Реформа среднего образования в России выплеснула на просторы интернета целое поколение молодых людей, получивших весьма странные и порой прямо абсурдные представления о мире.
76 мин, 28 сек 15754
Помимо признания в семи убийствах, Джонсон сообщил, что совершил большое количество ночных проникновений в жилища без причинения физического или материального ущерба их владельцам. С определением точного числа таких вторжений он затруднился, но согласился с тем, что таковых он совершил несколько десятков.
Также арестованный дал любопытные поясненния, позволившие лучше понять детали некоторых эпизодов.
В частности, Рассел Джонсон заявил, что отнюдь не всегда проникал в квартиры жертв через балконы. Например, в квартиру Дайаны Бейтц, убитой ранним утром 31 декабря 1974 г., он проник самым что ни на есть тривиальным способом, открыв входную дверь ключом. Дело в том, что до Дайаны эту самую квартиру снимала женщина, с которой Джонсон поддерживал некоторое время интимные отношения. Дамочка попросила Рассела помочь ей с заменой заедавшего замка и Джонсон не отказал. Он купил новый замок и сразу же заказал пару дубликатов ключей — на всякий случай, без какой-то задней мысли. Замок он заменил, но подруге отдал не все ключи, один оставил себе. Женщина в скором времени рассталась с Джонсоном и примерно через полгода прекратила аренду квартиры. Съезжая, она отдала положенное количество ключей менеджеру, но при этом сохранила один дубликат у себя. А о существовании второго она даже и не догадывалась. После этого минул почти год и Рассел Джонсон, приехавший к отцу в Гуэльф, вдруг припомнил, что когда-то бывал в этом доме и даже сохранил копию ключа. В общем, подумав немного, он решил заглянуть по известному адресу. Действовал Джонсон совершенно наобум, он не знал, кого может встретить за дверью и встретит ли вообще кого-либо?
В случае с запасным ключом от квартиры Дайаны Бейтц нельзя не отметить очевидную недоработку детективов полиции Гуэльфа. Проводя расследование, они просто обязаны были тщательно разобраться в том, кто и когда устанавливал замок, сколько жильцов пользовались ключами (а каждый из жильцов потенциально мог изготовить дубликаты!), разыскать каждого и выяснить терялись ли старые ключи и делались ли им на замену новые? Полицейские же подошли к своему делу весьма формально — они ограничились тем, что узнали у менеджера здания сколько он выдал ключей Дайане (3 шт.), отыскали эти ключи и на том успокоились. Если бы тогда не был допущен этот грубый «косяк», Рассел Джонсон уже в январе 1975 г. мог бы попасть в число подозреваемых и с большой долей вероятности удалось бы избежать последующих жертв.
Помимо рассказа об обстоятельствах проникновения в квартиру Дайаны Бейтц, Рассел Джонсон объяснил, как попал в квартиру последней жертвы, Донны Велдбум. Поскольку дом балконов не имел, вопрос о способе проникновения убийцы в жилище Донны вплоть до сознания Джонсона представлялся неясным. Оказалось, что преступник на этот раз действовал предельно бесхитростно — просто постучал в дверь и пояснил, что он — сосед, которому нужно позвонить, поскольку телефон в его квартире неисправен. Донна его сразу же узнала, поскольку неоднократно встречала прежде, да и в спортзале видела не раз. Она без колебаний пустила убийцу за порог, ну а последовавшее явилось для Джонсона всего лишь делом техники.
После допроса, растянувшегося почти на сутки, арестованного передали для освидетельствования психиатру Расселу Флемингу. По результатам собеседования, тот решил, что Рассел нуждается в госпитализации. По мнению врача, состояние убийцы было крайне нестабильно, он мог предпринять попытку суицида и нуждался в профессиональном надзоре. Джонсон был направлен в специализированную клинику в Пенетангюшине, где пробыл три недели. В условиях стационара была проведена первая судебно-психиатрическая экспертиза, которая признала объективность хронического заболевания Джонсона шизофренией и констатировала, что тот страдает от острых эпизодов психотического характера, во время которых теряет связь с реальностью и неспособен контролировать свои волевые импульсы. Подобное заключение экспертизы фактически делало убийцу неподсудным.
Когда Джонсона вернули в тюрьму, он отказался от сотрудничества со следствием и заявил, что нуждается в адвокате. Таковой был ему назначен — им оказался Валдис Либис, этнический латыш, вывезенный в годы Второй Мировой войны с оккупированной фашистами территории Советского Союза ещё ребенком. Либис построил защиту Джонсона на доказательстве его невменяемости, что в общем-то, представлялось в сложившейся ситуации самым разумным.
