Мегаполис кишит жизнью. И не-жизнью. Упыри давно стали частью обыденной действительности — они живут рядом с людьми, питаются донорской кровью и плотью. Превращением человека в упыря после смерти уже никого не удивишь. Никого, кроме самого «обратившегося» которому приходится учиться жить заново…
20 мин, 27 сек 18628
Кажется, лифт ехал мучительно медленно. Но тихо. И с ужасом Лотти поняла, что слышит шаги на лестнице– те два парня с пятого этажа спускались вслед за ней. Только бы успеть!
«А зачем? — эхом отозвался голос в глубине души.»
— Может и не надо вовсе?«.»
В вестибюле первого этажа никого не было, но шаги грохотали все ближе.
Лотти бегом кинулась вперед, к выходу. Во дворе было уже почти светло– небо над домами сделалось голубым. Как же давно она не видела голубого неба!
От солнечного света глазам стало больно– слепяще, как от полудня на заснеженном поле. Из памятки Лотти знала, что свет в малых дозах, особенно в городе, среди высотных домов, не смертелен. Но как же было больно!
— Эй! — послышалось сзади.
— Ты кто такая! Чего тут шастаешь?
Лотти рванулась вперед. Шаги, уже шуршащие по гравию двора, слышались за спиной. Она не успеет!
Двор был маленький– в несколько шагов Лотти выбежала на дорогу. И тут ей наперерез вылетела все та же дорогая машина с белозубым водителем в шляпе. Теперь водитель высунулся в окно и велел Лотти:
— Садись!
Лотти, не вдаваясь ни в расспросы, ни в размышления, села.
Какая, откровенно говоря, разница?
Лицо водителя казалось Лотти смутно знакомым, только в его белозубой улыбке ей виделось что-то неправильное.
Какое-то время ехали в полной тишине. Лотти успела заметить, что стекла в машине незнакомца, хотя и выглядят прозрачными, не пропускают тепло солнца, как и большую часть его света. В салоне было очень комфортно и уютно. Они ехали и ехали неведомо куда, за пределы хорошо знакомого района. Лотти вдруг захотелось вернуться в свою комнату.
— Вы кто такой?
— Не узнаешь?
— Мы знакомы? Простите, не помню. Вы же видите, что со мной.
— Нет, мы не встречались раньше. Алек Дин. Слышала?
— Слышала, но не читала, — на автомате сказала Лотти. И только тут сообразила, что сказала глупость.
Алек Дин, автор гиперреалистичных остросюжетных детективов сидел рядом с ней.
Алек рассмеялся.
— Ничего. Ты еще слишком маленькая для таких ужасов. Как тебя угораздило перекинуться? Несчастный случай, авария?
Лотти уставилась на крышку бардачка– пластмассовую, под дерево. Да нет– лакированную, деревянную.
— Задел больную тему? Ну извини. Просто в моем случае была именно авария.
Продолжая вести машину, он засунул пальцы левой руки в рот и вытащил свою белоснежную улыбку. И положил на приборную панель.
Вот теперь он улыбнулся– оскалился– по-настоящему.
Клыки, заменившие собою резцы, были желто-серые, крупные, но выглядели аккуратнее, чем у Лотти.
— Подпилены, — сообщил Алек, словно угадав ее мысли.
— Чтобы влезали под протез. Полтора года назад слетел с дороги. Даже не после вечеринки, трезвый. Разве справедливо? Не смог «перешагнуть»– как раз роман заканчивал. А ты недавно? Как угораздило?
Лотти соображала, постепенно усваивая информацию.
— Зачем вы меня сейчас подобрали?
— А что, не надо было? Я когда увидел, как ты за той телкой идешь, сразу понял, зачем. И то, что только вылупилась, тоже понял. Интересно стало, чем все закончится. Но я ведь прям вовремя!
— Вовремя, — спокойно подтвердила Лотти. Алек пугал ее едва ли не больше, чем прочие виденные ею упыри. Очень странно было видеть открывающуюся при разговоре упыриную пасть на совершенно нормальном, идеально загримированном лице. А ведь одна из девчонок в классе Лотти в колледже увлекалась его детективами к вящему ужасу родителей и учителей.
— А куда и зачем мы едем?
— Ко мне в гости. Ты не против?
— Зачем?
— А у тебя дела? Если тебе нечего делать, почему не заглянуть на чашечку горячительного? У меня найдется угощение получше, чем то дерьмо, которое раздают в донорских пунктах. И потом, кроме совместной выпивки и разговора о загробной жизни у нас с тобой уже никаких дел быть не может, — Алек рассмеялся. И добавил:– Мне скучно.
И вот в самом конце Лотти ему поверила. Почему бы и нет?
Алек Дин жил за городом.
Дом стоял на пологом холме без какой-либо ограды или забора. Он напоминал зеркальный кубик, а раньше, наверное, был весь прозрачный, из стекла.
Дверь гаража открылась в ответ на сигнал с брелка. Машина скользнула в тень полуподвала, на мини-парковку. Мягкий, неяркий свет включился автоматически.
