У жизни глаза зеленого цвета

Обсуждалась и ссора Поттера с его лучшим другом Рональдом Уизли из-за старосты Гриффиндора всезнайки Грэйнджер, и месть от неразделенной любви какой-нибудь тайной поклонницы, при этом длинного пергамента не хватило, чтобы вспомнить всех тайно влюбленных в Мальчика-который-победил-Волдеморта. Кто-то предположил, что Поттер променял свою невесту Уизли на другую, и Джинни, тайно вернувшись из Германии, таким образом отомстила бывшему жениху. Не забыли припомнить угрозы слизеринцев свести счеты с выскочкой-Поттером из-за их старосты Малфоя. Даже предполагали, что в школу тайно проникли непойманные Пожиратели и отомстили за смерть Темного Лорда. И с каждым часом версии множились.

Гермиона спустилась в гостиную под любопытные взгляды сокурсников, которые если и хотели узнать истинную правду, то боялись попасть под горячую руку строгой старосты… Она же, не дожидаясь завтрака и повсюду сопровождаемая тихими перешептываниями и язвительными смешками встречающихся по дороге студентов, отправилась в больничное крыло навестить Поттера.

— Привет, Гарри! — Гермиона, радостно улыбаясь, подошла к нему и обняла.

— Не прикасайся ко мне, Грэйнджер! — оттолкнул ее тот и направил на нее палочку.

— Гарри, что случилось? — она испуганно смотрела Гермиона, не понимая причины его странного поведения.

— Успокойтесь, мистер Поттер, — к ним подошла Элиза и протянула Гарри стакан с зельем, — выпейте это.

Тот послушно проглотил содержимое стакана и лег на кровать, продолжая сжимать в руках волшебную палочку и бросая на Гермиону злобные взгляды.

— Мисс Грэйнджер, —обратилась к той целительница, — я бы хотела с вами поговорить, вы позволите? — и она указала рукой на кабинет персонала. Гермиона пошла за колдуньей.

Войдя в просторное помещение, она села на стул и, закрыв лицо руками, дала волю слезам. Элиза не мешала, понимая, что всегда уверенной в себе Грэйнджер сейчас было просто необходимо выпустить наружу сдерживаемые эмоции. Минут через двадцать, когда буря внутри улеглась, а обида и острое чувство несправедливости немного притупились, Гермиона вытерла слезы и, благодарно приняв от целительницы чашку ароматного успокоительного чая, наконец спросила:

— Мисс Мэйкклин, что случилось с Гарри? Почему он так странно себя ведет? Он забыл практически всё?

— В том то и дело, Гермиона, что он вспомнил случившееся с ним позапрошлой ночью, — ответила целительница.

— Но тогда я совсем не понимаю… — растерянно пробормотала та.

— Гермиона, он сказал, что это ты напоила его зельем ночью, сказав, что ранее на него кто-то напал. Он считает, что это были вы с мистером Уизли.

— Но это неправда! — воскликнула Гермиона. — Я и Рон, мы… — ей не хотелось посвящать Элизу в свои отношения с Роном. — У нас было дежурство, мы обходили коридоры, и в одном из них нашли Гарри. Он был без сознания, и я применила к нему Энервейт. А потом мы привели его сюда.

— Я тоже была удивлена его заявлением, — Элиза поставила на поднос несколько фиалов с зельями, — немного нелогично с вашей стороны было тогда вести его в больничное крыло, если вы хотели стереть ему память, но пока переубедить мистера Поттера у меня не получилось.

— Элиза, могу я сейчас пойти к нему? — спросила Гермиона, зная, пожалуй, единственный способ доказать Гарри свою правоту.

— Думаю, да, — ответила целительница, — я дала ему успокоительного зелья. Надеюсь, он выслушает тебя. Удачи!

— Спасибо, — прошептала Гермиона и решительными шагами направилась в палату.

Гарри лежал на кровати и смотрел на муху, ползающую по потолку. Она хаотично перемещалась в разные стороны, будто стояла на перекрестке дорог и пыталась выбрать наиболее верный и безопасный путь. «Совсем, как я»… — тяжело вздохнув, подумал Поттер. С тех пор, как восстановившаяся память подбросила ему воспоминание прошедшей ночи, он не находил себе места.

Так паршиво он себя не чувствовал со времен решающей битвы с Волдемортом. Правда тогда ледяной глыбой в сердце поселились горечь и тоска по безвозвратно потерянным близким людям. Сейчас же душу разрывало непонимание. «Семь лет, — думал Гарри, — семь лет рука об руку во всех передрягах, рискуя жизнью, игнорируя запреты, нарушая правила… И вот теперь, когда их поддержка, возможно, нужнее всего… Нет, нет, они не могли, не могли!» — он отчаянно завертел головой и охнул от боли и напомнившей о себе ссадине на затылке.

«А может, они сделали это из-за Драко? — мелькнула в голове шальная мысль. — Pон никогда не простит меня за Джинни… А Гермиона… Но ведь она сама предложила помочь… Тогда почему? Мерлин, почему они так поступили со мной?! Не могу… не могу поверить. И не верить… тоже не могу» — застонал от обиды Гарри, увидев услужливо подброшенное памятью видение россыпи каштановых волос и её чуть улыбающегося лица.«… Ободряющее зелье…, — всплыло очередное воспоминание, — пей, а потом мы отведем тебя к мадам Помфри. Пей же!»

— Предатели! — сжав кулаки, Поттер с силой ударил ими по стене, в надежде физической болью заглушить душевную. Но легче не стало.