Фандом: Гарри Поттер… Ничто не вечно под Луной… Ни жизнь, ни смерть. Ни Свет, ни Тьма. Ни Любовь, ни Ненависть. Они случайно полюбили. Они не должны были любить, но любили. Они не должны быть вместе, но были… Он — учитель. Она — ученица. Его не любил никто и никогда, потому что он — изгой. Ее не любил никто и никогда, потому что она — изгой. Два таких непохожих сердца встретились. И, казалось бы, все должно встать на свои места. Но…
127 мин, 46 сек 12069
Тренировка прошла великолепно. Похоже, что игроки наконец-то поняли, что стоит отбросить неприязнь друг к другу и вражду. Команда «спелась».
Гарри увидел снитч. Пригнувшись к древку метлы, он рванул за ним. Маленький золотой мячик летал сегодня на удивление быстро и по какой-то особенно замысловатой траектории. Гарри в погоне выполнял сложные фигуры высшего пилотажа. Наконец, Гарри вошел в отвесное пике и около самой земли схватил снитч. Свисток.
Все игроки опускаются на землю. Перерыв десять минут. Команда опять на поле. Выпускают мячи. Тренировка продолжается. Снитч пойман на одиннадцатой минуте…
Гермиона сидела в своей комнате за письменным столом и старательно писала сочинение по истории магии.
Вдруг она услышала, как кто-то стучится в стекло. Она встала, подошла к окну. На обледенелом подоконнике сидела белая полярная сова. Девушка открыла окно. Птица влетела в комнату. Гермиона отвязала от лапы письмо.
Гермиона!
Я — идиот! Я был неправ. Я виноват. Извини, что обидел тебя! Я не хотел, правда. Ты простишь меня? Рон тоже просит прощения! И еще… Ты ведь хорошо разбираешься в зельях? Нам тут Снейп задал сочинение про Многосущное Зелье. Может, поможешь, а?
Твои Гарри и Рон.
Букля посмотрела на Гермиону, явно ожидая, что та начнет писать ответ. Но девушка только рассмеялась.
— Лети, Букля! Лети! Я не буду писать ответ!
Птица с подозрением оглядела Гермиону и вылетела в открытое окно. Девушка села за письменный стол и пробормотала:
— Ах, вот как! Как домашнее задание делать — так вы прощения просите, а как оскорблять, так вы и не думаете… О последствиях. Гарри, какой же ты наивный! Но ничего… Ты еще узнаешь, кто такая Гермиона Грейнджер…
Девушка ухмыльнулась ухмылкой, достойной Драко Малфоя.
Драко Малфой ходил по комнате из угла в угол. Было шесть утра. Он места себе не находил от волнения. «Сейчас два урока Защиты От Темных Искусств подряд. С Гриффиндором. Гермиона… Грейнджер, то есть! Будет со мной сидеть за одной партой… О, ужас! О, сладостная мука! СТОП! ЧТО это Я такое говорю?! Уж не заболел ли?!». Драко подошел к письменному столу и извлек из одного из ящиков термометр. Померил температуру. «36,6. Странно… А почему тогда голова в жару, ноги не держат, сердце стучится где-то в висках? Что такое происходит со мной?». Навязчивый внутренний голос услужливо подсказывал причину этих недомоганий, а Драко не хотел его слушать, а тем более не хотел об этом думать, но… Слушал и думал об этом! Уже не первый день! Не первую неделю!
Гарри Поттер ходил по гостиной Гриффиндора из угла в угол. На часах — шесть утра. Не получив ответа на свое письмо с извинениями, гриффиндорец решил подкараулить Гермиону Грейнджер и поговорить с ней лично. Шесть тридцать. Семь. Семь тридцать. Семь сорок пять… КАК ДОЛГО ТЯНЕТСЯ ВРЕМЯ! Гарри в изнеможении опустился в кресло у камина. Восемь. Вдруг наверху скрипнула дверь и в гостиную спустилась Гермиона. Гарри встал ей навстречу:
— Гермиона, ты получила мое письмо?
