Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9394
Вино приятно согревало, погружая в приятную негу, окутывая сладкой истомой. Поставив второй бокал на фуршетный столик, Поттер принялся выискивать в толпе светловолосую макушку. Объект поиска обнаружился довольно быстро. Малфой стоял около увитой цветами арки и что-то объяснял Генриху. Тот широко улыбался, кивал в знак согласия и вдруг порывисто обнял Драко.
Хрустальный кубок треснул в руках Поттера. Ревность, загнанная в потаенный уголок сердца еще три года назад, встрепенулась, взбудораженная вином, обретая силу, и отчего-то пробуждая желание… сумасшедшее желание обнять, зацеловать, обладать… Швырнув в траву осколки, Гарри быстрым шагом направился к Малфою.
— Драко… — несмотря на ураган чувств, бушующих внутри, его голос был спокойным. — Извини, Генрих, но мне нужно поговорить с…
— Конечно! — кивнул Тиссен. — Еще раз спасибо, Драко! — и он смешался с толпой гостей.
— Поттер? — Малфой удивленно приподнял тонкую бровь и одарил того надменно-изучающим взглядом. — О твои интонации можно порезаться… В чем, собственно, дело?
— Идем, — Поттер схватил его за руку и торопливо пошел к антиаппарационному барьеру.
— Соплохвост тебя задери, Поттер, мне больно, отпусти! — Драко пытался вывернуться из крепкой хватки. — Куда ты меня тащишь?
Дойдя до границы барьера, Гарри резко остановился, развернулся к Малфою лицом и пристально посмотрел на него. «Говорят, глаза — зеркало души»… — думал Поттер, пытаясь уловить во взгляде того настроение. Однако ничего, кроме смеси раздражения, удивления и некоторого любопытства, так и не увидел.
— Хочу тебя… — вдруг прошептал Гарри, скользнув языком по начавшим кривиться в язвительной ухмылке губам. — Мерлин, здесь… Сейчас… Иначе умру…
— Поттер, ты так и остался неотесанным болваном, — выдохнул Драко. — Здесь столько народа, хочешь очередной сенсации? Не терпится попасть под ловкое перо Скитер?
— Домой… — выдохнул Гарри, пытаясь достать палочку.
— По-оттер, да что с тобой? — ухмыляясь, поинтересовался Малфой. — Думаешь, никто не заметит нашего отсутствия? Боюсь, тогда летучемышиный сглаз нам точно обеспечен…
— Плевать! — отмахнулся Поттер. — Нам позволительно, — хохотнул он и притянул Драко к себе. В следующее мгновение они исчезли в магическом вихре перемещения.
С громким хлопком они упали на ковер в гостиной. Драко усмехнулся про себя — мысли у Поттера явно носились подобно рою диких пчел. Оставалось лишь благодарить судьбу, что в таком состоянии отважному аврору все же удалось доставить их в собственный дом, а не распополамить по дороге.
— Гарри, — срывающимся шепотом умолял Драко, — подожди! Куда ты так спешишь? Это была моя самая любимая рубашка! — жалобно воскликнул Малфой, сквозь марево надвигающегося желания услышав треск шелка и мелодичный перезвон рассыпавшихся по полу пуговиц, вырванных из нежной ткани нетерпеливыми ласками.
— Мпфпр, — не отрываясь от тонкой, белой шеи, пробубнил Поттер.
— Да что с тобой? — сквозь волны удовольствия недоуменно спросил Драко. — Даже в брачную ночь ты был более романтичен и терпелив, Гарри…
— Хочу тебя… Безумно… — лихорадочно ловя ртом воздух, бормотал Поттер, ложась на диван и притягивая Драко на себя. — Пожалуйста…
— Хм… Мне нравится ход твоих мыслей, Потти, — озорно ухмыльнулся Малфой и, наклонившись, поцеловал его.
Гарри отвечал жарко, страстно, откровенно, нетерпеливо стягивая шелк рубашки с плеч, хрипло стонал, чувствуя чужое желание, справляясь с пряжкой ремня на брюках Малфоя, и недовольно всхлипывал, когда Драко отрывался от исследования его тела, чтобы освободить от тесного плена одежды.
Тонкие пальцы трепетно ласкали самые чувствительные местечки, посылая по телу мощные электрические разряды удовольствия, мягкие губы оставляли влажные следы на разгоряченной коже. Казалось, Драко специально медлит, проверяя на прочность, дразня, соблазняя.
— Малфой, если ты немедленно не во… М-м-м-м-м… — сбивчивый монолог Гарри, нетерпеливо вскинувшего бедра навстречу, утонул в стоне удовольствия смешанного с болью, когда Драко, перевернув того к себе спиной, одним движением скользнул внутрь.
— Мерлин, Гарри, какой ты узкий, — судорожно ловя ртом воздух, прошептал Драко и замер на мгновение, дав Поттеру возможность привыкнуть к ощущениям, — невероятно узкий и такой горячий…
— Драко… — выдохнул тот и подался навстречу, ощутив, как судорожно тонкие пальцы сжали ягодицы. — Не останавливайся…
Утро вошло в дом назойливым постукиванием в окно. Недовольно бурча что-то себе под нос, Гарри выбрался из-под парадной мантии, служившей в эту ночь одеялом, чуть сморщился от саднящей боли и, подойдя к окну, распахнул ставни, впуская в гостиную министерскую сову.
Птица покружила по комнате и, громко ухнув, села на спинку кресла. Протянув ранней гостье печенье, Поттер отвязал от лапки небольшой конверт.
