Фандом: Изумрудный город. Невидимые беллиорцы совершают ещё одну диверсию, и этот удар по силе несравним с предыдущими.
124 мин, 41 сек 12800
— Я не понимаю, — сказал Мон-Со, мучительно хмурясь. — Оно не должно работать, но оно работает. Как?
— Это почему не должно? — спросил Ильсор, обходя его и направляясь через заболоченную поляну. Трава была по пояс, ботинки чавкали в жидкой земле.
— Потому что ваши подчинённые совершенно распустились. Генерал бы это всё мигом пресёк. Где границы лагеря? Где периметр? Все разбрелись кто куда, — сетовал Мон-Со, пробираясь следом за ним. — А если на нас нападут беллиорцы? Готовят не те, кто должен, а кто свободен…
— Ну а что вам не нравится? Я до этого тоже не видел, как рыбу скальпелем потрошат.
— Да у вас же полная анархия!
Ильсор улыбался, пока Мон-Со не видел.
— График не соблюдается! Часовых нет!
— Часовые на деревьях, в овраге, на тропе возле ельника. Вы их не замечаете. Не привыкли ещё замечать арзаков.
— Да вы просто никакой руководитель, при всём моём уважении!
— Стоп, — сказал Ильсор, разворачиваясь. Отражение в очках Мон-Со было собранным и уверенным. — Вы сами признали, что лагерь как система успешно работает. И проблема только в том, что вы не понимаете, как это происходит. Я вам отвечу: по доброй воле всё делается гораздо быстрее и качественнее. Просто понаблюдайте и вспомните, что мы успели за эти дни.
Не дожидаясь ответа, он пошёл дальше, и наконец они с примолкшим Мон-Со выбрались на твёрдую землю. Где-то утробно закричало беллиорское животное, но Ильсор знал, что это маленькое существо с голой зелёной кожей и бояться нечего.
— Вы где? — позвал он, оглядываясь по сторонам. Кругом росли кусты, ни тропинки, ничего. — Ойно, Киор!
Спустя минуту кусты зашуршали и раздались в стороны, выпустив Киора с сачком наперевес, взъерошенного и раскрасневшегося.
— Ты нам такое земноводное спугнул! — прошипел он. — Мы только хотели его схватить и описать… Здравствуйте, полковник.
— Никуда ваше земноводное не денется, — сказал Ильсор. Кусты зашуршали снова. Едва переводя дыхание и отряхивая колени, рядом с товарищем встал Ойно. На его щеке красовалась царапина.
— Эйгард ушёл? — хмуро спросил он.
— Бросайте своих жаб и ступайте за ним. Компас есть?
Киор без слов продемонстрировал ему компас.
— По левой тропе из лагеря и дальше в низину, — добавил Ильсор. — Через ельник выйдете ему наперерез. Но лучше ему пока на глаза не попадаться, просто присматривайте.
— Поняли, — за двоих ответил Ойно, касаясь царапины. — Пойдём.
Кусты поглотили их, непойманное земноводное забурчало в глубине, судя по голосу, торжествующе.
— Это уже шестой, — осуждающе сказал Мон-Со. — И первый, кто решил уйти так далеко. Вы разбрасываетесь людьми.
— Его хозяином был Ман-Ра, а вы знаете, как он обращался с рабами, — ответил Ильсор, поворачивая назад. — И что я могу сделать, когда ко мне подходит человек и говорит, чтобы о нём не беспокоились, просто он хочет побыть один?
— Запретить!
— Запретить… Всё бы вам запретить, мой полковник, — усмехнулся Ильсор. — А для меня во главе угла стоят их желания… Исцеление нужно и нам, и вам, и если кому-то для этого нужно просидеть полдня под ёлкой и примириться с произошедшим, то кто я такой, чтобы удерживать силой?
Отходя от постоянного гипноза, арзаки словно прозревали, вспоминая жизнь в рабстве. То, что тогда казалось нормальным, некоторых просто подкосило. Ильсор позавчера сам слышал, как заходится плачем Мевир, забравшись в чащу леса подальше от лагеря и думая, что за ним никто не присматривает. Вернувшись, Мевир не поднимал глаз и никому не рассказывал, что вспомнил. Ильсор за годы рабства насмотрелся всякого, от чего было впору лечь и умереть, но он держался и, поглощённый дневными заботами, почти не вспоминал о том, кто прячется в темноте. Вместе со свободой возвращалось осознание, и это нужно было принимать. Хорошо ещё, боль от воспоминаний каким-то чудом не выплёскивалась на троих менвитов. Кто-то демонстративно их избегал, кто-то общался только по мере необходимости, некоторые приняли союзников легко, но агрессии не было.
Они преодолели заболоченную поляну и отправились по недавно протоптанной тропе. Мон-Со последние пару дней так и ходил за ним хвостом: он пытался понять, но, кажется, ещё не понимал до конца.
— Я должен вас защищать, — выдал он однажды. — Это мой долг. Раз уж вы намерены пасть жертвами беллиорцев, я сделаю всё возможное, чтобы вам помешать.
