Убийца, опровергнувший Оккама

Трагедия, жертвой которой стала Луэлла Джордж, поставила правоохранительные органы перед непростой дилеммой — сообщить средствам массовой информации имевшиеся материалы об акробате-убийце, или попридержать их некоторое время в надежде поймать преступника без лишней огласки. Борьба мнений была вполне понятна — предупреждение общественности о непойманном преступнике всегда выглядит признанием слабости правоохранительных органов, а такого рода признания не понравятся никому из политиков хоть муниципального уровня, хоть регионального. Но задержка с информированием могла создать большие проблемы в будущем. Если бы преступник совершил новое убийство, то общественность была бы крайне возмущена тем, что политики не пожелали предупредить людей о существующей угрозе. В общем, после довольно напряженных переговоров, в которые включились не только руководители правоохранительных структур, но и политики на уровне провинции, было принято соломоново решение: сообщить населению о преступнике, способном проникать в квартиры через балконы, но не упоминать об убийствах, совершенных в 1974 г. Паника никому не нужна, а вот призвать людей к бдительности — дело хорошее, примерно так рассудили ответственные лица.

В апреле газетчикам была дана информация о действующем в провинции Онтарио престунике, проникающем в квартиры через незапертые балконные двери. Население просили не оставлять открытыми на ночь окна и двери и понятно, что в преддверии тёплых месяцев подобное обращение вызвало массу вопросов, которые довольно быстро сменились сначала негодованием, а затем испугом. Журналисты в конце-концов разузнали, что таинственный преступник подозревается в причастности к нескольким убийствам и даже без существенных деталей эта информация вызвала панику. Правоохранительные органы обвинялись в некомпетентности, от них требовали скорейшего рапорта об успехах… А вот успехов-то и не было.

Нельзя сказать, что полиция не имела подозреваемых. В принципе, среди жителей Онтарио удалось отыскать нескольких человек, производивших странное впечатление и как будто подходящих на роль киллера-верхолаза. Один из них, например, жил в районе Брейсбридж примерно в 150 км. к северу от Торонто. Эти места изоблиовали озёрами и лесами и подозреваемый зарабатывал на жизнь тем, что в одиночку занимался расчисткой территории под частную застройку, а кроме того, аккуратно валил огромные деревья. Если старое дерево угрожало завалиться на дом или иную постройку, приглашали этого парня. Он влезал наверх и аккуратно рубил ствол частями. Человек не боялся высоты, без страховки и без использования каких-либо приспособлений поднимался вместе с инструментом на стволы любой высоты. О нём говорили как о человеке незаурядной силы и выносливости. При этом мужчина имел явные проблемы психиатрического профиля: жил бобылём, женщин избегал, общался только с мужчинами. Доходило до смешного — если во время его работы на участке появлялась женщина, он мог бросить всё и убежать на несколько часов. Выглядело это как застенчивость, но для крепкого мужика 35 лет такая «застенчивость» совершенно ненормальна. Были для него характерны и иные«закидоны» — подозреваемый явно искал общества подростков и детей, пытался с ними заговаривать, угощал всякой чепухой (шоколадками, жевательной резинкой и т. п… Мужчина производил впечатление диковатого и несоциализированного, хотя явного криминала за ним, вроде бы, не замечали. Полиция провинции Онтарио довольно долго осуществляла за ним негласное наблюдение и некоторые особенности его поведения привлекли внимание полицейских, например, странная«ритуализированность» некоторых действий, которые он осуществлял в строго определенной последовательности. Полицейские даже сняли небольшой кинофильм о поведении этого человека, который показали психиатрам с просьбой дать комментарии увиденному.

Следует отметить, что подозреваемый не считался психически больным, никогда не обследовался врачами этого профиля и, соответственно, не лечился. Тем не менее, казалось вполне очевидным, что у человека есть какие-то проблемы с психикой, хотя без специального обследования ставить диагноз никто не мог. Оперативники пошли на то, что даже негласно проникли в дом «лесоруба» и осмотрели его жилище. После этого все подозрения в его адрес отпали сами собой — мужчина оказался крайне неряшлив. Невозможно было представить, чтобы человек, никогда не мывший посуду у себя дома, принялся бы делать это в квартире жертвы. Имелось и другое обстоятельство, сильно«работавшее» против предположения о виновности подозреваемого«пильщика» стволов и веток — он жил в 180 км. от Гуэльфа и более чем в 250 от Лондона, а подобное расстояние представлялось слишком большим для вылазок убийцы. Настоящий убийца явно был как-то связан и с Лондоном, и с Гуэльфом, а в случае с рубщиком леса из Брейсбриджа такая связь не просматривалась.

Подозреваемые появлялись и постепенно отсеивались, но блуждание розыска впотьмах грозило тем, что убийца успеет нанести новый удар. В конечном итоге так и случилось.