Девушка ничего не ответила. Она прошла к камину, зажгла палочкой огонь, достала из кармана мантии лист пергамента, сложенный вдвое и повернулась к Гарри.
— Если ты об этом письме, — Гермиона улыбнулась и бросила письмо в огонь, — то я его, как видишь, получила…
Гарри смотрел, как его письмо вспыхнуло в камине. Огонь медленно пожирает пергамент… Вот свернулись темные листы. Письмо догорело…
Гермиона торжествующе посмотрела на Гарри и направилась к выходу из гостиной.
— Всего самого наилучшего, Гарри!
Гермиона вышла. Гарри остался стоять перед камином.
Позавтракав, Гермиона поднялась в кабинет Защиты От Темных Искусств. Малфой уже пришел. Гермиона села рядом с ним. Малфой осторожно повернулся к ней и неумело улыбнулся:
— Привет! — улыбка у Драко вышла какая-то не вполне нормальная… Улыбка идиота.
— Привет!
Гермиона полезла в сумку за учебником.
— Нет, не может быть! Нет!
— Что случилось? — обеспокоено поинтересовался Малфой.
— Я учебник в спальне забыла, — упавшим голосом проговорила Гермиона.
— Это ничего. У меня учебник есть.
— Я сейчас побегу за учебником! — Гермиона встала.
— Стой, — Драко непроизвольно взял ее за руку, но, смутившись, отпустил, — Сейчас звонок будет. Опоздаешь.
И действительно, прозвенел звонок.
— Ты прав. Заделишься учебником? — Гермиона улыбнулась.
— Конечно!
В класс вошел Люпин. Все утихомирились.
Профессор продиктовал тему урока:
— Сегодня мы вспомним тему «Непростительные заклятия». Итак, кто назовет три основных?
Одновременно взметнулись руки Гермионы и Малфоя.
— Да, мисс Грейнджер?
— Империус. Это заклятие позволяет получить полную управляемость того, на кого наложено.
— Да, правильно, запишите это.
Все заскрипели перьями.
— Еще? Да, мистер Малфой?
— Круциатус. Заклятие боли, — голос Драко дрогнул.
— Да. И, наконец, третье…? Да, Гарри?
— Авада Кедавра. Заклятие Смерти.
Люпин кивнул.
Гарри увидел снитч. Пригнувшись к древку метлы, он рванул за ним. Маленький золотой мячик летал сегодня на удивление быстро и по какой-то особенно замысловатой траектории. Гарри в погоне выполнял сложные фигуры высшего пилотажа. Наконец, Гарри вошел в отвесное пике и около самой земли схватил снитч. Свисток.
Все игроки опускаются на землю. Перерыв десять минут. Команда опять на поле. Выпускают мячи. Тренировка продолжается. Снитч пойман на одиннадцатой минуте…
Гермиона сидела в своей комнате за письменным столом и старательно писала сочинение по истории магии.
Вдруг она услышала, как кто-то стучится в стекло. Она встала, подошла к окну. На обледенелом подоконнике сидела белая полярная сова. Девушка открыла окно. Птица влетела в комнату. Гермиона отвязала от лапы письмо.
Гермиона!
Я — идиот! Я был неправ. Я виноват. Извини, что обидел тебя! Я не хотел, правда. Ты простишь меня? Рон тоже просит прощения! И еще… Ты ведь хорошо разбираешься в зельях? Нам тут Снейп задал сочинение про Многосущное Зелье. Может, поможешь, а?
Твои Гарри и Рон.
Букля посмотрела на Гермиону, явно ожидая, что та начнет писать ответ. Но девушка только рассмеялась.
— Лети, Букля! Лети! Я не буду писать ответ!
Птица с подозрением оглядела Гермиону и вылетела в открытое окно. Девушка села за письменный стол и пробормотала:
— Ах, вот как! Как домашнее задание делать — так вы прощения просите, а как оскорблять, так вы и не думаете… О последствиях. Гарри, какой же ты наивный! Но ничего… Ты еще узнаешь, кто такая Гермиона Грейнджер…
Девушка ухмыльнулась ухмылкой, достойной Драко Малфоя.
