Ежегодно в Соединенных Штатах Америки насильственной смертью в результате преступлений погибают более 2 тыс. детей. Смерть абсолютного большинства из них, при всей своей несвоевременной трагичности, проходит мимо внимания общественности, подтверждая замечательное наблюдение Ремарка, сказавшего, что «смерть человека — это трагедия, а гибель тысяч — всего лишь статистика». Но время от времени какой-либо случай гибели ребенка попадает под пристрастное внимание средств массовой информации, зачастую без веских к тому оснований, и тогда негодующая общественность, вопреки здравому смыслу, превращается в движущую силу юридического процесса.
Любопытство общественности осталось неудовлетворенным. Никто из представителей правоохранительных органов не захотел предметно, что называется, «по пунктам» опровергнуть заявления Лу Смита и это было расценено многими как неспособность следствия защищать собственную точку зрения в открытой полемике. Слабость обвинения еще более подчеркнуло решение«большого жюри» по«делу ДжонБенет Рамсей», которое 13 октября 1999 г. не утвердило материалы окружной прокуратуры. Через несколько месяцев помощник прокурора Майкл Кейн, представлявший на «большом жюри» обвинение, навсегда покинул свое рабочее место в Боулдере; он с повышением был переведен в аппарат прокуратуры штата Пенсильвания.
Окружной прокурор Алекс Хантер 10 октября 1999 г. официально обратился к руководителю криминалистической лаборатории полиции штата Коннектикут Генри Ли с просьбой изучить материал, накопленный по «делу ДжонБенет Рамсей», и дать свое заключение. Надо сказать, что Ли, один из лучших специалистов в мире в области генетического анализа, в целом подтвердил результаты работы полиции и прокуратуры Боулдера. Можно сказать, что привлечение к делу Генри Ли было своего рода работой над ошибками, и тот факт, что он не вскрыл сколь-нибудь серьезных недочетов в плане обработки и анализа улик, дает основания высоко оценить работу следствия (что бы там не говорил Лу Смит… Давая в декабре 1999 г. общую оценку «дела ДжонБенет» Генри Ли подчеркивал, что«неуверен в том, был ли ребенок убит (преднамеренно) или же умер в результате того, что начиналось как несчастный случай». Почти через два года, возвращаясь к этому делу в одном из интервью, Генри Ли высказался более определенно: «Было ли это убийство или случайная смерть с последующей организацией сцены преступления, по моему мнению, остается открытым до сих пор».
В начале ноября 1999 г., когда провал окружного прокурора на «большом жюри» стал широко известен, Джон Рамсей обратился к Губернатору штата Колорадо Биллу Оуэнсу с официальной просьбой о приеме. Было очевидно, что на этой встрече Рамсей собирается поставить перед Губернатором вопросы, связанные с ведущимся в Боулдере следствием (Рамсеи уже 2,5 года жили в Атланте, штат Джорджия, в Колорадо никаких дел не вели и потому формально к администрации штата никакого отношения иметь не могли). Однако, Оуэнс отказал Джону Рамсею в аудиенции. Когда журналисты поинтересовались у Губернатора причиной отказа, тот ответил: «Мистер Рамсей рассматривается в качестве главного подозревамого и встреча с ним была бы неуместна». Когда же Оуэнсу напомнили о том, что «большое жюри» отказалось поддерживать обвинение против Рамсеев, что может свидетельствовать об их невиновности, Губернатор резко оборвал журналиста:«Если они (т. е. Рамсеи) невиновны, они бы никогда не действовали подобно тому, как поступили!»
Джон Рамсей, узнав о заявлениях Билла Оуэнса, немедля собрал пресс-конференцию, где разыграл настоящее представление, этакий театр одного актера. Он долго и многословно сетовал на разнообразные притеснения властей, на клевету прессы, на неприязнь со стороны соседей. Он пригрозил судебными исками всем своим обидчикам, особо подчеркнул, «что опытные юристы сейчас изучают вопрос о внесении иска, направленном против Губернатора Билла Оуэнса». Вот уж раздухарился!