Тюрьма из снов

— Я тебе не сказал. Мы, наполовину живые, и стареем медленнее. Впрочем, не думай, что ты полностью неуязвима.

— Так сколько тебе лет?

— Пусть это будет моим секретом, — он улыбнулся.

Одна комната, подобие камина, каменный пол. Куча всякого барахла на одной из стен.

— Н-да, кровать только одна. Она твоя. Устраивайся.

— Ты куда?

— Делами заниматься. Деньги — замечательное изобретение. Когда они у тебя есть, — Эльза не поняла, он говорил всерьез или издевался. — Можешь посидеть на улице, пока я не вернусь.

— Кристофф. Ты поможешь мне найти сестру? Я уже с ума тут схожу.

— Пару дней прошло только. Ты на ногах не держишься. Куда тебе?

— У меня больше никого нет. И я хочу ее найти. Поможешь? — Эльза попыталась состроить максимально умилительную рожицу, надеясь, что получилось не сильно страшно. Поскольку удар в шею не прошел бесследно. Изучая себя в зеркальце, любезно врученное ей со словами «Ох, эти женщины», она обнаружила на правой стороне шеи жуткие наплывы бугрящейся плоти, что явно не украшало ее не самую презентабельную внешность. И ей стало ясно, почему это место болело в ее кошмарах.

— Давай руку, нужна твоя кровь.

Эльза опасливо отодвинулась от извлеченного ножа.

— Ты сама хотела этого. Знаешь, что подобное тянется к подобному?

— Колдовство на крови? — пугливо спросила она.

— Колдунья боится колдовства?

— Ай! Сволочь.

— Завтра поедем.

Их сани скользили под ночным небом. Лишь еле видимая капелька красного света горела в устройстве Кристоффа, с которым он сверялся, выбирая путь. Внезапно лес закончился, и они выскочили на открытое пространство. Она нахмурилась, поскольку ей казалось, что таких просторов возле Эренделла, главного и единственного города одноименного же королевства, быть не должно. И память ее не подводила — впереди мерцали тусклые огоньки города. Хотя с ними было что-то неправильно. Город словно изменился, но далекая темнота не давала разглядеть детали.

— Когда это все так поменялось…

— Пять лет прошло.

— Ох. Но, Кристофф, что тут такое?

Тот безразлично ответил:

— Лес валят и продают. Уже много вырубили. И вся выручка, как я слышал, идет полностью в королевскую казну.

Эльза почувствовала, что ее словно оглушили. Перед глазами встал отец, пытавший научить свою странную дочь азам искусства правления.

— Что еще я не видела?

— Опустевшие деревни. Я много их уже видел. Многие уходят подальше в горы. Многие уезжают. И это еще лучший вариант.

— Что значит лучший?

— Они хотя бы живы.

— Но так же неправильно. Кристофф, как они могут? Что это за грабительское отношение?

— Дворянчики, элита эта, одинакова везде, Эльза. Все хотят жить хорошо, только на всех не хватает. Кто-то идет грабить соседей, кто-то грабит своих подданных. Это тролли легко могут свою численность контролировать, просто не заводя лишних детей. Не люди.

— И я, что ли, такая же?

— В отличие от них, сейчас у тебя есть возможность выбирать. Вот ты сама решай, кто ты.

— Я… А кто я? И что мне делать? Это же мой дом, я тут выросла.

— Сидя взаперти и боясь выйти на улицу? Боясь людей?

— Но что я могу сделать? Или не это мой дом и не моя страна? Я имею право так говорить или нет? Ничего не понимаю. А откуда ты знаешь?

— Анна рассказала. И разве я могу дать тебе верный ответ? Ведь он внутри тебя. В мире нет смысла. Смыслы миру и вещам в нем придают люди. Каждый сам выбирает, во что ему верить. Или не верить. Только вера — опасная вещь. Что можно сделать ради веры? Как и ради чего можно использовать чужую веру?

Эльза заткнулась. Пытаясь осмыслить сказанное.

Они въехали в город и добрались до задней ограды дворца. Она прищурилась, пытаясь понять, что за громада возвышается за садом.

Перебраться через забор сада было просто, благо она прекрасно помнила, где что находится, и как ни странно, тут ничего не изменилось. Устройство Кристоффа привело их к полянке с какой-то статуей посередине. Она напрягла зрение, пытаясь рассмотреть подробности. И впилась зубами в свою руку, лишь бы не издать звука.

Кто-то сидел сбоку на скамейке — Эльзе было не до того. Она смотрела на очень правдоподобную статую из чего-то прозрачного. Льда. Статуя, изображающая Анну. Только вот она понимала — это не статуя. Это Анна и есть. Только как? Даже на свой крохотный ледяной дворец она потратила несколько дней. И ее проклятая магия никогда не позволяла сделать что-то подобное.

Они притаились за кустами, наблюдая странную картину. Перед Анной-статуей на скамеечке сидел Ханс, периодически прикладывающийся к бутылке в руке.

— Забавно, на кой черт я прихожу к тебе? Ты же все равно не можешь меня услышать, Анна. Ты же мертва. Но все равно прихожу. Просто ты была единственной, кто тепло ко мне отнесся. Чертовы братья. Чертовы люди. Принц! Ха. Стоило им всем только услышать. А я так тебе отплатил. Жаль, конечно. Если бы твоя сестрица-ведьма не вспылила, то ты бы была жива. Из тебя бы получилась отличная супруга. Достойное украшение. Но такова судьба. И такова цена власти, Анна. Сильнейшие используют слабейших…