Надо отметить, что власти довольно долго не сообщали об аресте Джонсона, очевидно, затрудняясь с оценкой судебной перспективы расследования. Лишь во второй половине августа, уже после того, как произошла утечка информации, правоохранительным органам пришлось признать, что человек, обвиняемый в многочисленных ночных вторжениях в квартиры одиноких женщин, находится в их руках.
Также арестованный дал любопытные поясненния, позволившие лучше понять детали некоторых эпизодов.
В частности, Рассел Джонсон заявил, что отнюдь не всегда проникал в квартиры жертв через балконы. Например, в квартиру Дайаны Бейтц, убитой ранним утром 31 декабря 1974 г., он проник самым что ни на есть тривиальным способом, открыв входную дверь ключом. Дело в том, что до Дайаны эту самую квартиру снимала женщина, с которой Джонсон поддерживал некоторое время интимные отношения. Дамочка попросила Рассела помочь ей с заменой заедавшего замка и Джонсон не отказал. Он купил новый замок и сразу же заказал пару дубликатов ключей — на всякий случай, без какой-то задней мысли. Замок он заменил, но подруге отдал не все ключи, один оставил себе. Женщина в скором времени рассталась с Джонсоном и примерно через полгода прекратила аренду квартиры. Съезжая, она отдала положенное количество ключей менеджеру, но при этом сохранила один дубликат у себя. А о существовании второго она даже и не догадывалась. После этого минул почти год и Рассел Джонсон, приехавший к отцу в Гуэльф, вдруг припомнил, что когда-то бывал в этом доме и даже сохранил копию ключа. В общем, подумав немного, он решил заглянуть по известному адресу. Действовал Джонсон совершенно наобум, он не знал, кого может встретить за дверью и встретит ли вообще кого-либо?
В случае с запасным ключом от квартиры Дайаны Бейтц нельзя не отметить очевидную недоработку детективов полиции Гуэльфа. Проводя расследование, они просто обязаны были тщательно разобраться в том, кто и когда устанавливал замок, сколько жильцов пользовались ключами (а каждый из жильцов потенциально мог изготовить дубликаты!), разыскать каждого и выяснить терялись ли старые ключи и делались ли им на замену новые? Полицейские же подошли к своему делу весьма формально — они ограничились тем, что узнали у менеджера здания сколько он выдал ключей Дайане (3 шт.), отыскали эти ключи и на том успокоились. Если бы тогда не был допущен этот грубый «косяк», Рассел Джонсон уже в январе 1975 г. мог бы попасть в число подозреваемых и с большой долей вероятности удалось бы избежать последующих жертв.
Помимо рассказа об обстоятельствах проникновения в квартиру Дайаны Бейтц, Рассел Джонсон объяснил, как попал в квартиру последней жертвы, Донны Велдбум. Поскольку дом балконов не имел, вопрос о способе проникновения убийцы в жилище Донны вплоть до сознания Джонсона представлялся неясным. Оказалось, что преступник на этот раз действовал предельно бесхитростно — просто постучал в дверь и пояснил, что он — сосед, которому нужно позвонить, поскольку телефон в его квартире неисправен. Донна его сразу же узнала, поскольку неоднократно встречала прежде, да и в спортзале видела не раз. Она без колебаний пустила убийцу за порог, ну а последовавшее явилось для Джонсона всего лишь делом техники.
После допроса, растянувшегося почти на сутки, арестованного передали для освидетельствования психиатру Расселу Флемингу. По результатам собеседования, тот решил, что Рассел нуждается в госпитализации. По мнению врача, состояние убийцы было крайне нестабильно, он мог предпринять попытку суицида и нуждался в профессиональном надзоре. Джонсон был направлен в специализированную клинику в Пенетангюшине, где пробыл три недели. В условиях стационара была проведена первая судебно-психиатрическая экспертиза, которая признала объективность хронического заболевания Джонсона шизофренией и констатировала, что тот страдает от острых эпизодов психотического характера, во время которых теряет связь с реальностью и неспособен контролировать свои волевые импульсы. Подобное заключение экспертизы фактически делало убийцу неподсудным.
Когда Джонсона вернули в тюрьму, он отказался от сотрудничества со следствием и заявил, что нуждается в адвокате. Таковой был ему назначен — им оказался Валдис Либис, этнический латыш, вывезенный в годы Второй Мировой войны с оккупированной фашистами территории Советского Союза ещё ребенком. Либис построил защиту Джонсона на доказательстве его невменяемости, что в общем-то, представлялось в сложившейся ситуации самым разумным.
Надо отметить, что власти довольно долго не сообщали об аресте Джонсона, очевидно, затрудняясь с оценкой судебной перспективы расследования. Лишь во второй половине августа, уже после того, как произошла утечка информации, правоохранительным органам пришлось признать, что человек, обвиняемый в многочисленных ночных вторжениях в квартиры одиноких женщин, находится в их руках.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 21 из 24
