Преступное сообщество «экспроприировало» имущество столичных коммерческих фирм, превращая его в«вещественные доказательства».
13 мин, 32 сек 6720
Лисагор, узнавший об этом от прокурора Самойлова, координировавшего действия сообщников, наносит контрудар. Он организует подложное письмо якобы от директора ООО «Экон плюс» на имя другого депутата А. Сизова, с жалобой на следователя Кирилина, обязавшего вернуть товар«Фазару». Через неустановленного соучастника из Московской городской прокуратуры ее руководству передают поддельный запрос депутата А. Сизова с просьбой рассмотреть эту жалобу. Заместитель прокурора города А. Григорьев дал указание Б. Нерсесяну еще раз изучить документы уголовного дела и «принять законное решение в отношении изъятого имущества». Но тушинский прокурор вновь постановляет передать технику для реализации.
Руководство РФФИ дает поручение ООО «Экон плюс» продать товар, оцененный в 12 млн рублей при реальной цене более 148 млн рублей. Директор ООО«Стелс» Чубатов покупает технику в«Экон плюс» по стоимости, указанной в документах, а реализует по рыночной цене через свои торговые точки.
По такой же накатанной схеме подельники действовали и в апреле 2007 года на складе компьютерной техники, принадлежавшем ООО «Компоненты и системы». Эксперт Гегечкори оценила изъятое в 42 млн 41 тыс. 609 рублей, в то время как реальная стоимость компьютеров составляла 210 млн 415 тыс. 410 рублей.
Через месяц Коренских и Давыдов доложили Чубатову о складах в Московской области, где хранилась импортная спортивная одежда и обувь. Склады принадлежали ООО «Спорт Хаус» и ООО«Вектор». Действуя по отработанному плану, сообщники, как доказано следствием, похитили у ООО «Спорт Хаус» имущество на 162 млн 351 тыс. 662 рубля, а у«Вектора» — на 294 млн 716 тыс. 654 рубля.
В целом доход от «экспроприации» имущества только у 5 фирм, о которых идет речь в уголовном деле, составил более 550 миллионов рублей.
Лисагор, получивший 1 миллион долларов за реализацию товаров со склада фирм «Фазар» и«Гейзер» распределил его между тушинским прокурором Нерсесяном и следователем Кирилиным, сотрудниками ОБЭП и чиновниками РФФИ. Последние, кстати, ушли от ответственности: их вину доказать не удалось. Это ведомство в мае прошлого года расформировали и теперь продажу изъятых вещдоков курирует Минимущества.
И хотя деньги в общак преступного сообщества поступали через Чубатова, именно Борис Лисагор — основной организатор, который решал все и распределял доходы и расходы на взятки, о чем свидетельствуют фонограммы телефонных переговоров.
Телефонный разговор А. Чижука и Р. Чубатова 28.05.2007 года:
Чижук: Мне еще двадцатка нужна (20 тысяч долларов США. — Л. К.).
Чубатов: Я сейчас не знаю, чем вам помогать. Меня Боря оседлал по полной программе. И туда, говорит, много надо, и меня не подводи…
Чижук: Я с ним согласовал этот вопрос (говорят о Лисагоре. — Л. К.).
Чубатов: Что ты хочешь, чтобы я ему сегодня меньше передал? Ты знаешь, как он будет визжать… Боря в некоторые вещи раньше нос свой не совал, не знает, как они делаются. Командовать-то легко.
Между собой подельники называли Бориса Лисагора «Барином» которого уличали в нечистоплотности. Когда прокурор Самойлов попросил выделить для следователя Кириллина 50 тысяч долларов, Чубатов сказал, что уже отдал Лисагору один миллион. Самойлов заверил Чубатова, что Кириллин не получил ни копейки,«а он — хороший парень, его жалко».
В нечистоплотности был уличен и тушинский прокурор Нерсесян. Чубатов однажды услышал, как Лисагор по телефону жалуется кому-то: «Этот Нарцисс (так для конспирации подельники называли Нерсесяна. — Л. К.) кинул обэповца Рябуху на восьмидесятку, и мне пришлось погасить». Позже Лисагор публично наорал на Нерсесяна, обвинив его в том, что он «кинул» Рябуху уже на 90 тысяч долларов.
Но внакладе не оставался никто. «Гонорары» получали все работники милиции, участвовавшие в операции, хотя большинство из них не знало о том, что изъятие товара противозаконно. Делились и с РФФИ, и с людьми из ФСБ и городской прокуратуры. Но к ответственности никто из них пока не привлечен.
Преступное сообщество — обвинение предъявлено 16 соучастникам — действовало по всем правилам мафиозной структуры: тщательно конспирировалось. Каждый имел по 20-30 мобильных телефонов, предназначенных для переговоров с единственным абонентом.
Телефонные переговоры между участниками ОПС особенно активизировались, когда поступила информация, что за их махинации взялись на Шаболовке, 6 — в ГУ по ЦФО МВД РФ и Московской городской прокуратуре. Удивительно, но «вопросы» решал не прокурор Нерсесян, а его друг Лисагор. Мосгорпрокуратуру они по телефону называли«трамвайными путями» поскольку ее здание на Новокузнецкой расположено именно у трамвайных путей. Иногда обозначали ее, как«депо» а Генеральную прокуратуру РФ, как«головное депо» или просто«головная». «Нашей» Нерсесян называл Тушинскую прокуратуру, а«наша главная» — Хорошевскую. Иногда Тушинскую называли«базой».
