Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9358
— Мама? — произношу неуверенно, обернувшись. Она кивает и вновь смеется, только теперь не сдавленно-тихо, а заливисто-нежно. — Почему ты смеешься? — надуваюсь обиженно.
— Ты так забавно выглядишь, когда сердишься, — улыбается Нарцисса и подходит ко мне. — Не обижайся, милый, — она ласково треплет меня по волосам.
— Я умер, да? — серьезно смотрю на нее.
— Нет, почему ты так решил? — удивляется мать.
— Я… Я помню, я уже встречал вас с отцом… и это место… здесь странно… — отвечаю я, запинаясь. — И вы… Вы же… Вас больше нет…
— Это правда странное место, Драко, — тихо говорит Нарцисса. — Это — небытие, место между жизнью и смертью. Но ты здесь задержался… и скоро уйдешь.
— Уйду? — удивляюсь я. — Куда? С кем?
— Мы не можем тебе сказать, сын, — произносит Люциус за моей спиной. Оборачиваюсь: — Отец!
Мы присаживаемся на каменный выступ в стене. Я кладу голову на колени матери. Нарцисса нежно перебирает мои волосы. Закрываю глаза, наслаждаясь уже почти забытыми, ласковыми прикосновениями.
— Мама, — шепчу я, — расскажи мне, как я был маленьким…
Она вопросительно смотрит на отца. Люциус оборачивается, смотрит на небо и, улыбнувшись краешком губ, кивает в знак согласия. Время в запасе у них еще есть.
— Когда ты родился, — звучит тихий голос Нарциссы, — то к тебе в няньки приставили Фамулуса, он осмелился сам подойти к твоему отцу и попросился нянчиться с тобой. Это было неслыханной дерзостью со стороны эльфа, но отец… — мои глаза слипаются, и впервые за все время, что я провел в этом странном месте, я засыпаю.
— Мы должны идти, дорогая, — Люциус касается руки жены и взглядом указывает на небо. Вдалеке, чуть выше линии горизонта, словно след от молнии алеет красная ломаная линия.
— Подождем еще немного? — Нарцисса умоляюще смотрит на мужа. — У нас еще есть время, мы должны помочь ему справиться с болью.
— Он сильный мальчик, дорогая, — Люциус ласково смотрит на сына. — Хорошо, мы останемся, но ненадолго.
— Спасибо, милый, — Нарцисса прижимается щекой к руке мужа, — ты же знаешь, ему будет необходима поддержка.
— Знаю, — вздыхает тот, — потому и соглашаюсь, нарушая все правила.
Пока Гермиона собирала в свою чудесную сумочку все необходимые для ритуала предметы, Гарри и Рон шли в больничное крыло. Мадам Помфри там уже не было — Гарри знал это точно, — осталось убедить Элизу не вмешиваться в задуманное.
На самом деле его план был предельно прост. Гарри знал, что его друг, советник и в какой-то степени наставник Хагрид тайно влюблен в мадам Помфри. И так как полувеликан слишком стеснялся своего роста и малой степени образованности, признаться в своих чувствах к целительнице не решался.
Гарри написал леснику, что сегодня вечером, возможно, зайдет на чашку чая, а мадам Помфри отослал записку от имени Хагрида с душещипательной просьбой помочь в каком-то совершенно непонятном вопросе по колдомедицине, касавшемся правда, его любимых соплохвостов. Рон до последнего сомневался, что придуманная Поттером затея сработает, пока лично не увидел в окно Выручай-комнаты, как мадам Помфри, торопливо накидывая капюшон зимней мантии, спешит в сторону сторожки лесника.
И вот теперь, оказавшись в больничном крыле, они негромко постучали в дверь комнаты для персонала.
— Мисс Мэйкклин, простите, я бы хотел поговорить с вами, — тихо произнес Поттер, заглянув в комнату.
— Что случилось, Гарри? — та, расставляя в шкафу зелья, жестом пригласила его войти.
— Элиза, сегодня ночью мы с Гермионой будем проводить обряд возрождения, — сказал Поттер. — Это для Дра… для Малфоя. Ритуал темномагический, — глаза целительницы распахнулись от удивления и страха, — и как вы понимаете, нам необходимо исключить постороннее вмешательство. Поэтому, простите, Элиза, но мы не хотим, чтобы, если что-то случится, потом обвиняли кого-то, кроме нас, — та ошеломленно переводила взгляд с Уизли на Поттера. — Простите, — вновь произнес Гарри, — Петрификус Тоталус!
Из палочки вырвался красный луч и, обвив мисс Мэйклин, исчез. Рон, подхвативший мгновенно оцепеневшую цлительницу, аккуратно положил ее на стоявший у стены диван.
— Я буду ждать вас тут, — тихо сказал Уизли.
— Пожелай нам удачи! — натянуто улыбнулся Гарри и направился в палату к Драко.
Гермиона жестом попросила встать вошедшего Гарри в центр комнаты. Когда тот выполнил её указание, она осторожно левитировала Малфоя, опустив его на заранее подготовленный на полу плед. Шепнув заклинание направления, она расставила на полу четыре чаши. На cевер — с водой, на юг — с пеплом, на восток — с солью, на запад — с сушеными травами. Затем начертила на полу рунические знаки и, выводя палочкой причудливые знаки, протяжным голосом произнесла заклинание ограничения пространства. Тут же с кончика её палочки сорвался тонкий луч света и, очертив вокруг них магическую полусферу, рассыпался миллионами искр. Барьер был создан.
