Убить вампира

— Пусть зайдет, — сказал Лахновский и посмотрел на Михайлова.

— Ребят мы пока отпустили, хулиганку на них вешать не стали — совсем еще дети. Хотя на учет поставили: сегодня покатались на угнанной машине, завтра сами начнут угонять. Но вы их разыщите быстро: Свирида в своем районе каждый куст, каждый плетень знает. Участковым там четвертый год. Он с вами и поедет.

— Мы хотели бы сначала взглянуть на найденные «Жигули». В них ничего не обнаружили?

— Вроде ничего. Если вы не возражаете, я дам вам сопровождающего, он всё покажет.

— И еще. — Михайлов не спешил уходить, не решив до конца всех вопросов. — Нам, скорее всего, понадобится разрешение на вскрытие могилы Лаймы Кравченко в Пырьевке, вы не сможете с этим помочь?

— Все, что в моих силах, — сказал Лахновский. — Сейчас же свяжусь с нашим прокурором.

— Тогда мы пока осмотрим машину.

Михайлов и Горюнов вместе с худощавым сержантом вышли во внутренний двор райотдела, где в тени кирпичного здания стоял угнанный автомобиль. Михайлов сразу полез в салон. Ему показалось, что на чехле на переднем сиденье есть небольшие темные пятна. Он подозвал сержанта.

— Вы не в курсе, анализ этих пятен проводился?

— Не могу сказать, — ответил тот. — Я вчера не работал.

— Надо бы срочно сделать анализ. Возможно, это кровь.

К ним приблизился невысокий коренастый лейтенант и представился участковым Свиридой.

— Мне о вас подполковник Лахновский говорил. Я в вашем полном распоряжении.

Михайлов окинул лейтенанта оценивающим взглядом и сказал:

— Тогда первым делом заедем к малолетним угонщикам, а затем в Пырьевку, к Кречету. — И обратившись к сержанту. — Вы меня поняли, сержант? Чехол немедленно на экспертизу. Через час мы свяжемся с дежурным, пусть результаты оставят ему.

— Хорошо, товарищ майор, будет сделано.

Но выехали они только через час. В кармане Михайлова лежало долгожданное разрешение на вскрытие могилы Лаймы Кравченко, подписанное прокурором. Свирида в общих чертах обрисовал Кречета.

— Живет здесь года, наверное, два, не больше. Откуда приехал, не знаю. Держится уединенно, поселился за деревней. Нигде не работает. Наверное, занимается огородом, держит хозяйство. К себе никого близко не подпускает и ни с кем в Пырьевке не водится. Я несколько раз заезжал к нему по долгу службы — я ведь должен всех знать. Мне он показался несколько странным. В разговоре постоянно отворачивается, прячет глаза. Я сначала думал, что он из бывших заключенных. Проверил по картотеке, — нет, у нас не числится, может, и не сидел.

— А дочка его?— спросил Михайлов.

— Дочку хорошо помню. Красивая была девчонка. Жаль, умерла.

— А Кречет, случайно, автомобиль не водит? У него есть машина?

— Машину не видел. Водит он или нет, не знаю. А что, это важно?

— Сейчас все важно, лейтенант. Эти «Жигули», на которых лихачили ваши пацаны, были угнаны из Карска. Предположительно женщиной.

— Или мужчиной, переодетым в женщину, — вставил Горюнов.

— И вы думаете, что это был Кречет?

— Мог быть кто угодно. Наверняка не установлено.

Вскоре показалось Рокатово. Бросился в глаза купол храма, скрытого домами и пышными деревьями.

— Мальчишки живут в этой деревне, — сказал Свирида. — Сейчас здесь будет поворот направо и метров через сто двор того, самого младшего из угонщиков, Славика по прозвищу Бряка. Думаю, сначала лучше заглянуть к нему: он еще не так бесцеремонен, да и боязлив немного.

— Хорошо, — сказал Михайлов, — будем иметь в виду.

Горюнов свернул направо, проехал еще немного вперед и остановил машину у невысокого крашеного штакетника, на который ему указал Свирида. За забором они увидели небольшую побеленная известью избу с серой, потемневшей от времени шиферной крышей.

На крыльце, выходящем во двор, стояла пожилая женщина в кожухе, черном платке и с помойным ведром в руке. В её глазах отразился испуг, свободная рука невольно потянулась к груди.

— Здравствуйте, Мария Степановна, — сказал Свирида, отворив калитку и входя во двор. — Мы снова к вам. Славик ваш далеко?

Женщина не выпускала из рук ведро. Казалось, она совсем о нем забыла.

— Вы хотите его арестовать?

— Да нет же, Мария Степановна, — усмехнулся Свирида и покачал головой. — Я же вам вчера говорил: никто вашего Славку сажать не будет. Просто у наших товарищей появились новые вопросы.

Женщина все еще недоверчиво покосилась на Свириду, потом на Горюнова и Михайлова.

— Мария Степановна, — выступил вперед Михайлов. — Поверьте, нам сейчас очень важно поговорить с вашим сыном. От этого, может быть, зависит судьба не одного человека.

Женщина несколько расслабилась.

— Я его сегодня еще не выпускала во двор. Всю ночь не спала. Это ж надо — чуть в тюрьму не угодил. Связался с этими. Говорила ему, говорила.

Она, наконец, поставила ведро на крыльцо.

— Проходите, он там, в хате, телевизор смотрит.

Они вошли в дом.

— Слава! Слава! Где ты там? А ну, подь сюды, тут к тебе знов милиция. Да вы присаживайтесь, вот стулочки, садитесь, — пригласила их хозяйка.

Появился Бряка, замер испуганным сурком на пороге.