Улыбнись

Я уговорила родителей отправиться со мной на дачу. Это было тихое и спокойное место, впереди дома находился небольшой пруд, а позади — еловый лес. Уютный домик, на окраине поселка Тишанка. Здесь можно было побыть наедине с природой, нежели в четырех стенах каменных джунглей.

Приехали мы поздно, к ночи, поэтому, вымотавшись с дороги, сразу разошлись по комнатам. Я хоть и устала, но все равно не могла заснуть, однако судя по храпу доносящемуся из соседней комнаты — отец уже видел не первый сон. Меня тревожили скрипы, которые доносились где-то с чердака, но я себя убедила в том, что это были голуби, залетевшие через открытую форточку.

Через полчаса всё-таки смогла заснуть и мне приснился удивительный сон: «В мою комнату вошел какой-то странный мужчина, с широкой улыбкой на лице, и окинул меня взглядом. Не сказав ни слова, он подошел ближе и, присев на корточки, аккуратно провел ладонью по моей щеке. По моему телу пробежали мурашки и меня кинуло в дрожь, ведь это не было похоже на сон, так как чувствовала на себе каждое прикосновение. Человек в ответ лишь еще шире улыбнулся и, поднявшись, приблизился к зеркалу напротив моей кровати. Он достал из кармана эластичный мешочек кремового цвета, как у кожи, засунул туда указательный палец и вытащил его, но теперь покрытым бардовой жидкостью. Этой жижей он написал на зеркале большими буквами —» Улыбнись«, закончив написанное веселым смайлом. Облизав палец, он снова уставился на меня и не сводя глаз тихонько удалился из комнаты».

Я сразу проснулась, но мое тело парализовало, поэтому не могла двинуться с места. Просто лежала и чувствовала окутывающий тело холодок, с приторно-сладким запахом, витающим в воздухе. Минуту спустя меня отпустило, и я уже смогла подняться с кровати. Пелена в глазах мешала моему зрению сфокусироваться на каком-нибудь одном объекте, но оглянувшись вокруг, заметила на зеркале то самое слово из сна. Протерев глаза руками и надев очки еще раз посмотрела на то место, но фраза не исчезла. Мне стало страшно. Я вскочила с кровати и побежала в комнату к родителям. Открыв дверь в их спальню увидела ужасающую картину — они лежали в разных углах. У матери были выдавлены глаза, а уголки ее рта продолжались до самых мочек ушей. У отца вообще полностью был снят скальп с головы, начиная с самой горловины. Я закричала что есть мочи, захлебываясь в собственных слезах, но меня в этот момент кто-то крепко схватил за плечо и заставил повернуться — это был тот самый странный мужчина. Прижав меня к полу и закрыв рот ладонью левой руки, он достал из кармана нож и начал проводить им вдоль по срезу рта, многочисленно проговаривая при этом хриплым, наполненным ненавистью и коварством шепотом лишь одно слово — «Улыбнись». Как я только не пыталась кричать или вырваться, но все попытки были тщетны, ибо слишком мала по сравнению с его крепким телосложением. Моя кровь была всюду — она затекала в уши, в нос, в глаза и заполняла рот своей соленоватой основой с металлическим привкусом.

Вдруг послышался треск выломанной двери. В дом забежали двое полицейских и начали вести огонь по обескураженному убийце. Схватившись руками за рот, я смогла откатиться чтобы в меня не попали пулями…

Это все, что смогла запомнить с того злополучного дня, в связи с падением в обморок из-за обильной кровопотери. Дальше, как рассказала моя бабушка — меня доставили в реанимацию и зашив порезы положили в отдельную палату для реабилитации. Я пробыла в коме два месяца и пришла в себя только в позднем сентябре. Так же она сообщила о том, что убийцей был сумасшедший маньяк, который сбежал из психиатрической больницы находящейся в соседнем селе. На его руках была кровь 13-ти человек.

Мне больно. Мне очень больно. Я больше никогда не увижу своих родителей. Понимаете? Постоянно вспоминаю те мгновения, проведенные с ними вместе и раскаиваюсь за то, что упросила их ехать на эту проклятую дачу…

А еще я слышу его. Тот леденящий шепот рокового дня с единственным словом «Улыбнись», возникая в моей голове каждый раз, когда смотрю в зеркала. Он цепляет мою душу и на какое-то мгновение, понимаю, что постепенно схожу с ума. Чужой ли он мне? Уже не скажу точно, ведь мой шрам от «кровавой улыбки» никогда не сойдет с лица, а с ним и память о случившемся. Это есть во мне, это есть я, и каким будет продолжение этой истории, не знаю, но знаю одно — во мне убили человеческую сущность…