Ты зачем меня, мать, родила?

Разумеется, Катерина не давала им Аниного адреса, как решила её подруга. Но Женя с матерью нашли его у Катерины в записной книжке, пока она спала. Адрес Ани был на самой первой странице, вместе с телефоном.

В результате в семье Ани случилась всеобщая истерика (есть в кого быть дочери!), и Аня ещё больше озлобилась на подругу. Неизвестно, что именно сделала она, но разозлившейся ведьме достаточно только подумать, чтобы испортить жизнь тому, кто её обидел…

Катерина шла куда глаза глядят, в голове была пустота. Набрела на храм Христа Спасителя, там царила Чистота, создающая контраст со всей её прошлой жизнью. Потом — паломничество в Новодевичий монастырь, где не приняли даже на ночлег. Снова метель, снова против ветра, снова очищение организма — от всего, чем кормили и пичкали, и только после — чин отречения на Крутицком подворье. Но так как Катерина опоздала на следующий день на Причастие, потому что проспала у вписавшей на ночь сестры из группы милосердия после долгих бессонных и немытых ночей, попросила благословения на следующую такую службу, и батюшка зачем-то благословил в Пюхтицкое подворье.

В Пюхтицком подворье, в Переделкино, где Катерина пела на клиросе или следила за подсвечниками, ее поселили с одержимой бесами женщиной, опять Галиной. Однажды после праздника, когда Катерина по благословению матушки пошла отдыхать в келью, через некоторое время явилась Галина, принеся с собой какой-то мерзкий запах, и начала вздыхать. Катерина, потеряв надежду на сон, решила пойти прогуляться, оделась и встала перед иконами, чтобы прочитать молитву. Тут сзади подскочила одержимая и стала душить Катерину шарфом. Та еле вырвалась, испугавшись близкой смерти и неистово крича молитву. После регент сказала, что, возможно, повреждены голосовые связки, но Катерина ездила в Троице-Сергиеву Лавру, постоянно отпрашиваясь, и получила исцеление у мощей преподобного Сергия. Матушка увезла ее в Москву в храм Николая Чудотворца, но потом увидела, что Катерина — мирской человек, и у нее нет призвания жить в монастыре. Это был еще один шанс умереть…

Я не умею умирать, но жить я тоже не могу:

Не знаю, в Небо или в ад я попаду.

Я сирота, я сирота, моя закончилась война,

Моя последняя игра. Я сирота, я сирота… (группа Агата Кристи)

Первого января Катя возвращается в Яблоновку, в неродной, но все-таки уединенный дом, и не находит ключей там, где их прятали. Пришлось просидеть ночь в сарае и ехать утром в Окуловку к маме за ключами. Никакого Нового года у Катерины, разумеется, не было.

Галина часто приезжала в деревню. Ей очень не нравилось, что дочь меняет обстановку в доме и расставляет иконы. Мать подвешивала к потолку на красных нитках очищенные луковицы, которые якобы оттягивают плохую энергетику. Ее новый хахаль тоже хозяйничал не меньше. Весной он приехал пьяный и объявил:

— Я буду жить в этом доме, потому что привык к нему, как будто здесь все моё!

Катерина возвращается в Окуловку, где сидит зло злющее, кровь сосущее, и ей казалось, что она не живет, что её жизнь — это иллюзия, что её не должно было быть, что её рождение было против воли Божией, и что она лишняя в этом мире.

Заберите меня, звезды, в свои гнезда

Приютите, дайте мне покой и Вечность

Все равно мне на земле нигде нет места

Все равно я одинока навсегда.

Мне не спится, но я как во сне скитаюсь

По пустым, сырым и темным лабиринтам

Без просвета, без тепла я задыхаюсь

Мне не видеть этой жизни никогда.

Слышу я издалека слова чужие

Непонятные, холодные и злые.

Мне так больно, мне так страшно в этих стенах

Скоро ль я умру да скоро ль я умру?

Стены мне закрыли голубое Небо

Звезды спрятали за серыми камнями

Оставляя только тонкий лучик Света

Не для тех, кто не ценили Красоту.

Кто железными гвоздями забивает

Крышку гроба и живых ей закрывает,

Изолируя от Неба и Природы

Лишь искусственность, притворство и обман.

Если я была бы сильной, будто ветер

Я б разрушила все стены на Планете

И открыла б людям голубое Небо,

Чтоб смотрели Правде в самые глаза.

У неё не было своей жизни. Она повторяла жизнь другого человека с того самого времени, когда у неё отобрали Путь, и она услышала по телевизору его песни. Но и того пути её лишили.

Если бы была какая-нибудь община, где люди, объединенные общими идеями, жили бы вместе, как братья и сестры… Может быть, Катерина когда-нибудь создаст её сама.

В таких размышлениях, лежа на кровати у себя в комнате, она включила радио и услышала проповедь отца Ильи, который руководит центром реабилитации для детей-сирот, и после окончания первого класса Воскресной школы приехала в Никольское. Батюшка благословил Катерину в Московский Свято-Филаретовский институт, но там ее не приняли, так как она живет в другом городе, и никто из прихожан по благословению отца Ильи не мог приютить Катю в Москве.