Туман над пепелищем

Франко пронзительно прищурился: Избранные и Пророчества для него были, есть и какое-то время точно будут больной темой.

— Без них обойдусь, — процедил он. — И Дадли, ты уверен?

— Да, черт побери! Технику безопасности я помню: обращаться к тебе «сэр», вперед не лезть, громко не говорить, ничего руками не трогать.

— Ди, я серьезно. В Лютном… Человеческая жизнь в магическом мире и так не слишком ценится, а уж в Лютном — тем более. Мне совсем не хочется тащить тебя туда. Может, я все-таки пойду один?

Дадли решительно накинул капюшон.

— Ну уж нет! Не дрейфь, сюзерен. Все будет хорошо. Я буду играть роль молчаливого амбала-телохранителя, ты — чистокровного засранца, за какими-то темными делишками заглянувшего в трущобы.

— Ох уж это семейное любопытство! Видела бы тебя твоя мама! — Франко сделал какой-то замысловатый пасс палочкой в сторону Дурсля. Теперь ни Дадли, ни Франко не узнал бы никто из знакомых.

— Маму не тронь!

Пару секунд спустя они стояли в укромном тупичке в Лютном, напротив хода в Риджент Парк. Дадли еще ни разу не был в этой части квартала магов и, глядя на серые склизкие камни замызганной мостовой, фосфоресцирующую плесень на стенах и редкие клочья тумана, совершенно об этом не жалел. Что он, трущоб не видел?

Вчера кузены тщательно осмотрели спрятанную за стеной комнатку. Помимо пятен крови и пустого баллончика из-под перцового аэрозоля (судя по дате, купленного не так давно) они нашли еще и мелкие стеклянные осколки — Дурсль предположил, что от карманного фонарика. После Ди с Франко прошли по тоннелю до конца, так и не обнаружив ничего, что их бы заинтересовало. В сам переулок на ночь глядя соваться не стали, отправившись к Франко, дабы узнать, кому же все-таки принадлежала найденная ими кровь. Поздним вечером артефактор закончил воссоздание облика того, кто оставил кровавый отпечаток. Им все-таки оказался Хант. Чары же, найденные кузеном в одной из бесчисленных книг особняка, обеспечили их и вполне достоверным и узнаваемым портретом Джонни.

Выйдя из тупичка, Дадли посмотрел по сторонам. Слева была лавка одежды и магазинчик, торгующий, судя по витрине, всякими украшениями, почему-то закрытый. Справа же тянуло чем-то на редкость гадостным.

— Ну и вонь! — прошипел Ди.

— Аптека, — тихо ответил Франко. — Идем к старьевщику.

Дадли кивнул и двинулся следом. Они зашли под навес.

— Доброе утро, господа, — откуда-то сбоку появился старик. — Желаете что-то приобрести?

Ди среагировал, как и договаривались: при первых звуках тихого дребезжащего голоса он встал между Франко и источником шума.

— Возможно, — как-то лениво, будто нехотя, ответил артефактор, испанский акцент и экспрессивность, свойственные его речи, куда-то пропали.

Щуплый маг в заплатанной мантии ловко проскользнул к витрине с перчатками, рядом с которой стоял Франко.

— О, я вижу, господин заинтересовался печатками! Могу вам показать нечто исключительное! Вот! — он вытащил на прилавок пару перчаток кирпично-красного цвета с алыми вставками. — Небывалая редкость! Перуанский змеезуб, вставка — дракон-лев! Их буквально вчера принес разрушитель заклятий из Южной Америки. Парню не повезло с костями, увы, Фортуна переменчива! И сегодня она явно улыбается вам, благородный господин! Всего три галеона! Посмотрите, они же замечательны!

— О да, действительно, замечательная работа, — с презрительной усмешкой в голосе проговорил Франко, невесть когда вытащенной палочкой поднимая перчатки в воздух. — Я бы сказал, изумительная работа. Я бы их даже взял, не будь они… подделкой, — перчатки шлепнулись обратно на прилавок.

Торговец возмущенно открыл рот, но кузен не позволил ему и слова вымолвить.

— Ну, что вы, не надо так нервничать, — как-то хищно улыбнулся артефактор. — Нынче утром у меня чудесное настроение, и за попытку всучить свиную кожу вместо драконьей громить лавку не стану. Даже авроров беспокоить по столь мелкому делу не буду. Более того, дам вам — сколько? три? — три галеона. А вы, любезнейший, взамен, как под веритасерумом, честно и без утайки ответите мне на ряд вопросов.

Пальцы Франко, затянутые в серые с голубоватым отливом перчатки, играли с тремя золотыми монетами с ловкостью карточного шулера. Костлявая фигура старого мошенника подобралась, всей позой выражая готовность ответить и получить вожделенные галеоны. Франко достал нанесенный на плотную желтоватую бумагу портрет Ханта.

— Где мне найти этого джентльмена?

— Простите великодушно, благороднейший господин, но я не знаю, кто это! — пролепетал старик. Дадли, до этого с каменной физиономией любовавшийся спектаклем, разыгрываемым кузеном, угрожающе нахмурился.

— Неужели? — стекло витрины с перчатками мелко задребезжало. — И ни разу не видел? Нам стоит разозлиться? — от Франко повеяло чем-то давящим, угрожающим.

— Н-не-ет, — замотал бороденкой продавец, — я… я вспомнил.

Артефактор поощрительно кивнул, не спуская, впрочем, пристального взгляда со старика.