Туристическая группа Медникова

Вот всё и готово. Можно начинать. Охватывает легкий мандраж. Скалолазание — не мой конек. Оставляю рюкзаки внизу. Проверяю кошки. Упираюсь спиной и ногами в щель и медленно ползу вверх. Когда ноги почти полностью выпрямляются, креплю первый ледобур. Страховка готова. Теперь не понесусь камнем вниз, ломая ребра, и не застряну в щели. Становится спокойнее. Вишу и отдыхаю. Сейчас надо все взвесить. Осталось еще три ледобура. Три жестких точки, которые невозможно снять, поднявшись выше. Два ледоруба. Могу я подняться по отвесной стене на… Сколько там метров? Всего пятнадцать-восемнадцать… Всего. Грустно посмеявшись, я вонзил ледоруб. Держит. Вбиваю кошку. Пошел.

Спустя полчаса я был мокрый, как мышь. Руки ноги трясло мелкой дрожью, но я справился. Вкрутил второй ледобур и повисел, отдыхая. Снизу доносились крики Будейко. Он пришел в себя и звал меня не переставая уже минут десять. Отдышавшись, я закричал — Саша, я почти выбрался! Сиди спокойно, я приду с помощью!

Снизу донесся неразборчивый крик, я смог разобрать лишь «Не бросай меня!» Промолчал и снова полез.

Вот она. Снежная шапка над щелью. Секунду подумав, вкрутил еще один ледобур. Кто знает, сколько снега скопилось на крышке? Смахнет как муху и не заметит. Привязавшись как следует, размахиваюсь и бью…

Слепящая снежная шапка бросается в лицо, оставляя полуослепшим, бьет по голове, веревка больно впивается в руки. Господи, да когда ж она закончится!

Всё. Выплевываю снег и смотрю в бездонно голубое небо слезящимися глазами. Еще четыре метра. Всего четыре. Вперед.

Будто в замедленном кино, я смотрю, как моя рука вбивает ледоруб в синеватый крупнозернитый лед, крепко, основательно. Но огромная, размером с человека глыба неспешно отделяется от стены вместе с застрявшим молотком и мееедленно, будто издеваясь, кренится… Надо отпустить, думаю я и беспомощно наблюдаю, как проносится мимо оранжевая рукоять с намертво застывшими пальцами… Дергает плечо. Щелк! Первый ледобур. Второй…

Бесшумно падаю вниз. Почему-то во всех фильмах люди, падая — кричат. Я не могу набрать воздуха. Щелк. Последний ледобур выскальзывает из стены искореженным куском металла и я наконец отпускаю рукоять молотка.

Холодно. Задравшаяся куртка торчит передо мной, и я ощущаю все бугры и неровности стены льда. Зажат, как клоп между дверями. Надо выбираться, думаю я. Шевелю ногами, но тело не слушается…