Убийца детей

Черт, наверное, меня попутал, захотелось вдруг разжалобить ее, чтобы кусок побольше урвать. Стала я без конца плакаться о том, как тяжело живется: «Вот если бы у меня один ребенок был, я бы жила не так бедно, — говорила я без конца. И зачем только я их нарожала?» А между тем дела наши пошли на поправку благодаря помощи цыганки-хозяйки. Под мои жалобные причитания она клала мне в сумку то муку, то сало, то варенье, а то и деньжат подкидывала.

Однажды перед Пасхой я снова завела свою песню, надеясь, что хозяйка даст побольше яичек и испеченных мною же куличей. Получилось их много — куда ей столько?

— Ты правда жалеешь, что у тебя трое детей, или хитришь, подруга? — неожиданно спросила она.

— Клянусь, что не вру, — пришлось ответить. — Ведь как лошадь пашу целыми днями и ночами, чтобы их одеть и обуть.

Цыганка помолчав сказала:

— Ну, если не врешь и действительно считаешь, что дети мешают тебе жить, возьми два яйца и скажи: «Одно яйцо — Петр, другое яйцо — Иван», а потом отдай эти яйца собаке, как раз перед Пасхой. И отмучаешься, получишь, что желаешь.

Я взяла два яйца и сделала, как сказала хозяйка, затем скормила эти яйца своей собаке. А через двенадцать дней Петя и Иван провалились под лед и утонули. Я гнала от себя мысли, что сама виновата в их смерти, сотворив обряд с яйцами.

Но однажды ночью проснулась от того, что кто-то двигал стулья. Открыла я глаза, поднялась и пошла на кухню. За столом сидели Ваня и Петя, в руках они держали по крашенному яичку. Утром меня нашли без сознания. Первое, что я увидела, яички, они так и лежали на столе…