Недавние научные открытия привели некоторых ученых к выводу о необходимости внесения коррективов и дополнений в синтетическую теорию эволюции.
16 мин, 0 сек 11093
— Это самоподдерживающаяся система, которая дает возможность проявления определенных свойств независимо от ДНК«.»
Шакеру это не показалось убедительным, и после того, как стихли аплодисменты, он решил вступить с Ноблем в дискуссию.
«Не могли бы вы прокомментировать действие механизма, лежащего в основе этого открытия?» — спросил Шакер.
Нобл начал запинаться. «Механизм в общих чертах, я могу, да…», — сказал он, а затем стал говорить о сетях и правилах и лихорадочном поиске выхода из кризиса. «Вам нужно обратиться к исходному тексту доклада», — заявил он затем.
В то время как Нобл изо всех сил старался ответить, Шакер взглянул на открытый в его планшете доклад. И стал громко зачитывать один из абзацев.
«Результаты нашей работы демонстрируют, что естественный отбор может быстро изменить регуляторные сети, — прочел Шакер и отложил iPad.»
— Это ведь прекрасный, просто замечательный пример быстрой нео-дарвиновской эволюции«, — заявил он.»
Шакер извлек самую суть чувств немалого количества скептиков, с которыми мне удалось поговорить на конференции. Честолюбивая риторика о смене парадигмы была, по большей части, безосновательна, говорили они. Однако в тени эти скептики не остались. Некоторые из них решили взять слово лично.
«Думаю, от меня ожидают речи об эволюции юрского периода», — сказал, поднявшись на трибуну, Дуглас Футуйма. Футуйма является сладкоречивым биологом университета Стоуни-Брук в Нью-Йорке и автором основного учебника по эволюции. В ходе заседания его завалили жалобами о том, что в учебниках мало внимания уделено таким вещам, как эпигенетика и пластичность. В сущности, Футуйму как раз для того и пригласили, чтобы пояснить коллегам, почему же эти понятия были проигнорированы.
«Мы должны признать, что основные принципы синтетической теории эволюции сильны и обоснованы», — сообщил Футуйма. Не только это, добавил он, но также и обсуждаемые в Королевском научном обществе разновидности биологии на самом деле не так уж и новы. Создатели синтетической теории эволюции упоминали о них более 50 лет назад. Для их понимания было проведено множество опиравшихся на современный эволюционный синтез исследований.
Возьмем пластичность. Генетические вариации в животных или растениях регулируют диапазон форм, в которые может развиваться организм. Мутации в состоянии этот диапазон изменять. А математические модели естественного отбора показывают, как он может способствовать одним видам пластичности за счет других.
Если теория расширенного эволюционного синтеза никому не нужна, как же вышло, что ей посвятили целое заседание в Королевском научном обществе? Футуйма предположил, что эта заинтересованность была скорее эмоциональной, нежели научной. Ее принципы сделали жизнь движущей силой, а не бездействующим орудием мутации.
«Я думаю для науки не может являться основанием то, что мы считаем эмоционально или эстетически более привлекательным», — заявил Футуйма.
И все-таки он приложил максимум усилий, чтобы показать, что исследования, о которых говорилось на заседании, могут привести к некоторым интересным выводам об эволюции. Но выводы эти могут возникнуть лишь в результате напряженной работы, которая влечет за собой появление достоверных данных. «На эту тему написано достаточно очерков и докладов», — сказал он.
Некоторые члены аудитории начали препираться с Футуймой. Других скептически настроенных ораторов выводили из себя аргументы, которые, как они думали, не имеют смысла. Но встречу все-таки удалось завершить на третий день без каких-либо потасовок.
«Это, вероятно, первая из многих и многих встреч», — сказал мне Лаланд. В сентябре консорциум ученых в Европе и США получил финансирование в размере 11 миллионов долларов (из них 8 миллионов от Фонда Джона Темплтона) для проведения 22 исследований, посвященных принципам расширенного эволюционного синтеза.
Многие из этих исследований проверят прогнозы, которые возникли в результате синтетической теории эволюции за последние несколько лет. Они, например, узнают, могут ли виды, которые строят собственную среду обитания — паутины, осиные гнезда и так далее, — перерасти в большее количество видов, чем те, которые этого не делают. Они также рассмотрят вопрос о том, позволяет ли высокая пластичность быстрее адаптироваться в новых условиях.