— По-оттер… — сонно протянул Драко, с удовольствием потягиваясь — все же спать на полу, пусть и на самом мягком ковре на свете, пусть всего лишь последние два часа после такой незабываемой ночи, — не самое удобное занятие.
Хрустальный кубок треснул в руках Поттера. Ревность, загнанная в потаенный уголок сердца еще три года назад, встрепенулась, взбудораженная вином, обретая силу, и отчего-то пробуждая желание… сумасшедшее желание обнять, зацеловать, обладать… Швырнув в траву осколки, Гарри быстрым шагом направился к Малфою.
— Драко… — несмотря на ураган чувств, бушующих внутри, его голос был спокойным. — Извини, Генрих, но мне нужно поговорить с…
— Конечно! — кивнул Тиссен. — Еще раз спасибо, Драко! — и он смешался с толпой гостей.
— Поттер? — Малфой удивленно приподнял тонкую бровь и одарил того надменно-изучающим взглядом. — О твои интонации можно порезаться… В чем, собственно, дело?
— Идем, — Поттер схватил его за руку и торопливо пошел к антиаппарационному барьеру.
— Соплохвост тебя задери, Поттер, мне больно, отпусти! — Драко пытался вывернуться из крепкой хватки. — Куда ты меня тащишь?
Дойдя до границы барьера, Гарри резко остановился, развернулся к Малфою лицом и пристально посмотрел на него. «Говорят, глаза — зеркало души»… — думал Поттер, пытаясь уловить во взгляде того настроение. Однако ничего, кроме смеси раздражения, удивления и некоторого любопытства, так и не увидел.
— Хочу тебя… — вдруг прошептал Гарри, скользнув языком по начавшим кривиться в язвительной ухмылке губам. — Мерлин, здесь… Сейчас… Иначе умру…
— Поттер, ты так и остался неотесанным болваном, — выдохнул Драко. — Здесь столько народа, хочешь очередной сенсации? Не терпится попасть под ловкое перо Скитер?
— Домой… — выдохнул Гарри, пытаясь достать палочку.
— По-оттер, да что с тобой? — ухмыляясь, поинтересовался Малфой. — Думаешь, никто не заметит нашего отсутствия? Боюсь, тогда летучемышиный сглаз нам точно обеспечен…
— Плевать! — отмахнулся Поттер. — Нам позволительно, — хохотнул он и притянул Драко к себе. В следующее мгновение они исчезли в магическом вихре перемещения.
С громким хлопком они упали на ковер в гостиной. Драко усмехнулся про себя — мысли у Поттера явно носились подобно рою диких пчел. Оставалось лишь благодарить судьбу, что в таком состоянии отважному аврору все же удалось доставить их в собственный дом, а не распополамить по дороге.
— Гарри, — срывающимся шепотом умолял Драко, — подожди! Куда ты так спешишь? Это была моя самая любимая рубашка! — жалобно воскликнул Малфой, сквозь марево надвигающегося желания услышав треск шелка и мелодичный перезвон рассыпавшихся по полу пуговиц, вырванных из нежной ткани нетерпеливыми ласками.
— Мпфпр, — не отрываясь от тонкой, белой шеи, пробубнил Поттер.
— Да что с тобой? — сквозь волны удовольствия недоуменно спросил Драко. — Даже в брачную ночь ты был более романтичен и терпелив, Гарри…
— Хочу тебя… Безумно… — лихорадочно ловя ртом воздух, бормотал Поттер, ложась на диван и притягивая Драко на себя. — Пожалуйста…
— Хм… Мне нравится ход твоих мыслей, Потти, — озорно ухмыльнулся Малфой и, наклонившись, поцеловал его.
Гарри отвечал жарко, страстно, откровенно, нетерпеливо стягивая шелк рубашки с плеч, хрипло стонал, чувствуя чужое желание, справляясь с пряжкой ремня на брюках Малфоя, и недовольно всхлипывал, когда Драко отрывался от исследования его тела, чтобы освободить от тесного плена одежды.
Тонкие пальцы трепетно ласкали самые чувствительные местечки, посылая по телу мощные электрические разряды удовольствия, мягкие губы оставляли влажные следы на разгоряченной коже. Казалось, Драко специально медлит, проверяя на прочность, дразня, соблазняя.
— Малфой, если ты немедленно не во… М-м-м-м-м… — сбивчивый монолог Гарри, нетерпеливо вскинувшего бедра навстречу, утонул в стоне удовольствия смешанного с болью, когда Драко, перевернув того к себе спиной, одним движением скользнул внутрь.
— Мерлин, Гарри, какой ты узкий, — судорожно ловя ртом воздух, прошептал Драко и замер на мгновение, дав Поттеру возможность привыкнуть к ощущениям, — невероятно узкий и такой горячий…
— Драко… — выдохнул тот и подался навстречу, ощутив, как судорожно тонкие пальцы сжали ягодицы. — Не останавливайся…
Утро вошло в дом назойливым постукиванием в окно. Недовольно бурча что-то себе под нос, Гарри выбрался из-под парадной мантии, служившей в эту ночь одеялом, чуть сморщился от саднящей боли и, подойдя к окну, распахнул ставни, впуская в гостиную министерскую сову.
Птица покружила по комнате и, громко ухнув, села на спинку кресла. Протянув ранней гостье печенье, Поттер отвязал от лапки небольшой конверт.
— По-оттер… — сонно протянул Драко, с удовольствием потягиваясь — все же спать на полу, пусть и на самом мягком ковре на свете, пусть всего лишь последние два часа после такой незабываемой ночи, — не самое удобное занятие.
Страница 70 из 78