Драко Малфой ходил по комнате из угла в угол. Было шесть утра. Он места себе не находил от волнения. «Сейчас два урока Защиты От Темных Искусств подряд. С Гриффиндором. Гермиона… Грейнджер, то есть! Будет со мной сидеть за одной партой… О, ужас! О, сладостная мука! СТОП! ЧТО это Я такое говорю?! Уж не заболел ли?!». Драко подошел к письменному столу и извлек из одного из ящиков термометр. Померил температуру. «36,6. Странно… А почему тогда голова в жару, ноги не держат, сердце стучится где-то в висках? Что такое происходит со мной?». Навязчивый внутренний голос услужливо подсказывал причину этих недомоганий, а Драко не хотел его слушать, а тем более не хотел об этом думать, но… Слушал и думал об этом! Уже не первый день! Не первую неделю!
Гарри Поттер ходил по гостиной Гриффиндора из угла в угол. На часах — шесть утра. Не получив ответа на свое письмо с извинениями, гриффиндорец решил подкараулить Гермиону Грейнджер и поговорить с ней лично. Шесть тридцать. Семь. Семь тридцать. Семь сорок пять… КАК ДОЛГО ТЯНЕТСЯ ВРЕМЯ! Гарри в изнеможении опустился в кресло у камина. Восемь. Вдруг наверху скрипнула дверь и в гостиную спустилась Гермиона. Гарри встал ей навстречу:
— Гермиона, ты получила мое письмо?
Девушка ничего не ответила. Она прошла к камину, зажгла палочкой огонь, достала из кармана мантии лист пергамента, сложенный вдвое и повернулась к Гарри.
— Если ты об этом письме, — Гермиона улыбнулась и бросила письмо в огонь, — то я его, как видишь, получила…
Гарри смотрел, как его письмо вспыхнуло в камине. Огонь медленно пожирает пергамент… Вот свернулись темные листы. Письмо догорело…
Гермиона торжествующе посмотрела на Гарри и направилась к выходу из гостиной.
— Всего самого наилучшего, Гарри!
Гермиона вышла. Гарри остался стоять перед камином.
Позавтракав, Гермиона поднялась в кабинет Защиты От Темных Искусств. Малфой уже пришел. Гермиона села рядом с ним. Малфой осторожно повернулся к ней и неумело улыбнулся:
— Привет! — улыбка у Драко вышла какая-то не вполне нормальная… Улыбка идиота.
— Привет!
Гермиона полезла в сумку за учебником.
— Нет, не может быть! Нет!
— Что случилось? — обеспокоено поинтересовался Малфой.
— Я учебник в спальне забыла, — упавшим голосом проговорила Гермиона.
— Это ничего. У меня учебник есть.
— Я сейчас побегу за учебником! — Гермиона встала.
— Стой, — Драко непроизвольно взял ее за руку, но, смутившись, отпустил, — Сейчас звонок будет. Опоздаешь.
И действительно, прозвенел звонок.
— Ты прав. Заделишься учебником? — Гермиона улыбнулась.
— Конечно!
В класс вошел Люпин. Все утихомирились.
Профессор продиктовал тему урока:
— Сегодня мы вспомним тему «Непростительные заклятия». Итак, кто назовет три основных?
Одновременно взметнулись руки Гермионы и Малфоя.
— Да, мисс Грейнджер?
— Империус. Это заклятие позволяет получить полную управляемость того, на кого наложено.
— Да, правильно, запишите это.
Все заскрипели перьями.
— Еще? Да, мистер Малфой?
— Круциатус. Заклятие боли, — голос Драко дрогнул.
— Да. И, наконец, третье…? Да, Гарри?
— Авада Кедавра. Заклятие Смерти.
Люпин кивнул.
Страница 9 из 35