«Проведение этих исследований — это то, о чем просят наши критики, — сказал Лаланд.»
— Идите и найдите доказательства«.»
Шакеру это не показалось убедительным, и после того, как стихли аплодисменты, он решил вступить с Ноблем в дискуссию.
«Не могли бы вы прокомментировать действие механизма, лежащего в основе этого открытия?» — спросил Шакер.
Нобл начал запинаться. «Механизм в общих чертах, я могу, да…», — сказал он, а затем стал говорить о сетях и правилах и лихорадочном поиске выхода из кризиса. «Вам нужно обратиться к исходному тексту доклада», — заявил он затем.
В то время как Нобл изо всех сил старался ответить, Шакер взглянул на открытый в его планшете доклад. И стал громко зачитывать один из абзацев.
«Результаты нашей работы демонстрируют, что естественный отбор может быстро изменить регуляторные сети, — прочел Шакер и отложил iPad.»
— Это ведь прекрасный, просто замечательный пример быстрой нео-дарвиновской эволюции«, — заявил он.»
Шакер извлек самую суть чувств немалого количества скептиков, с которыми мне удалось поговорить на конференции. Честолюбивая риторика о смене парадигмы была, по большей части, безосновательна, говорили они. Однако в тени эти скептики не остались. Некоторые из них решили взять слово лично.
«Думаю, от меня ожидают речи об эволюции юрского периода», — сказал, поднявшись на трибуну, Дуглас Футуйма. Футуйма является сладкоречивым биологом университета Стоуни-Брук в Нью-Йорке и автором основного учебника по эволюции. В ходе заседания его завалили жалобами о том, что в учебниках мало внимания уделено таким вещам, как эпигенетика и пластичность. В сущности, Футуйму как раз для того и пригласили, чтобы пояснить коллегам, почему же эти понятия были проигнорированы.
«Мы должны признать, что основные принципы синтетической теории эволюции сильны и обоснованы», — сообщил Футуйма. Не только это, добавил он, но также и обсуждаемые в Королевском научном обществе разновидности биологии на самом деле не так уж и новы. Создатели синтетической теории эволюции упоминали о них более 50 лет назад. Для их понимания было проведено множество опиравшихся на современный эволюционный синтез исследований.
Возьмем пластичность. Генетические вариации в животных или растениях регулируют диапазон форм, в которые может развиваться организм. Мутации в состоянии этот диапазон изменять. А математические модели естественного отбора показывают, как он может способствовать одним видам пластичности за счет других.
Если теория расширенного эволюционного синтеза никому не нужна, как же вышло, что ей посвятили целое заседание в Королевском научном обществе? Футуйма предположил, что эта заинтересованность была скорее эмоциональной, нежели научной. Ее принципы сделали жизнь движущей силой, а не бездействующим орудием мутации.
«Я думаю для науки не может являться основанием то, что мы считаем эмоционально или эстетически более привлекательным», — заявил Футуйма.
И все-таки он приложил максимум усилий, чтобы показать, что исследования, о которых говорилось на заседании, могут привести к некоторым интересным выводам об эволюции. Но выводы эти могут возникнуть лишь в результате напряженной работы, которая влечет за собой появление достоверных данных. «На эту тему написано достаточно очерков и докладов», — сказал он.
Некоторые члены аудитории начали препираться с Футуймой. Других скептически настроенных ораторов выводили из себя аргументы, которые, как они думали, не имеют смысла. Но встречу все-таки удалось завершить на третий день без каких-либо потасовок.
«Это, вероятно, первая из многих и многих встреч», — сказал мне Лаланд. В сентябре консорциум ученых в Европе и США получил финансирование в размере 11 миллионов долларов (из них 8 миллионов от Фонда Джона Темплтона) для проведения 22 исследований, посвященных принципам расширенного эволюционного синтеза.
Многие из этих исследований проверят прогнозы, которые возникли в результате синтетической теории эволюции за последние несколько лет. Они, например, узнают, могут ли виды, которые строят собственную среду обитания — паутины, осиные гнезда и так далее, — перерасти в большее количество видов, чем те, которые этого не делают. Они также рассмотрят вопрос о том, позволяет ли высокая пластичность быстрее адаптироваться в новых условиях.
«Проведение этих исследований — это то, о чем просят наши критики, — сказал Лаланд.»
— Идите и найдите доказательства«.»
Страница 5 из 5