Судя по телефонным переговорам, которые прослушивались с санкции суда, Лисагор развил бурную деятельность.
8 мая 2007 года. 17 часов 31 минута:
Нерсесян: Как вообще.
Руководство РФФИ дает поручение ООО «Экон плюс» продать товар, оцененный в 12 млн рублей при реальной цене более 148 млн рублей. Директор ООО«Стелс» Чубатов покупает технику в«Экон плюс» по стоимости, указанной в документах, а реализует по рыночной цене через свои торговые точки.
По такой же накатанной схеме подельники действовали и в апреле 2007 года на складе компьютерной техники, принадлежавшем ООО «Компоненты и системы». Эксперт Гегечкори оценила изъятое в 42 млн 41 тыс. 609 рублей, в то время как реальная стоимость компьютеров составляла 210 млн 415 тыс. 410 рублей.
Через месяц Коренских и Давыдов доложили Чубатову о складах в Московской области, где хранилась импортная спортивная одежда и обувь. Склады принадлежали ООО «Спорт Хаус» и ООО«Вектор». Действуя по отработанному плану, сообщники, как доказано следствием, похитили у ООО «Спорт Хаус» имущество на 162 млн 351 тыс. 662 рубля, а у«Вектора» — на 294 млн 716 тыс. 654 рубля.
В целом доход от «экспроприации» имущества только у 5 фирм, о которых идет речь в уголовном деле, составил более 550 миллионов рублей.
Лисагор, получивший 1 миллион долларов за реализацию товаров со склада фирм «Фазар» и«Гейзер» распределил его между тушинским прокурором Нерсесяном и следователем Кирилиным, сотрудниками ОБЭП и чиновниками РФФИ. Последние, кстати, ушли от ответственности: их вину доказать не удалось. Это ведомство в мае прошлого года расформировали и теперь продажу изъятых вещдоков курирует Минимущества.
И хотя деньги в общак преступного сообщества поступали через Чубатова, именно Борис Лисагор — основной организатор, который решал все и распределял доходы и расходы на взятки, о чем свидетельствуют фонограммы телефонных переговоров.
Телефонный разговор А. Чижука и Р. Чубатова 28.05.2007 года:
Чижук: Мне еще двадцатка нужна (20 тысяч долларов США. — Л. К.).
Чубатов: Я сейчас не знаю, чем вам помогать. Меня Боря оседлал по полной программе. И туда, говорит, много надо, и меня не подводи…
Чижук: Я с ним согласовал этот вопрос (говорят о Лисагоре. — Л. К.).
Чубатов: Что ты хочешь, чтобы я ему сегодня меньше передал? Ты знаешь, как он будет визжать… Боря в некоторые вещи раньше нос свой не совал, не знает, как они делаются. Командовать-то легко.
Между собой подельники называли Бориса Лисагора «Барином» которого уличали в нечистоплотности. Когда прокурор Самойлов попросил выделить для следователя Кириллина 50 тысяч долларов, Чубатов сказал, что уже отдал Лисагору один миллион. Самойлов заверил Чубатова, что Кириллин не получил ни копейки,«а он — хороший парень, его жалко».
В нечистоплотности был уличен и тушинский прокурор Нерсесян. Чубатов однажды услышал, как Лисагор по телефону жалуется кому-то: «Этот Нарцисс (так для конспирации подельники называли Нерсесяна. — Л. К.) кинул обэповца Рябуху на восьмидесятку, и мне пришлось погасить». Позже Лисагор публично наорал на Нерсесяна, обвинив его в том, что он «кинул» Рябуху уже на 90 тысяч долларов.
Но внакладе не оставался никто. «Гонорары» получали все работники милиции, участвовавшие в операции, хотя большинство из них не знало о том, что изъятие товара противозаконно. Делились и с РФФИ, и с людьми из ФСБ и городской прокуратуры. Но к ответственности никто из них пока не привлечен.
Преступное сообщество — обвинение предъявлено 16 соучастникам — действовало по всем правилам мафиозной структуры: тщательно конспирировалось. Каждый имел по 20-30 мобильных телефонов, предназначенных для переговоров с единственным абонентом.
Телефонные переговоры между участниками ОПС особенно активизировались, когда поступила информация, что за их махинации взялись на Шаболовке, 6 — в ГУ по ЦФО МВД РФ и Московской городской прокуратуре. Удивительно, но «вопросы» решал не прокурор Нерсесян, а его друг Лисагор. Мосгорпрокуратуру они по телефону называли«трамвайными путями» поскольку ее здание на Новокузнецкой расположено именно у трамвайных путей. Иногда обозначали ее, как«депо» а Генеральную прокуратуру РФ, как«головное депо» или просто«головная». «Нашей» Нерсесян называл Тушинскую прокуратуру, а«наша главная» — Хорошевскую. Иногда Тушинскую называли«базой».
Судя по телефонным переговорам, которые прослушивались с санкции суда, Лисагор развил бурную деятельность.
8 мая 2007 года. 17 часов 31 минута:
Нерсесян: Как вообще.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 5
