Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
— Здесь в стене скобы, что-то вроде лестницы… — Роман дотянулся до верхней скобы. — Похоже, сидят прочно. Можно, в принципе, спуститься без страховки.
— Без страховки нельзя, — возразил Михаил. — Стена вертикальная.
Пока они переговаривались, Володя потянул Джо за рукав.
— Слушай, ты же видел, — зашептал он ему на ухо. — Когда этот ваш Гуго посветил под плиту в первый раз, там ведь была могила. Гроб с костями. А теперь — шахта… Ты же видел гроб, да?
Из темноты раздался яростный вопль:
— Опустите плиту! Это смерть! Смерть!…
— Опять этот бомж! — неожиданно разозлившись, заорал Гуго. — Он меня выведет из себя! А ну, проваливай, гад! — Он начал подбирать камни и швырять их в сторону криков. — Вали отсюда быстро, бомжара вонючий, а то дождёшься у нас! Так и останешься тут лежать!
Ещё одна молния рассекла тучи, и Володя увидел вопившего. У кромки кустов стоял Евсеев. Тот самый, с фотографии на могиле. Его жуткое лицо с перебитым носом и глубоко запавшими глазами он не спутал бы ни с каким другим.
Летучая мышь с писком метнулась к «бомжу», но тут опять всё погрузилось во мрак, лишь несколько слабых язычков костра освещали поднятую плиту и собравшихся вокруг шахты кладоискателей.
— Гнида, пользуешься темнотой, чтоб на нервах у нас играть! — кричал Гуго. — Не обращайте на него внимание, — переводя дыхание, обернулся он к диггерам, — бомжара перебрал сегодня, вот и вопит. Ничего, завтра специально сюда приеду, чтоб разобраться с ним! Я его найду!
Крики «бомжа» смолкли, зато вместо них послышался ожесточённый писк летучей мыши и звуки невнятной возни, как будто там, в темноте, она на кого-то напала.
Все, кроме Гуго, вслушивались в эти звуки с затаённой тревогой.
— Ну так что? — снова обернулся Володя к Джо, продолжая прерванный разговор. — Шахты ведь не было. И откуда взялась летучая мышь? Она вылетела изнутри, я сам это видел!
Джо била дрожь, глаза его бегали.
— Гуго знает, что ищет, — выдавил он наконец. — А ты лучше помалкивай.
— Но не могло же почудиться, — настаивал юноша. — Ты тоже видел гроб с костями! Ведь видел, признайся!
От волнения он заговорил громче, и его последние слова расслышал Гуго.
— Видел, видел… — повторил недовольно главный гот. — Ну что ты видел? — набросился он на Джо. — Давай, рассказывай!
Тот смешался.
— Я видел, что и все…
— Под плитой не было никакого гроба, — жёстко сказал Гуго, обращаясь скорее к Роману с Михаилом, чем к Володе. — Никакого гроба, никаких останков! Да и откуда там мог взяться гроб? Парень не успел ничего толком рассмотреть, вот и ляпнул чушь. Под плитой была шахта, которую мы сегодня должны обследовать. А откуда выпорхнула летучая мышь — понятия не имею!
Роман повесил себе на грудь включённый фонарь и укрепил на голове наушники с портативным телефоном, который позволял переговариваться по сотовой связи, оставляя свободными руки. Михаил для проверки позвонил на его сотовый со своей трубки.
— Алло, как слышно?
— Связь нормальная, — отозвался Роман.
Хлестнула молния, и оба диггера поморщились в досаде: их голоса в динамиках заглушил треск помех.
— Ладно, я пошёл, — Роман свесил ноги за край шахты и встал на первую скобу.
С неё он дотянулся ногой до следующей скобы.
Михаил, Володя и готы смотрели, как он неспешно передвигается от скобы к скобе, ставя на них ноги и хватаясь за них руками. Одну только Фрейю по-прежнему мало интересовало происходящее. Она сидела у костра и смотрела на огонь.
Световое пятно от фонаря качалось на каменных стенах. Володя, вглядываясь в них, недоумевал. Шахта должна была быть очень старой, а между тем на её стенах не видно было ни одной трещины, их даже не тронула плесень…
— Алло, Роман, как слышимость? — время от времени говорил по телефону Михаил. — Видишь дно?
— Слышимость так себе, помех много… — звучало в динамике. — Дна пока не вижу…
Михаил сделал звук телефона громче, чтоб ответы Романа мог слышать Володя.
— Я уже и вас-то почти не вижу, — слышалось в динамике. — Темень внизу и наверху…
Михаил взял у Гуго фонарь и мигнул им несколько раз.
— Видишь свет?
— Да, мигающий свет!
— Это я включал фонарь!
Роман опускался всё ниже, и вскоре его тёмный силуэт и световое пятно его фонаря подёрнулись какой-то колеблющейся пеленой, словно их отделила от наблюдателей толща воды.
Молнии вспыхивали всё чаще, и всё продолжительнее были помехи. Голос Романа был едва слышен.
— Ну что, дно увидел? — кричал в трубку Михаил.
Ответ Романа растворился в треске помех.
— Не слышу! — кричал Михаил. — Что ты говоришь? Не слышу!… — Он обернулся к Гуго. — Похоже, связь оборвалась!
Раскаты грома не умолкали, и в них вплетались настойчивые крики «бомжа». Часто к этим крикам, становившимся порой бессвязными, примешивался пронзительный писк летучей мыши.