— Ты так забавно выглядишь, когда сердишься, — улыбается Нарцисса и подходит ко мне. — Не обижайся, милый, — она ласково треплет меня по волосам.
— Я умер, да? — серьезно смотрю на нее.
— Нет, почему ты так решил? — удивляется мать.
— Я… Я помню, я уже встречал вас с отцом… и это место… здесь странно… — отвечаю я, запинаясь. — И вы… Вы же… Вас больше нет…
— Это правда странное место, Драко, — тихо говорит Нарцисса. — Это — небытие, место между жизнью и смертью. Но ты здесь задержался… и скоро уйдешь.
— Уйду? — удивляюсь я. — Куда? С кем?
— Мы не можем тебе сказать, сын, — произносит Люциус за моей спиной. Оборачиваюсь: — Отец!
Мы присаживаемся на каменный выступ в стене. Я кладу голову на колени матери. Нарцисса нежно перебирает мои волосы. Закрываю глаза, наслаждаясь уже почти забытыми, ласковыми прикосновениями.
— Мама, — шепчу я, — расскажи мне, как я был маленьким…
Она вопросительно смотрит на отца. Люциус оборачивается, смотрит на небо и, улыбнувшись краешком губ, кивает в знак согласия. Время в запасе у них еще есть.
— Когда ты родился, — звучит тихий голос Нарциссы, — то к тебе в няньки приставили Фамулуса, он осмелился сам подойти к твоему отцу и попросился нянчиться с тобой. Это было неслыханной дерзостью со стороны эльфа, но отец… — мои глаза слипаются, и впервые за все время, что я провел в этом странном месте, я засыпаю.
— Мы должны идти, дорогая, — Люциус касается руки жены и взглядом указывает на небо. Вдалеке, чуть выше линии горизонта, словно след от молнии алеет красная ломаная линия.
— Подождем еще немного? — Нарцисса умоляюще смотрит на мужа. — У нас еще есть время, мы должны помочь ему справиться с болью.
— Он сильный мальчик, дорогая, — Люциус ласково смотрит на сына. — Хорошо, мы останемся, но ненадолго.
— Спасибо, милый, — Нарцисса прижимается щекой к руке мужа, — ты же знаешь, ему будет необходима поддержка.
— Знаю, — вздыхает тот, — потому и соглашаюсь, нарушая все правила.
Пока Гермиона собирала в свою чудесную сумочку все необходимые для ритуала предметы, Гарри и Рон шли в больничное крыло. Мадам Помфри там уже не было — Гарри знал это точно, — осталось убедить Элизу не вмешиваться в задуманное.
На самом деле его план был предельно прост. Гарри знал, что его друг, советник и в какой-то степени наставник Хагрид тайно влюблен в мадам Помфри. И так как полувеликан слишком стеснялся своего роста и малой степени образованности, признаться в своих чувствах к целительнице не решался.
Гарри написал леснику, что сегодня вечером, возможно, зайдет на чашку чая, а мадам Помфри отослал записку от имени Хагрида с душещипательной просьбой помочь в каком-то совершенно непонятном вопросе по колдомедицине, касавшемся правда, его любимых соплохвостов. Рон до последнего сомневался, что придуманная Поттером затея сработает, пока лично не увидел в окно Выручай-комнаты, как мадам Помфри, торопливо накидывая капюшон зимней мантии, спешит в сторону сторожки лесника.
И вот теперь, оказавшись в больничном крыле, они негромко постучали в дверь комнаты для персонала.
— Мисс Мэйкклин, простите, я бы хотел поговорить с вами, — тихо произнес Поттер, заглянув в комнату.
— Что случилось, Гарри? — та, расставляя в шкафу зелья, жестом пригласила его войти.
— Элиза, сегодня ночью мы с Гермионой будем проводить обряд возрождения, — сказал Поттер. — Это для Дра… для Малфоя. Ритуал темномагический, — глаза целительницы распахнулись от удивления и страха, — и как вы понимаете, нам необходимо исключить постороннее вмешательство. Поэтому, простите, Элиза, но мы не хотим, чтобы, если что-то случится, потом обвиняли кого-то, кроме нас, — та ошеломленно переводила взгляд с Уизли на Поттера. — Простите, — вновь произнес Гарри, — Петрификус Тоталус!
Из палочки вырвался красный луч и, обвив мисс Мэйклин, исчез. Рон, подхвативший мгновенно оцепеневшую цлительницу, аккуратно положил ее на стоявший у стены диван.
— Я буду ждать вас тут, — тихо сказал Уизли.
— Пожелай нам удачи! — натянуто улыбнулся Гарри и направился в палату к Драко.
Гермиона жестом попросила встать вошедшего Гарри в центр комнаты. Когда тот выполнил её указание, она осторожно левитировала Малфоя, опустив его на заранее подготовленный на полу плед. Шепнув заклинание направления, она расставила на полу четыре чаши. На cевер — с водой, на юг — с пеплом, на восток — с солью, на запад — с сушеными травами. Затем начертила на полу рунические знаки и, выводя палочкой причудливые знаки, протяжным голосом произнесла заклинание ограничения пространства. Тут же с кончика её палочки сорвался тонкий луч света и, очертив вокруг них магическую полусферу, рассыпался миллионами искр. Барьер был создан.
Страница 39 из 78