Ильсор представил, как будет выглядеть одиночка, храбро защищающий двести с лишним человек, но смолчал. Мон-Со цеплялся за идею превосходства так, словно без неё мог погибнуть.
— Это почему не должно? — спросил Ильсор, обходя его и направляясь через заболоченную поляну. Трава была по пояс, ботинки чавкали в жидкой земле.
— Потому что ваши подчинённые совершенно распустились. Генерал бы это всё мигом пресёк. Где границы лагеря? Где периметр? Все разбрелись кто куда, — сетовал Мон-Со, пробираясь следом за ним. — А если на нас нападут беллиорцы? Готовят не те, кто должен, а кто свободен…
— Ну а что вам не нравится? Я до этого тоже не видел, как рыбу скальпелем потрошат.
— Да у вас же полная анархия!
Ильсор улыбался, пока Мон-Со не видел.
— График не соблюдается! Часовых нет!
— Часовые на деревьях, в овраге, на тропе возле ельника. Вы их не замечаете. Не привыкли ещё замечать арзаков.
— Да вы просто никакой руководитель, при всём моём уважении!
— Стоп, — сказал Ильсор, разворачиваясь. Отражение в очках Мон-Со было собранным и уверенным. — Вы сами признали, что лагерь как система успешно работает. И проблема только в том, что вы не понимаете, как это происходит. Я вам отвечу: по доброй воле всё делается гораздо быстрее и качественнее. Просто понаблюдайте и вспомните, что мы успели за эти дни.
Не дожидаясь ответа, он пошёл дальше, и наконец они с примолкшим Мон-Со выбрались на твёрдую землю. Где-то утробно закричало беллиорское животное, но Ильсор знал, что это маленькое существо с голой зелёной кожей и бояться нечего.
— Вы где? — позвал он, оглядываясь по сторонам. Кругом росли кусты, ни тропинки, ничего. — Ойно, Киор!
Спустя минуту кусты зашуршали и раздались в стороны, выпустив Киора с сачком наперевес, взъерошенного и раскрасневшегося.
— Ты нам такое земноводное спугнул! — прошипел он. — Мы только хотели его схватить и описать… Здравствуйте, полковник.
— Никуда ваше земноводное не денется, — сказал Ильсор. Кусты зашуршали снова. Едва переводя дыхание и отряхивая колени, рядом с товарищем встал Ойно. На его щеке красовалась царапина.
— Эйгард ушёл? — хмуро спросил он.
— Бросайте своих жаб и ступайте за ним. Компас есть?
Киор без слов продемонстрировал ему компас.
— По левой тропе из лагеря и дальше в низину, — добавил Ильсор. — Через ельник выйдете ему наперерез. Но лучше ему пока на глаза не попадаться, просто присматривайте.
— Поняли, — за двоих ответил Ойно, касаясь царапины. — Пойдём.
Кусты поглотили их, непойманное земноводное забурчало в глубине, судя по голосу, торжествующе.
— Это уже шестой, — осуждающе сказал Мон-Со. — И первый, кто решил уйти так далеко. Вы разбрасываетесь людьми.
— Его хозяином был Ман-Ра, а вы знаете, как он обращался с рабами, — ответил Ильсор, поворачивая назад. — И что я могу сделать, когда ко мне подходит человек и говорит, чтобы о нём не беспокоились, просто он хочет побыть один?
— Запретить!
— Запретить… Всё бы вам запретить, мой полковник, — усмехнулся Ильсор. — А для меня во главе угла стоят их желания… Исцеление нужно и нам, и вам, и если кому-то для этого нужно просидеть полдня под ёлкой и примириться с произошедшим, то кто я такой, чтобы удерживать силой?
Отходя от постоянного гипноза, арзаки словно прозревали, вспоминая жизнь в рабстве. То, что тогда казалось нормальным, некоторых просто подкосило. Ильсор позавчера сам слышал, как заходится плачем Мевир, забравшись в чащу леса подальше от лагеря и думая, что за ним никто не присматривает. Вернувшись, Мевир не поднимал глаз и никому не рассказывал, что вспомнил. Ильсор за годы рабства насмотрелся всякого, от чего было впору лечь и умереть, но он держался и, поглощённый дневными заботами, почти не вспоминал о том, кто прячется в темноте. Вместе со свободой возвращалось осознание, и это нужно было принимать. Хорошо ещё, боль от воспоминаний каким-то чудом не выплёскивалась на троих менвитов. Кто-то демонстративно их избегал, кто-то общался только по мере необходимости, некоторые приняли союзников легко, но агрессии не было.
Они преодолели заболоченную поляну и отправились по недавно протоптанной тропе. Мон-Со последние пару дней так и ходил за ним хвостом: он пытался понять, но, кажется, ещё не понимал до конца.
— Я должен вас защищать, — выдал он однажды. — Это мой долг. Раз уж вы намерены пасть жертвами беллиорцев, я сделаю всё возможное, чтобы вам помешать.
Ильсор представил, как будет выглядеть одиночка, храбро защищающий двести с лишним человек, но смолчал. Мон-Со цеплялся за идею превосходства так, словно без неё мог погибнуть.
Страница 33 из 35
