Твой друг оборотень

Поскольку Лунь вышел совсем недавно, то, можно предположить, что дверь за собой он не закрыл. Майя этим вечером видела, как он ушёл из дома — дверь нараспашку осталась. А ведь её же очень просто захлопнуть на автоматический замок. Просто захлопываешь — и замок сам закрылся. Привёл дверь в такое состояние, что, если пытаться заходить в дом снаружи (так, как вошёл сейчас данный «незваный гость»(тот самый, который хуже, чем хуже татарина)), то только, либо при помощи ключа от входной двери, либо при помощи звонка. То есть, если бы хозяин дома подошёл к видео-окошку домофона, то, скорее всего, данного гостя он бы не впустил, потому что… Если говорить прямо, то гость был несколько не в своём уме. Причём, двигался он с такой неимоверной скоростью, что лицо его совершенно никто не мог рассмотреть. Оно было, словно в тумане. То есть, если бы у кого-то оказался под рукой«фотик» и«гость» поддался на уговоры — остановился, то фотографии неудачные получились бы даже в таком случае.

Непонятно почему, но первый, на кого напало вбежавшее существо, был этой «подружкой», которую так люто возненавидела Майя. Она сидела, смотрела, как человекообразное существо хватает девушку зубами за горло, чтобы выгрызть ей «кадык» (понятно, что у девушек не бывает кадыка, поэтому слово заключено в кавычки) и, таким образом можно было оторвать голову, да убежать. И складывалось такое ощущение, что Майя — единственная, кто испытывает в данный момент восторг. Все остальные, в отличие от неё, испытывали шок. Ведь у них на глазах этот человекообразный монстр (в целом это обычный человек, если не считать оскаленной рожи, с полностью усыпанной длинными (размером с карандаш) клыками пастью, и одежды, которая, то ли дымится, то ли испаряется; на «монстра», как будто кто-то вылил кипящую смолу, либо масло, поскольку одежда ярко-чёрная; какого-то необычного чёрного цвета; и белое-светящееся лицо; просто жуткий вид — мурашки по коже) оторвал голову от своей жертвы и, как всем казалось, пытался напасть ещё на кого-нибудь. То есть, получается, одной головы ему было мало.

Все пытались успевать отскакивать в стороны, так, чтобы эта дымящаяся тварь каждого из них не схватила. Поэтому тварь начала биться о мебель, то есть, всё крушить; все предметы, которые находятся вокруг. Поскольку голову отбросить «оно» не может, как собака, схватившаяся за кость, над которой поднимался пар, то именно это препятствие мешает«монстру» двигаться так же проворно, как в самом начале; сразу, как только«оно» вбежало. Монстр, к примеру, подпрыгивает и летит, чтоб с налёту на кого-либо наброситься. Тот, на кого«оно» летит, моментально отскакивает в сторону, заставляя данное человекообразное чудовище врезаться в ту мебель, в строну которой оно летит, подчиняясь чисто физическому закону инерции. Не мистическому или какому-то«не существующему», как рисунки слабоумными монстров, а такому, каков он есть.

После того, как этот оборотень, так никого и не поймав, но довольно наигравшись с молодёжью в догонялки, покинул помещение, то хозяин дома упал на колени, схватился за голову и что-то про себя бормотал непонятное. Так, словно настоящим ОБОРМОТНЕМ был именно он, а не тот, кто давеча почтил своим вниманием его дом. Потом он вдруг резко подскочил и заорал не своим голосом. Мол, надо же перенести такое? Понятно ведь, что вирус такого рода каннибализма не передаётся «через интернет»; то есть, при виртуальном контакте, а не при реальном и вполне себе физическом.

После того ужасного события, в доме, куда Лунь пригласил свою девушку на вечеринку, власти начали рассылать по всему городу листовки с предостережением.

Майя сидела в это время дома и читала книгу, которую Лунь ей подарил. Причём, у неё была такая привычка — отвлекаться во время чтения на разные эмоции, что приходят в голову. Тем более, что книга ерундовая: во вступлении написана примерно такая же чушь, которую только слабоумные придумать и в состоянии (она им покажется вершиной гениальности). «Здесь есть настоящая тайна уничтожения оборотней». Как будто, если бы автор данной писанины обозвал её ненастоящей, то ему меньше бы поверили.

На самом деле Майя пыталась размышлять о том, что произошло на вечеринке. Ведь она хотела, чтоб с той девушкою что-то случилось — и оно случилось. Выходит, она в этом виновата. Может, если бы она не думала о каком-то человеке плохо, то этот оборотень ни на кого бы не сумел напасть, потому что все отскакивали и не давались в лапы чудовищу… Майя при этом не учитывала то обстоятельство, что в лапах у твари была человеческая голова и, если бы головы не было, то ничто не мешало бы монстру двигаться более проворно.

У неё просто, в глазах, всё время стояло это жуткое зрелище: как тварь хватает её подругу сначала за горло, а потом — за «загривок»…