Уцелевший

Мысленно он вернулся в Хогвартс — на рождественскую вечеринку семикурсников. Гарри не помнил, чтобы еще когда-нибудь он был так безнадежно пьян. Он стоял у стены и пытался сообразить, сможет он дойти до своей комнаты или все-таки нет. Гарри изо всех сил старался не закрывать глаза, даже не моргать. Потому что тогда его начинало бешено крутить, затягивая в пугающую темноту, у которой наверняка не было дна. Проверять, так ли это, не хотелось. Он стоял и тупо пялился на свои ботинки. Невыносимо тяжелые. Хотя пару часов назад, когда Гарри, опрокидывая бутылки, танцевал на столе макарену, так не казалось. От созерцания обуви Гарри отвлекло то, что он оказался распятым на стене. Малфой крепко держал его руки и пристально смотрел прямо в глаза.

— Ты чего, Малфой? Сдурел? Отпусти.

— Или ты будешь кричать, да?

Нет. Гарри не собирается кричать. Хотя у Малфоя был такой безумный взгляд, что, наверно, стоило. Малфой прижался своим лбом к его и издал какой-то странный рычащий звук. Еле сдерживающийся изголодавшийся зверь. Секунда. Вторая. Третья. Их губы почти соприкасаются. Дыхание Малфоя пропитано пряным запахом мартини. Гарри вдруг стало интересно, на вкус этот рот тоже как мартини? Или он едкий, как слова Драко? Пятая секунда. Шестая. Седьмая. На восьмой Малфой отстранился и исчез из зала. Гарри не хватило малости, чтобы поцеловать своего заклятого врага… На следующий день была Битва. Гарри Поттер никогда не думал, что убивать так больно. Собственная палочка жгла ему руку. Дерево так легко сломать. Он спас других, но не спас себя. И — теперь он это понимал — не спас Драко.

Глава 7. Звонок

Они заперты в узком пространстве непробиваемого кирпича. Рон, Джинни, Панси, Симус, Крэб и другие царапали ногтями стены, разбивали кулаки о равнодушную кладку. Драко тоже царапал и разбивал. Невыносимая тяжесть замкнутого пространства. Злость. Потом отчаяние. Потом безумие. Оно овладело всеми. Друзья и враги били, убивали, уничтожали друг друга. Кулаками, ножами. У себя в руке Гарри обнаружил пистолет, из которого он палил во всех подряд. Малфой стряхнул с себя тело со скрюченными в агонии пальцами и повернулся в его сторону. Серые глаза словно подернуты инеем. Не сомневаясь ни минуты, Гарри нажимает на курок. Драко отлетает к стене. На груди расплывается алая клякса. Теперь он один. В кирпичной коробке с десятком трупов. Вдруг Драко зашевелился, потряс головой и сел. Его залитая кровью простреленная футболка на глазах становится снова белой и невредимой. Драко переводит удивленный взгляд со своей одежды на убийцу и шепчет: «Гарри, любимый. Гарри».

— Гарри, любимый. Гарри, проснись, — тормошил Драко любовника. Наконец Гарри распахнул глаза и с шумом выдохнул кошмар из легких.

— Мне приснилось, что я убил тебя…

— Наверно, я это заслужил, — Драко погладил растрепанные черные волосы.

— Но ты воскрес…

Драко просунул руку под спину Гарри и всем телом прижался к нему.

— Все. Все. Это просто сон.

— Когда я… когда я не помнил, кто я, я часто, да постоянно, мечтал оказаться на необитаемом острове. Мне казалось, я мог бы прожить так вечность. Один. Никого не видеть. Никогда. Я по-прежнему мечтаю об этом, — Гарри почувствовал, как напрягся Драко. — Но теперь нас там двое.

— Так и будет, — Драко поцеловал уголки любимых губ, виски с налипшими черными прядями. — Нужно только немного потерпеть. Мой контракт истекает через полгода.

— И мы уедем?

— Куда ты захочешь. Обещаю.

Удовлетворенный, Гарри пригрелся в мягких объятиях и засопел. Кончиками пальцев Драко водил по худой спине, выпирающим позвонкам. Наконец пальцы замерли и соскользнули на простыню. Драко снился океан, солнце и Гарри, с огромной ракушкой бегущий ему навстречу.

Гарри пришел снизу с кучей пакетов, все его мысли были заняты круассанами с сырной начинкой. Сейчас он сварит кофе по-ирландски и… Драко никак не отреагировал на его приход. Живой статуей он сидел на диване в какой-то прострации. Гарри позвал его по имени. Нет ответа. Гарри сгрузил пакеты на пол. Побелевшие губы и сжавшиеся в щелочки глаза — признак злости первой степени — уничтожили все настроение. Рядом с Малфоем лежал журнал Rolling Stone. На развороте — Драко. С экстатически закрытыми глазами, волосы разметались, шнур от микрофона придавлен коленом. Гарри пробежал глазами текст. «Второй альбом окологотической группы Dragon» Drink You Pretty«без сомнений порадует прыщавых неформалок, мечтающих о юноше бледном со взором горящим, любви на крышке гроба и прочих сомнительных прелестях жанра. До появления Dragon только Ник Кейв, скорбный оазис в пустыне запустения, пытался один за всех исполнять роль армии инфернальных супругов. Однако, его хрипловатые воззвания к мертвой невесте не в счет — рожей не вышел. А в шоу-бизнесе, как известно, главное — показать товар лицом. У вокалиста Dragon c лицом все в порядке. Очевидно, своему лицу он уделяет гораздо больше внимания, чем собственно музыке…»

— Драко, ты расстроился? — блондин как будто только сейчас увидел Гарри.