Убийца Джефф. Дни после убийств

На улице было прохладно. Убийца натянул на себя капюшон и сунул руки в карман худи, дабы согреться. На горизонте занимался рассвет. Длинными, оранжево-розовыми лучами освещалась дорога, и темные-темные тени лежали на ней, будто тянулись к Джеффу. Улица была пустынна, лишь вдалеке слышался шум машин. Легкое дуновение ветра проникло в трубу дома и начало выть там, как волк в лесной чаще. Впереди показалась человеческая фигура, но она была какая-то странная — не отбрасывала тени. Человек шел, понурив голову, руки его болтались во все стороны. Едва завидев что-то на горизонте, Вудс поднял голову. Фигура человека, его манеры были знакомыми. Хотя, сколько человек похожи друг на друга? Миллионы? Миллиарды? Больше? Всех что-то связывает, у всех есть хоть одна похожая деталь, просто ее не всегда видно. Фигура тем временем приближалась, и вот она оказалась прямо перед Джеффом. Убийца вздрогнул — он не ожидал, что человек подойдет так быстро.

— Я все еще здесь. — человек поднял голову и улыбнулся. И именно в этот момент Джеффри отступил назад. Нет, он правильно определил человека. Лью. Он. Брат. Мертвое тело, украденное копами. Он рядом. Он перед ним. Галлюцинации.

— Тебя… тебя нет! — нервно вскричал парень, доставая нож. Младший Вудс лишь усмехнулся.

— Я есть в твоей голове и буду там всегда. Ты это знаешь, и ты не можешь это исправить.

Ослабевшими руками старший брат махнул ножом, пытаясь достать до Лью, но безуспешно. Парень будто растворился в воздухе. Оно и понятно — галлюцинация, призрак, его не существует. Нож прорезал воздух, послышался свист. Дрожащими руками убийца положил его обратно, чертыхнувшись. Джефф знает, что давно сходит с ума, но впервые галлюцинации начали разговаривать с ним, и вообще пытаться вести себя логично. Как странно. Лучше вернуться домой. И на слабых, ватных ногах Вудс пошел обратно по улице к своему дому.

Девушка вышла из ванной, вытирая щеки от слез. На столе уже стыл завтрак, около стакана молока лежала записка от Безликого. Он приготовил это специально для Лорен, и, к сожалению, он вновь уходит на целый день. В принципе, днем Гудман не боялась оставаться одна. Свет будто защищал девушку, но тьма беспощадно жгла ее снаружи и изнутри. Мысленно поблагодарив Слендера за еду, девушка присела за стол и быстро позавтракала. На часах было девять часов утра. Много Лорен проплакала в ванной. Интересно, а на это вообще была причина, или все ей настолько надоело, что она решила высказать все свои мысли слезам?

В дверь громко постучали и, не дожидаясь ответа, повернули дверную ручку и вошли в комнату. Быстро вскинув голову, взору Лорен предстал убийца. Одной рукой он держался за голову, другой опирался на ручку. Худи все его было в крови, ботинки тоже, благо, они не оставляли «кровавых сюрпризов». Видимо, голова Джеффри болела очень сильно, ведь не стал бы юноша просто так странно стонать, да? Девушка встала со стула, быстро налила в стакан воды и подошла к Вудсу.

— Хэй, ты как? Что произошло? — спросила Гудман.

Убийца лишь оскалил свои острые зубы, рукой, которой держал голову, взял стакан и залпом выпил его содержимое. На прозрачном стекле остались кроваво-грязные отпечатки. Девушка вздохнула. Джеффри отдал стакан и, шатаясь, направился в ванную, так и не сказав ни слова. Лорен хотела догнать убийцу и расспросить его, но поняла, что дело — дрянь. Он может напасть на нее, или наорать — вполне в репертуаре парня. Поэтому Гудман отступила назад, закрыла дверь и пошла на кухню мыть стакан.

Холодные струи воды немного привели юношу в чувство. Перед глазами перестало двоиться, но расплывчатые изображения еще назойливо вертелись перед глазами. Парень высоко поднял голову, на лицо брызнули ледяные капли. Они попадали в глаза, щипали, но это уже неважно. Так Джеффри простоял минут двадцать, ноги затекли, заболели. Убийца выключил воду и вылез из ванны, достал полотенце (сразу же оно стало серым, мокрым и неприятным) и бросил скучающий взгляд на груду своих грязных вещей. Не хотелось их одевать на мокрое тело. Ледяной душ смыл галлюцинации из головы хоть ненадолго. Всё же, убийца обернулся в полотенце, что сразу прилипло к телу, взял свой нож и вышел из комнаты. Ему было без разницы, увидит ли Лорен его в таком одеянии или нет. Сейчас главное — добраться до спальни.

Добравшись до комнаты, юноша упал на кроваво-красную липкую кровать и застонал. Головная боль давала о себе знать. Хотелось спать или умереть. Перед глазами все снова поплыло, послышался голос Лью, тихо пищала камера в комнате. Совсем не хотелось думать. Внезапно дверь в комнату открылась, и вошла Лорен — с таблетками и чистым стаканом с водой.

— Я вижу, тебе очень плохо? Выпей, должно полегчать.

Гудман разорвала упаковку таблеток, взяла оттуда две и протянула убийце, свободной рукой пододвигая стакан. Убийца хмыкнул, сел в кровати и проглотил таблетки. Головная боль сразу не отступила. Почему? В основном, таблетки действуют на сознание человека, внушая то, что скоро все будет хорошо и боль пройдет. Это как плацебо.

— Ну как?