Ежегодно в Соединенных Штатах Америки насильственной смертью в результате преступлений погибают более 2 тыс. детей. Смерть абсолютного большинства из них, при всей своей несвоевременной трагичности, проходит мимо внимания общественности, подтверждая замечательное наблюдение Ремарка, сказавшего, что «смерть человека — это трагедия, а гибель тысяч — всего лишь статистика». Но время от времени какой-либо случай гибели ребенка попадает под пристрастное внимание средств массовой информации, зачастую без веских к тому оснований, и тогда негодующая общественность, вопреки здравому смыслу, превращается в движущую силу юридического процесса.
106 мин, 13 сек 14994
Естественной представляется следующая последовательность действий мужчины в такой ситуации: вооружившись любым подручным оружием быстро осмотреть дом в целях обнаружения места проникновения злоумышленника. Помимо этого, в ходе такого осмотра следовало бы обратить внимание на те места, которые могли бы послужить убежищем для преступника в том случае, если он не успел покинуть дом. В том случае, если место проникновения обнаружено (скажем, разбитое окно в комнате первого этажа) — это помещение надлежало бы заблокировать (например, заставить мебелью дверной проем). Дом Рамсеев был достаточно велик (15 комнат), но все же подобный осмотр не потребовал бы много времени. Такой алгоритм действий был бы характерен для мужчин сильных и активных, уверенных в себе, инициативных. Эти люди, узнав о похищении ребенка, испытали бы гнев.
Конечно, не все мужчины сильны и активны. Значительное их количество испытали бы брутальный страх. Для этой категории мужчин более предпочтительным оказался бы иной вариант действий: опасаясь проводить осмотр дома в одиночку и не желая рисковать своим здоровьем и здоровьем близких, они бы просто вывели семью из дома. Благо, Рамсеи жили не на дикой лесной заимке, а в самом престижном районе тихого и богатого провинциального города.
Что же сделали Джон и Патрисия Рамсеи?
Они позвонили в службу «911» (звонок был принят диспетчером в 5.25) и сообщили о похищении дочери. После этого они стали обзванивать друзей и рассказывать им о случившемся. С самого начала родители похищенной девочки пошли на нарушение требований похитителя (или похитителей). В течение одного часа с момента обнаружения письма с требованием выкупа к Рамсеям приехали Присцилла и Флит Уайты, Барбара и Джон Фернье, а также пастор Епископальной церкви, прихожанами которой были члены пострадавшей семьи. Перед домом N 755 оказались припаркованы три посторонних автомашины и это не считая автомобиля полицейского патруля, появившегося в 5.32 (т. е. через 7 минут после звонка Джона Рамсея диспетчеру службы «911»). Причем люди продолжали прибывать: к 8.00 на своих автомашинах подъехали полицейские Линда Арендт, Майкл Эверетт, Рик Френч, Том Тружилло, Ларри Мейсон. После этого времени открыто подъезжали и уезжали и другие полицейские машины (например, Фреда Паттерсона). Разумеется, такая активность не могла бы остаться незамеченной похитителями, в том случае, если они установили наблюдение за домом жертвы (а похитители детей очень часто пытаются проконтролировать последующее поведение родителей; для этого они производят скрытое подключение к телефонным линиям, устанавливают наружное наблюдение за домом, отслеживают перемещения родных и близких похищенного ребенка).
Надо ли говорить о том, что в интервале с 08.00 до 10.00 часов преступники Рамсеям так и не позвонили?
Особой оценки в данной ситуации заслуживают действия полиции Боулдера. Патрульные, появившиеся в 5.32, не удосужились осмотреть здание, они даже не обошли вокруг дома! Полицейские удовлетворились заверением родителей похищенной девочки в том, что все окна и двери здания закрыты; патрульные спокойно расселись в креслах гостиной первого этажа и добросовестно дождались подмены через полтора часа! Именно так они охраняли место происшествия и свидетелей…
К 8 часам утра дом Рамсеев был подобен пчелиному улью. Помимо самих пострадавших (Джона и Патрисии Рамсей, а также их 11-летнего сына Барка) перед телефоном собрались их друзья: супруги Уайты, Фернье, священник и пятеро полицейских. Родители похищенной девочки ужасно переживали и «могли только кричать», как впоследствии вспоминал Флит Уайт. Переговоры с преступниками — это один из важнейших элементов операции по освобождению похищенных людей; они требуют не только конфиденциальности, но и серьезной предварительной подготовки. В данном случае не было ни первого, ни второго. В этой ситуации присутствие в комнате, где предполагалось ведение переговоров, бьющейся в истерике матери девочки представляется совершенно недопустимым. Непонятно, почему полицейский врач не сделал ей укол крепкого седдативного средства и не уложил женщину спать.
