Антарктида. Море Уэдделла. Ледяной шельф Filchner-Ronne. 10 часов 43 минуты…
50 мин, 15 сек 3413
— Коул… Коул. — зазвучал голос Мак-Кинли. — Коул… Ответь.
И снова тишина.
Стоук медленно покачивался из стороны в сторону в кромешной тьме.
Чуть поскрипывала, туго натянутая, веревка…
Внизу по-прежнему ничего не было видно.
— Брэдли… Страви еще тридцать… Прием.
— Да, сэр. Еще тридцать.
Веревка снова пошла вниз — пять, десять, пятнадцать метров…
— Стоп! — неожиданно выдохнул Стоук.
Что-то белое на миг блеснуло далеко внизу и снова погрузилось во мрак…
14 часов 20 минут
Спуск закончился.
Стоук отстегнул карабин и с облегчением почувствовал под ногами твердую поверхность. Последние полчаса показались Дэвиду настоящей вечностью, но он, наконец, достиг дна пещеры и сейчас стоял по колено в снегу, выпуская изо рта в ледяной воздух густой белый пар. Сюда не проникал ни малейший луч света. Стоило только выключить фонарь, как все вокруг погружалося в абсолютную темноту… и полную тишину. Здесь не было снежной бури, здесь не было даже ветра, но здесь было также холодно, как и на наверху.
Дэвид поднял голову. До дыры было больше ста двадцати метров, и она выглядела, как небольшая звезда на фоне ночного неба. Сам же он стоял на большой, примерно пятьдесят на пятьдесят метров, густо занесенной снегом, площадке. Глубокий снег местами доходил ему до пояса. У него мелькнула мысль, что этот снег лежит здесь уже ни одно столетие, а, возможно, и гораздо больше.
На самом же деле, ему было жутко от этого места. Никогда в жизни Дэвид еще не видел ничего, что даже отдаленно было похоже на эту пещеру. Свет фонаря по-прежнему терялся вдали, так и не достигнув какой-либо преграды. Возможно, причиной тому была порода, в которой была сделана эта пещера — абсолютно черный камень, казалось, совсем не отражал свет, а только впитывал его в себя, словно губка.
То, что пещера была рукотворной, Стоук понял еще во время спуска, когда разглядел за снежными заносами почти идеально ровное дно, сложенное из огромных черных блоков. Метрах в пятнадцати правее, на белоснежном снегу виднелось большое темно-красное пятно — это было тело бедняги Коула. Тот лежал, широко раскинув руки и неестественно вывернув шею и левую ногу. Гарри Коулу уже не нужна была помощь — он был мертв…
Но сейчас Дэвида интересовало совсем другое. Его интересовало то, что случайно попало в свет фонаря и что полностью поменяло все его планы…
15 часов 10 минут
— Мак-Кинли… Брэдли… Как меня слышите? Прием.
Помехи в рации становились то сильнее, то полностью стихали…
— Брэдли… Мак-Кинли… Прием.
Раздались щелчки и резкий звук, похожий на сирену…
Снова громкий щелчок…
— Слышим вас, сэр. Это Брэдли.
— Нашел Коула… Он мертв… — Стоук немного помедлил. — Мне нужно осмотреться… Выйду на связь через десять минут.
— Понял, сэр… Через десять минут.
Снег громко захрустел под ногами Стоука, когда тот двинулся вперед. Через несколько метров свет фонаря выхватил из тьмы то, что так его заинтересовало — огромный обелиск, около пятнадцати метров в высоту, поблескивал кристалликами льда и снега недалеко от тела Коула. Стоук приблизился к обелиску, остановился и стал водить ярким лучом по его поверхности, внимательно рассматривая каждую деталь этого необычного сооружения.
И, действительно, для обелиска у него были несколько странные очертания. Его основание поднималось вверх метра на два и имело форму квадрата со сторонами около десяти метров. С одной из сторон, под снегом угадывались контуры широких ступеней. На самом же основании стоял огромный, высотой более семи метров, куб, один из углов которого, ближний к центру пещеры, был срезан наискосок, а почти в центре этого среза возвышался то ли еще один куб поменьше, то ли шар — очертания этого предмета, да и сам куб были скрыты под толстым слоем снега и льда.
Стоук выпустил изо рта белый пар и снова огляделся по сторонам. Огромные размеры этой пещеры одновременно и пугали, и притягивали его. Ему стало интересно, что находится там, дальше… в темноте. Он обошел обелиск и направился к кромке снега, видневшейся в тридцати метрах правее. Идти было трудно — под снегом лежал лед, ноги Стоука постоянно скользили, и он тратил много сил, чтобы сохранить равновесие и не рухнуть в снег. Пару раз он действительно падал, но поднимался, и снова шел дальше.
Наконец, он был у цели. Снег стал не глубоким и лишь слегка прикрывал черные каменные блоки. Дэвид посветил на них фонарем, затем присел на корточки, снял толстую перчатку и провел по камням ладонью: поверхность была шершавой и очень холодной. Он уже встречал этот материал — огромные блоки были вытесаны из черного обсидиана — вулканического стекла. Но он еще никогда в жизни не видел такого темного камня. Самые большие залежи обсидиана находились в США и в Мексике, но здесь, в Антарктиде этого не могло быть, если только… их не доставили сюда специально. Но в таком количестве! И кто?
Стоук встал и направил луч фонаря вдаль. Темные блоки уходили дальше во все стороны и терялись во мраке. Ему снова стало жутко.
