тот раскидал тяжеловооруженных стражников — предусмотрительно нацепил на себя комплект брони, и теперь сразить его дротиками стало на порядок сложнее. Некоторые инфицированные, как заметил Шарп, почему-то скрылись с места схватки, но это отнюдь не делало положение гвардейцев легче. И будто вышеперечисленных проблем было недостаточно, после взрыва куда-то запропастился Спайк. Шарп, всерьез обеспокоенный судьбой маленького дракончика, оказавшегося в эпицентре серьезных неприятностей, несколько раз окликнул его, отчаянно надеясь на ответ, но кроме шума сражения не услышал ничего. А мгновением позже едва не попавший в капитана луч боевых чар ясно дал понять, что сейчас не лучшее время для поисков.
Как ни противно было Шарпенду бросать Спайка в беде, он понимал: сейчас куда важнее обеспечить безопасность многочисленных горожан и не дать зараженным смять оборону. Бросив последний взгляд на распластанную по земле палатку вакцинации, он одним резким движением сбросил с лезвий на крыльях защитные чехлы, а затем на секунду погрузил их в прикрепленные на уровне крупа резервуары. Тонкие полоски стали вернулись покрытыми светло-зеленым гелем — снотворным составом.
— Помните, никакого серьезного оружия! — выкрикнул Страйк тем ближайшим соратникам, у кого был хотя бы малейший шанс услышать его в жутком шуме. — Это все еще наши граждане!
Он не знал, услышали ли его, но, по всей видимости, стражники и сами это понимали. По крайней мере, те из них, кого было видно, отбивались от противников обитыми резиной дубинками и не прибегали к средствам посерьезнее.
Страница 34 из 43
