Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
96 мин, 43 сек 12415
— Ведьмин огонь, — разжались его тонкие губы. — Это для вас.
Гермиона нерешительно взяла в руки флакон, заигравший всеми цветами радуги. Казалось, она держит в ладони вырывающегося горящего феникса, готового испепелить вместе с собой все живое. Гермиона повернулась лицом к двойнику и направила на него волшебную палочку. Их взгляды встретились. Она видела только черноту его глаз — бесконечный затягивающий туннель тьмы, что постепенно вбирал в себя и белки, и лицо, и всю пещеру. Гермиона заглянула в смертельную притягательность разверзнутого ада, обжигающе холодного и сияющего. Спина покрылась противным липким потом, а сердце билось где-то у самого горла.
— Ты нужна мне, — он протянул руку. — Ты любишь меня. Ты не сможешь убить меня.
— Не смогу, — прошептала она, опуская руку.
— Пойдем со мной, — он сделал шаг вперед.
Гермиона мучительно застонала, отвела взгляд и, покрывшись испариной, стиснула пылающий флакон. Потом резко повернулась и с отчаянным криком швырнула его в зеркало.
— Не-ет! — безумный вопль двойника потонул в жутком грохоте: полотно зеркала вспучивалось, словно неведомая сила выдавливала его изнутри, сминая отражение. Изображение сменялось изображением с немыслимой скоростью. Мелькали лица, сотни лиц: они плакали, смеялись, любили, ненавидели, рождались и убивали. Наконец все смешалось в одно разноцветное пятно, которое закружилось, заполняя собою все зеркальное полотно, закручиваясь в спираль, завывая сиреной. Невообразимый вой нарастал. Гермиона зажала уши руками. И вдруг все смолкло. Зеркало потемнело, зияя беспросветным черным провалом, готовым сожрать все сущее, и… лопнуло, взрываясь мириадами осколков, летящих прямо на нее.
Двойник бросился к Гермионе, опрокидывая ее. Она лежала, придавленная его тяжестью, а вокруг на каменный пол со звоном падали осколки, отскочившие от стен.
— Глупая… — он закашлялся и приподнялся на дрожащих руках. В уголке рта появилась струйка крови. — Глупая маленькая птичка…
Он закрыл глаза и упал на бок. Гермиона выползла из-под его тела, с ужасом глядя на скрюченную спину, утыканную десятками осколков. Она попыталась выдернуть один из них, но он перехватил ее руку:
— Не надо… она выбрала свободу… моя Гермиона… — прохрипел он с трудом, всматриваясь во что-то далекое.
Его тело дернулось раз, потом еще раз, и глаза потухли. Темное пятно крови медленно расползалось, заполняя каменные трещины и неровности.
Гермиона стояла на коленях, держа его за руку. Она не слышала, как рушились заклинания, удерживающие Поттера и Снейпа. Она не видела, как они ринулись к ней, спотыкаясь и падая. Она продолжала сидеть, когда потолок пещеры начал обваливаться, а пол заходил ходуном. И лишь когда один из обломков ударил ее по голове, провалилась в спасительную темноту.
Темнота. Тьма. Мрак. Пустота…
Пока смерть не разлучит…
Они молчали уже почти час, с тех самых пор как он подошел и сел рядом на деревянную скамейку, нагретую за день ленивым осенним солнцем. Снейп сидел, уткнувшись носом в поднятый воротник черного пальто, засунув руки в карманы. Она спрятала холодные пальцы в рукава и, втянув голову в плечи, закрыла глаза, напоминая в своем сером пальто с пелериной нахохлившегося воробья. Ветер выхватил локон из ее прически и начал с ним забавляться, словно котенок с фантиком.
— Вас скоро выписывают, — сообщил он, прервав молчание.
— Колдомедики говорят, дела ваши идут на поправку, — он вздохнул.
— Мне не следовало называть вас тупоумной кретинкой, — признался он.
— Но вы действительно кретинка — Ведьмин огонь полагается пить, а не швырять в эксклюзивные артефакты, — скривился он.
— Поттеры уже жаждут окружить вас лаской и заботой, — он закатил глаза.
— Кажется, Министерство не вполне удовлетворилось нашими объяснениями, — он потер культю мизинца, упрятанную в черную повязку. — Но победителей не судят. Иногда. Для разнообразия.
— Минерва хочет свалить на меня еще и уроки Защиты, — фыркнул он. — Она почему-то уверена, что именно я виноват в том, что деревенский дурачок, именующий себя преподавателем ЗОТИ, заблудился в подземельях и теперь вынужден лечить расстроенные нервы на водах.
— Странно смотреть на самого себя, лежащего в гробу, — он сощурился на теплый диск тусклого осеннего солнца. — Потом еще более странно ощущать себя живым. Будто взаймы. Ненадолго… Не сейчас…
— Я не люблю вас, — он хрустнул суставами пальцев. — Кажется, я совершенно неспособен на… чувства.
— Не думаю, что вас удовлетворит жалость, банальная и мерзкая в своей основе — вы заслуживаете большего, — он мрачно уставился прямо перед собой и усмехнулся. — Гораздо большего.
— Поттер — идиот, — констатировал он. — Вы когда-нибудь видели, как он на вас смотрит?
— Я тоже — болван, — он поймал ее локон, теребимый ветром, и заправил за ухо.
