Удивительное путешествие Клайва К.

Он снова взглянул на себя в зеркало. Напустил на себя вид деловой и решительный, как в старые времена. Выглядит слегка диковато, но… Он ведь и едет в «дикий» Мулен, разве не так? Еще он неуверенно чувствовал себя в этом костюме, но это мелочи, обвыкнется. Глядя на себя, он вспоминал, как двигался«тот» Клайв, бесследно канувший за окно состава, старался медленно воспроизвести его жесты, хотя бы приблизительно. Довольная улыбка искривила его губы.

Голова больше не болела, и запах «дурного сыра» тоже на время ушел, выветрился из его сознания.«Гарт-Клайв» чувствовал себя просто превосходно.

На станции Мулен он был готов ударить какого-то человека, что ухватился за его чемодан и даже занес было кулак, но вовремя понял, что это носильщик. Ему выносят багаж, как какому-то уважаемому сэру или пэру! Поставив чемодан на перрон, долговязый парень почему-то не уходил. Пока Гарт, наконец, не догадался и не сунул ему медяк.

Чихнув напоследок и издав протяжный гудок, поезд удалился, окутав полустанок и находящихся на нем густым дымом. Как ему теперь искать эту семью местных Каннингемов? Придется расспрашивать местных. И с чего начать?

На перроне почти не было людей. Но когда дым рассеялся, он заметил метрах в десяти от себя высокую светловолосую леди, что напряженно вглядывалась в него, то и дело опуская взор вниз, на какую-то выцветшую фотокартку. Возле ее широкой пышной юбки вились двое юных рыжеволосых пареньков, похожих друг на друга. Один из них разрешил ее сомнения, внезапно бросившись ему навстречу:

— Дядя Клайв! Это наш дядя Клайв из Америки! — с этими словами малыш накрепко ухватил его за брючину и стал дергать. — Он приехал, как обещал!

Гарт стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться и что-то сказать.

— Мистер Каннингем, это Вы?! — воскликнула девушка, подходя ближе. — Простите, я Вас не сразу узнала! — сказала она извиняющимся тоном, — Мы ждали этого поезда… Это же Вы?

— Да, это я, — наконец, Гарту удалось разлепить губы и хрипло пробурчать неразборчивое, но девушка поняла и тут же обняла его, а второй паренек ухватился за остававшуюся еще не занятой ногу. Гарт не мог заставить себя обнять в ответ и постарался вместо того пододвинуть чемодан. Душистые женские волосы окутали его своим волшебным ароматом, от нее и от пареньков шло живое тепло, и… слишком противоречивые чувства бушевали сейчас в его груди. Ему было странно, ему хотелось убить, ударить ее, но, вместе с тем, он ощущал что-то новое, доселе незнакомое. Поэтому он сжал кулаки, сдерживая себя, и просто стоял.

— Идемте же, мистер Каннигхем, — сказала, наконец девушка, разжимая объятия, — Вы, наверное, устали с дороги и голодны. Идемте скорее домой!

О, да, она даже не представляла себе, насколько он устал. Но, возможно, его тревоги и хлопоты кончились, а ожидало теплое и мирное пристанище… При мысли о крыше над головой и стаканчике виски, что можно пропустить, его глаза сами стали закрываться. Поэтому он практически не поддерживал разговор, пока они ехали в небольшой двуколке по проселочной пыльной дороге, невзирая на бурные расспросы ее и, в особенности, двух непоседливых отпрысков, в чьих чертах легко угадывались мамины.

Гарт никогда не любил детей. Хотя ему и не доводилось их убивать. И если те не будут ему сильно мешать, если будут себя хорошо вести — то и не придется…

Каннингемы располагались в небольшом уютном домике на окраине Мулена, недалеко от пролеска, их бревенчатое жилище с широкой верандой (к крыше была пододвинута высокая белая стремянка) выглядело основательным и прочным, окруженным с одной стороны похожими соседскими домиками, с другой — полями и болотами. Воздух здесь был влажный, насыщенный испарениями, но, к счастью, мошкары много не водилось. Сам поселок был вполне современным, одаренными всеми плодами цивилизации. Здесь был и клуб, и читальня, и несколько сносных на вид баров успел заметить Гарт, пока они ехали, и несколько конюшен, по правую руку от дома Каннигхемов вращала мощными жерновами и била водостоком, словно случайно заплывший кит, местная мельница. На горизонте дымили трубы какой-то мануфактуры, сияли купола местной церквушки, в общем, жизнь била ключом, невзирая на некоторую удаленность от центра. А, возможно, и именно благодаря ей.

Возле ворот их бричку встречал широкоплечий скуластый рыжеволосый мужчина с обветренным лицом, излучавшим импульсивность и дружелюбие.

— Хей, Клу, какие люди! — он так широко расставил руки, что в них можно было бы заключить и целого слона, а не только «Клайва», — Американская мечта во плоти приехала в наш скромный закуток! Мари, я не могу в это поверить! Какой ты, однако, здоровенный стал… А помнишь, как тогда? — он хитро улыбнулся, и стал по-боксерски размахивать кулаками перед самым его носом, — Должен признать, ты надрал мне задницу, но теперь я неплохо натренировался, и…

— Чез, оставь его, он только с дороги и устал! — вмешалась Мари.

— А я как устал? — удивился Чез, — Вожусь весь день с этой крышей. Так что мы в равных условиях. Клу, давай, покажи, на что способен!