Ты принял мою розу…

Я прибыл в заветную, даже нет, священную комнату, надеясь на то, что у меня есть хоть, что-то нормальное. Мой холодильник состоял, как правило, из двух отсеков: верхний для продуктов, а нижний для заморозки. В морозилке мне делать было нечего, поэтому, набравшись храбрости, открыл верхний отсек. Слава богам! Там были продукты: яйца, молоко, сыр, копченая телятенка, масло «Семенешна» и хлеб. Я решил сделать бутерброд, в который входило: жареное яйца, телятенка, сыр и хлеб. Недолго думая, я поставил ближайшую ко мне сковородку на плиту и налил туда ни много-ни мало подсолнечного масла. Когда сковорода начала раскалятся в кухню зашел Тоби.

— Мммм… Я чувствую еда у нас будет царской. -да, для нас царской едой является вкусные бутеры и омлет с различными кашами, которые только умеем готовить.

— Да. Присаживайся.

— Угу. -он начал пристально осматривать обстановку комнаты, он явно что-то подозревает, но что?

— Почему ты так смотришь? Ты что-то увидел интересное в моей скромной кухоньке? -косясь на друга спросил я.

— Да нет, какое-то чувство меня одолевает, будто… В общем не знаю, странно ощущение у меня на счет этого помещения, нет, даже всего дома! -он немного по щурился и вновь оглядел кухню, как бы смотря все ли на месте.

— Ну скажи конкретно! Чего загадками-то говорить? -к этому времени сковорода раскалилась, а яйцо было красиво вылето в середину посудины.

— Не могу! Не понимаю я, что именно тревожит, просто нечто необъяснимое, как будто в душу смотрит.

— Не говори чепухи! Не знаешь, что тревожит, так молчи! Нечего о всякой чертовщине за столом говорить.

— Может это из-за недавно пережитых событий, у меня такие ощущения?

— Разумеется! Стресс какой. Ну ничего, сейчас пожрем и будем как новенькие! -яичница была готова. Разрезав ее пополам, я положил ее на пластик хлеба, дальше пластик телятенки, сыра и масла. Один из бутербродов отдал другу, а другой умял в два счета. Тоби тоже не намеревался церемониться, поэтому быстро проглотил его практически, как мне казалось, не пережевывая.

Поев, мы направились в зал. Там немного посидев и поговорив, отправились на прогулку в город.

На дворе день. Солнце печет во всю, предупреждая о скором приходе лета. Наверняка многим нравится лето. В это время года можно загорать, купаться и нежится на солнце. И вновь, Тоби заговорил о своей девушке.

— Бен.

— Мммм?

— Я сегодня попросил подружку, что бы та подыграла. Ты уверен, что получится? -Тикки посмотрел на меня с некой опаской, как будто я могу дать отрицательный ответ.

— Молодец! Все пройдет как по маслу! Только ты мне ответь, ты попросил подругу поцеловать тебя, обнять или пройтись за ручку?

— И то, и другое, и третье.

— Нда… Моя школа! Отлично! Теперь она будет за тебя бороться. Я уверен, что вы с ней сойдетесь и будете счастливы! -я улыбнулся искренней улыбкой и засмеялся.

— Спасибо, ты настоящий друг! -он похлопал меня по плечу и чуть обнял по дружески, в жест благодарности за все советы, я ответил ему.

— Ты тоже, Тоби. Всегда меня поддерживал, никогда не отказывал в помощи. Даже во время этой чертовщины, ты смог меня понять и попытаться прикрыть. Спасибо.

— Пожалуйста.

И снова пошли разговоры об интернете, девушках, машинах, спорте и учебе. Мы моментально могли перепрыгнуть с темы на тему. Шутили, смеялись, грустили и откровенно ржали. Так прошел еще один день проведенный вместе. Около моего дома, на крестовой улице мы разошлись и побрели по домам.

Уже вечер, темнеет и надо быстрее возвращаться домой, чтобы не найти себе новых, жестоких приключений на больную жопу. Не то, чтобы я боялся, просто иногда неприятно ходить в тьме одному. Вчера нравилось, сегодня нет. Вот такой я капризный человек. Добравшись до крыльца мне приспичило посмотреть почтовый ящик, что находился у самой входной двери. Обычно там лежали всякие рекламы, газеты, объявления, но письма очень редко. Я вынул конверт и осмотрел его. На нем не было ни имени от кого письмо, ни имени того кому оно. Если бы оно лежало на асфальте, то я бы подумал, что оно не мне, но оно оказалось в моем почтовом ящике. Следовательно, конверт мой. От него пахло дорогими мужскими духами, а сам так и говорил: «Открой!». Я зашел в дом и положил записку на тумбу стоящую неподалеку от меня. Разувшись взял конверт в руки и развернул его, там было завернуто письмо. оно было написано аккуратным, большим почерком, а его фразы заставили меня и мои руки дрожать.