Непонятно и другое. Почему никому из присутствовавших полицейских не пришла в голову вполне очевидная мысль: не маскирует ли похищение ребенка другое преступление, скажем, ограбление дома или убийство якобы «похищенной» девочки? Никто из полицейских не поинтересовался сохранностью денег, ценных вещей и антиквариата владельцев дома. Никому из них не пришло в голову попытаться обнаружить следовую дорожку похитителя внутри и снаружи дома, пройти в спальню похищенной девочки и пр.
Конечно, не все мужчины сильны и активны. Значительное их количество испытали бы брутальный страх. Для этой категории мужчин более предпочтительным оказался бы иной вариант действий: опасаясь проводить осмотр дома в одиночку и не желая рисковать своим здоровьем и здоровьем близких, они бы просто вывели семью из дома. Благо, Рамсеи жили не на дикой лесной заимке, а в самом престижном районе тихого и богатого провинциального города.
Что же сделали Джон и Патрисия Рамсеи?
Они позвонили в службу «911» (звонок был принят диспетчером в 5.25) и сообщили о похищении дочери. После этого они стали обзванивать друзей и рассказывать им о случившемся. С самого начала родители похищенной девочки пошли на нарушение требований похитителя (или похитителей). В течение одного часа с момента обнаружения письма с требованием выкупа к Рамсеям приехали Присцилла и Флит Уайты, Барбара и Джон Фернье, а также пастор Епископальной церкви, прихожанами которой были члены пострадавшей семьи. Перед домом N 755 оказались припаркованы три посторонних автомашины и это не считая автомобиля полицейского патруля, появившегося в 5.32 (т. е. через 7 минут после звонка Джона Рамсея диспетчеру службы «911»). Причем люди продолжали прибывать: к 8.00 на своих автомашинах подъехали полицейские Линда Арендт, Майкл Эверетт, Рик Френч, Том Тружилло, Ларри Мейсон. После этого времени открыто подъезжали и уезжали и другие полицейские машины (например, Фреда Паттерсона). Разумеется, такая активность не могла бы остаться незамеченной похитителями, в том случае, если они установили наблюдение за домом жертвы (а похитители детей очень часто пытаются проконтролировать последующее поведение родителей; для этого они производят скрытое подключение к телефонным линиям, устанавливают наружное наблюдение за домом, отслеживают перемещения родных и близких похищенного ребенка).
Надо ли говорить о том, что в интервале с 08.00 до 10.00 часов преступники Рамсеям так и не позвонили?
Особой оценки в данной ситуации заслуживают действия полиции Боулдера. Патрульные, появившиеся в 5.32, не удосужились осмотреть здание, они даже не обошли вокруг дома! Полицейские удовлетворились заверением родителей похищенной девочки в том, что все окна и двери здания закрыты; патрульные спокойно расселись в креслах гостиной первого этажа и добросовестно дождались подмены через полтора часа! Именно так они охраняли место происшествия и свидетелей…
К 8 часам утра дом Рамсеев был подобен пчелиному улью. Помимо самих пострадавших (Джона и Патрисии Рамсей, а также их 11-летнего сына Барка) перед телефоном собрались их друзья: супруги Уайты, Фернье, священник и пятеро полицейских. Родители похищенной девочки ужасно переживали и «могли только кричать», как впоследствии вспоминал Флит Уайт. Переговоры с преступниками — это один из важнейших элементов операции по освобождению похищенных людей; они требуют не только конфиденциальности, но и серьезной предварительной подготовки. В данном случае не было ни первого, ни второго. В этой ситуации присутствие в комнате, где предполагалось ведение переговоров, бьющейся в истерике матери девочки представляется совершенно недопустимым. Непонятно, почему полицейский врач не сделал ей укол крепкого седдативного средства и не уложил женщину спать.
Непонятно и другое. Почему никому из присутствовавших полицейских не пришла в голову вполне очевидная мысль: не маскирует ли похищение ребенка другое преступление, скажем, ограбление дома или убийство якобы «похищенной» девочки? Никто из полицейских не поинтересовался сохранностью денег, ценных вещей и антиквариата владельцев дома. Никому из них не пришло в голову попытаться обнаружить следовую дорожку похитителя внутри и снаружи дома, пройти в спальню похищенной девочки и пр.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 2 из 34