Гермиона нерешительно взяла в руки флакон, заигравший всеми цветами радуги. Казалось, она держит в ладони вырывающегося горящего феникса, готового испепелить вместе с собой все живое. Гермиона повернулась лицом к двойнику и направила на него волшебную палочку. Их взгляды встретились. Она видела только черноту его глаз — бесконечный затягивающий туннель тьмы, что постепенно вбирал в себя и белки, и лицо, и всю пещеру. Гермиона заглянула в смертельную притягательность разверзнутого ада, обжигающе холодного и сияющего. Спина покрылась противным липким потом, а сердце билось где-то у самого горла.
— Ты нужна мне, — он протянул руку. — Ты любишь меня. Ты не сможешь убить меня.
— Не смогу, — прошептала она, опуская руку.
— Пойдем со мной, — он сделал шаг вперед.
Гермиона мучительно застонала, отвела взгляд и, покрывшись испариной, стиснула пылающий флакон. Потом резко повернулась и с отчаянным криком швырнула его в зеркало.
— Не-ет! — безумный вопль двойника потонул в жутком грохоте: полотно зеркала вспучивалось, словно неведомая сила выдавливала его изнутри, сминая отражение. Изображение сменялось изображением с немыслимой скоростью. Мелькали лица, сотни лиц: они плакали, смеялись, любили, ненавидели, рождались и убивали. Наконец все смешалось в одно разноцветное пятно, которое закружилось, заполняя собою все зеркальное полотно, закручиваясь в спираль, завывая сиреной. Невообразимый вой нарастал. Гермиона зажала уши руками. И вдруг все смолкло. Зеркало потемнело, зияя беспросветным черным провалом, готовым сожрать все сущее, и… лопнуло, взрываясь мириадами осколков, летящих прямо на нее.
Двойник бросился к Гермионе, опрокидывая ее. Она лежала, придавленная его тяжестью, а вокруг на каменный пол со звоном падали осколки, отскочившие от стен.
— Глупая… — он закашлялся и приподнялся на дрожащих руках. В уголке рта появилась струйка крови. — Глупая маленькая птичка…
Он закрыл глаза и упал на бок. Гермиона выползла из-под его тела, с ужасом глядя на скрюченную спину, утыканную десятками осколков. Она попыталась выдернуть один из них, но он перехватил ее руку:
— Не надо… она выбрала свободу… моя Гермиона… — прохрипел он с трудом, всматриваясь во что-то далекое.
Его тело дернулось раз, потом еще раз, и глаза потухли. Темное пятно крови медленно расползалось, заполняя каменные трещины и неровности.
Гермиона стояла на коленях, держа его за руку. Она не слышала, как рушились заклинания, удерживающие Поттера и Снейпа. Она не видела, как они ринулись к ней, спотыкаясь и падая. Она продолжала сидеть, когда потолок пещеры начал обваливаться, а пол заходил ходуном. И лишь когда один из обломков ударил ее по голове, провалилась в спасительную темноту.
Темнота. Тьма. Мрак. Пустота…
Пока смерть не разлучит…
Эпилог
Ветер нещадно трепал на деревьях последние листья, что держались на ветках из последних сил, не желая падать на чисто выметенную дорожку парка.Они молчали уже почти час, с тех самых пор как он подошел и сел рядом на деревянную скамейку, нагретую за день ленивым осенним солнцем. Снейп сидел, уткнувшись носом в поднятый воротник черного пальто, засунув руки в карманы. Она спрятала холодные пальцы в рукава и, втянув голову в плечи, закрыла глаза, напоминая в своем сером пальто с пелериной нахохлившегося воробья. Ветер выхватил локон из ее прически и начал с ним забавляться, словно котенок с фантиком.
— Вас скоро выписывают, — сообщил он, прервав молчание.
— Колдомедики говорят, дела ваши идут на поправку, — он вздохнул.
— Мне не следовало называть вас тупоумной кретинкой, — признался он.
— Но вы действительно кретинка — Ведьмин огонь полагается пить, а не швырять в эксклюзивные артефакты, — скривился он.
— Поттеры уже жаждут окружить вас лаской и заботой, — он закатил глаза.
— Кажется, Министерство не вполне удовлетворилось нашими объяснениями, — он потер культю мизинца, упрятанную в черную повязку. — Но победителей не судят. Иногда. Для разнообразия.
— Минерва хочет свалить на меня еще и уроки Защиты, — фыркнул он. — Она почему-то уверена, что именно я виноват в том, что деревенский дурачок, именующий себя преподавателем ЗОТИ, заблудился в подземельях и теперь вынужден лечить расстроенные нервы на водах.
— Странно смотреть на самого себя, лежащего в гробу, — он сощурился на теплый диск тусклого осеннего солнца. — Потом еще более странно ощущать себя живым. Будто взаймы. Ненадолго… Не сейчас…
— Я не люблю вас, — он хрустнул суставами пальцев. — Кажется, я совершенно неспособен на… чувства.
— Не думаю, что вас удовлетворит жалость, банальная и мерзкая в своей основе — вы заслуживаете большего, — он мрачно уставился прямо перед собой и усмехнулся. — Гораздо большего.
— Поттер — идиот, — констатировал он. — Вы когда-нибудь видели, как он на вас смотрит?
— Я тоже — болван, — он поймал ее локон, теребимый ветром, и заправил за ухо.
Страница 27 из 28