— Брэдли… Брэдли… Прием.
— Да… сэр… Слы… шу вас.
— Мы пока остаемся здесь.
И снова тишина.
Стоук медленно покачивался из стороны в сторону в кромешной тьме.
Чуть поскрипывала, туго натянутая, веревка…
Внизу по-прежнему ничего не было видно.
— Брэдли… Страви еще тридцать… Прием.
— Да, сэр. Еще тридцать.
Веревка снова пошла вниз — пять, десять, пятнадцать метров…
— Стоп! — неожиданно выдохнул Стоук.
Что-то белое на миг блеснуло далеко внизу и снова погрузилось во мрак…
14 часов 20 минут
Спуск закончился.
Стоук отстегнул карабин и с облегчением почувствовал под ногами твердую поверхность. Последние полчаса показались Дэвиду настоящей вечностью, но он, наконец, достиг дна пещеры и сейчас стоял по колено в снегу, выпуская изо рта в ледяной воздух густой белый пар. Сюда не проникал ни малейший луч света. Стоило только выключить фонарь, как все вокруг погружалося в абсолютную темноту… и полную тишину. Здесь не было снежной бури, здесь не было даже ветра, но здесь было также холодно, как и на наверху.
Дэвид поднял голову. До дыры было больше ста двадцати метров, и она выглядела, как небольшая звезда на фоне ночного неба. Сам же он стоял на большой, примерно пятьдесят на пятьдесят метров, густо занесенной снегом, площадке. Глубокий снег местами доходил ему до пояса. У него мелькнула мысль, что этот снег лежит здесь уже ни одно столетие, а, возможно, и гораздо больше.
На самом же деле, ему было жутко от этого места. Никогда в жизни Дэвид еще не видел ничего, что даже отдаленно было похоже на эту пещеру. Свет фонаря по-прежнему терялся вдали, так и не достигнув какой-либо преграды. Возможно, причиной тому была порода, в которой была сделана эта пещера — абсолютно черный камень, казалось, совсем не отражал свет, а только впитывал его в себя, словно губка.
То, что пещера была рукотворной, Стоук понял еще во время спуска, когда разглядел за снежными заносами почти идеально ровное дно, сложенное из огромных черных блоков. Метрах в пятнадцати правее, на белоснежном снегу виднелось большое темно-красное пятно — это было тело бедняги Коула. Тот лежал, широко раскинув руки и неестественно вывернув шею и левую ногу. Гарри Коулу уже не нужна была помощь — он был мертв…
Но сейчас Дэвида интересовало совсем другое. Его интересовало то, что случайно попало в свет фонаря и что полностью поменяло все его планы…
15 часов 10 минут
— Мак-Кинли… Брэдли… Как меня слышите? Прием.
Помехи в рации становились то сильнее, то полностью стихали…
— Брэдли… Мак-Кинли… Прием.
Раздались щелчки и резкий звук, похожий на сирену…
Снова громкий щелчок…
— Слышим вас, сэр. Это Брэдли.
— Нашел Коула… Он мертв… — Стоук немного помедлил. — Мне нужно осмотреться… Выйду на связь через десять минут.
— Понял, сэр… Через десять минут.
Снег громко захрустел под ногами Стоука, когда тот двинулся вперед. Через несколько метров свет фонаря выхватил из тьмы то, что так его заинтересовало — огромный обелиск, около пятнадцати метров в высоту, поблескивал кристалликами льда и снега недалеко от тела Коула. Стоук приблизился к обелиску, остановился и стал водить ярким лучом по его поверхности, внимательно рассматривая каждую деталь этого необычного сооружения.
И, действительно, для обелиска у него были несколько странные очертания. Его основание поднималось вверх метра на два и имело форму квадрата со сторонами около десяти метров. С одной из сторон, под снегом угадывались контуры широких ступеней. На самом же основании стоял огромный, высотой более семи метров, куб, один из углов которого, ближний к центру пещеры, был срезан наискосок, а почти в центре этого среза возвышался то ли еще один куб поменьше, то ли шар — очертания этого предмета, да и сам куб были скрыты под толстым слоем снега и льда.
Стоук выпустил изо рта белый пар и снова огляделся по сторонам. Огромные размеры этой пещеры одновременно и пугали, и притягивали его. Ему стало интересно, что находится там, дальше… в темноте. Он обошел обелиск и направился к кромке снега, видневшейся в тридцати метрах правее. Идти было трудно — под снегом лежал лед, ноги Стоука постоянно скользили, и он тратил много сил, чтобы сохранить равновесие и не рухнуть в снег. Пару раз он действительно падал, но поднимался, и снова шел дальше.
Наконец, он был у цели. Снег стал не глубоким и лишь слегка прикрывал черные каменные блоки. Дэвид посветил на них фонарем, затем присел на корточки, снял толстую перчатку и провел по камням ладонью: поверхность была шершавой и очень холодной. Он уже встречал этот материал — огромные блоки были вытесаны из черного обсидиана — вулканического стекла. Но он еще никогда в жизни не видел такого темного камня. Самые большие залежи обсидиана находились в США и в Мексике, но здесь, в Антарктиде этого не могло быть, если только… их не доставили сюда специально. Но в таком количестве! И кто?
Стоук встал и направил луч фонаря вдаль. Темные блоки уходили дальше во все стороны и терялись во мраке. Ему снова стало жутко.
— Брэдли… Брэдли… Прием.
— Да… сэр… Слы… шу вас.
— Мы пока остаемся здесь.
Страница 4 из 14