Тут же стояли вторая машина и мотоцикл.
— Выходи, не бойся. Тут нигде не пробивается солнце. Твои припасы сейчас положим в холодильник.
— Я голодна, — сказала Лотти почти сердито.
— Конечно, голодна, малыш! Но погоди минуту, у нас будет отменное угощение!
Они поднялись на лифте в просторную залу. Через сумрачное зеркальное стекло, заменяющее собой целую стену, было прекрасно видно окрестности. За полоской леса виднелся маленький городок, спутник мегаполиса. В городке наступало утро.
Алек закинул припасы Лотти в пустующий холодильник для вина и ненадолго оставил гостью одну.
Лотти подумала, не отпить ли из термоса, пока есть минутка, но решила все же подождать обещанного угощения. Что с того, что от голода болит грудная клетка и дрожат руки? Так она хотя бы что-то чувствует.
«А зачем? — эхом отозвался голос в глубине души.»
— Может и не надо вовсе?«.»
В вестибюле первого этажа никого не было, но шаги грохотали все ближе.
Лотти бегом кинулась вперед, к выходу. Во дворе было уже почти светло– небо над домами сделалось голубым. Как же давно она не видела голубого неба!
От солнечного света глазам стало больно– слепяще, как от полудня на заснеженном поле. Из памятки Лотти знала, что свет в малых дозах, особенно в городе, среди высотных домов, не смертелен. Но как же было больно!
— Эй! — послышалось сзади.
— Ты кто такая! Чего тут шастаешь?
Лотти рванулась вперед. Шаги, уже шуршащие по гравию двора, слышались за спиной. Она не успеет!
Двор был маленький– в несколько шагов Лотти выбежала на дорогу. И тут ей наперерез вылетела все та же дорогая машина с белозубым водителем в шляпе. Теперь водитель высунулся в окно и велел Лотти:
— Садись!
Лотти, не вдаваясь ни в расспросы, ни в размышления, села.
Какая, откровенно говоря, разница?
Лицо водителя казалось Лотти смутно знакомым, только в его белозубой улыбке ей виделось что-то неправильное.
Какое-то время ехали в полной тишине. Лотти успела заметить, что стекла в машине незнакомца, хотя и выглядят прозрачными, не пропускают тепло солнца, как и большую часть его света. В салоне было очень комфортно и уютно. Они ехали и ехали неведомо куда, за пределы хорошо знакомого района. Лотти вдруг захотелось вернуться в свою комнату.
— Вы кто такой?
— Не узнаешь?
— Мы знакомы? Простите, не помню. Вы же видите, что со мной.
— Нет, мы не встречались раньше. Алек Дин. Слышала?
— Слышала, но не читала, — на автомате сказала Лотти. И только тут сообразила, что сказала глупость.
Алек Дин, автор гиперреалистичных остросюжетных детективов сидел рядом с ней.
Алек рассмеялся.
— Ничего. Ты еще слишком маленькая для таких ужасов. Как тебя угораздило перекинуться? Несчастный случай, авария?
Лотти уставилась на крышку бардачка– пластмассовую, под дерево. Да нет– лакированную, деревянную.
— Задел больную тему? Ну извини. Просто в моем случае была именно авария.
Продолжая вести машину, он засунул пальцы левой руки в рот и вытащил свою белоснежную улыбку. И положил на приборную панель.
Вот теперь он улыбнулся– оскалился– по-настоящему.
Клыки, заменившие собою резцы, были желто-серые, крупные, но выглядели аккуратнее, чем у Лотти.
— Подпилены, — сообщил Алек, словно угадав ее мысли.
— Чтобы влезали под протез. Полтора года назад слетел с дороги. Даже не после вечеринки, трезвый. Разве справедливо? Не смог «перешагнуть»– как раз роман заканчивал. А ты недавно? Как угораздило?
Лотти соображала, постепенно усваивая информацию.
— Зачем вы меня сейчас подобрали?
— А что, не надо было? Я когда увидел, как ты за той телкой идешь, сразу понял, зачем. И то, что только вылупилась, тоже понял. Интересно стало, чем все закончится. Но я ведь прям вовремя!
— Вовремя, — спокойно подтвердила Лотти. Алек пугал ее едва ли не больше, чем прочие виденные ею упыри. Очень странно было видеть открывающуюся при разговоре упыриную пасть на совершенно нормальном, идеально загримированном лице. А ведь одна из девчонок в классе Лотти в колледже увлекалась его детективами к вящему ужасу родителей и учителей.
— А куда и зачем мы едем?
— Ко мне в гости. Ты не против?
— Зачем?
— А у тебя дела? Если тебе нечего делать, почему не заглянуть на чашечку горячительного? У меня найдется угощение получше, чем то дерьмо, которое раздают в донорских пунктах. И потом, кроме совместной выпивки и разговора о загробной жизни у нас с тобой уже никаких дел быть не может, — Алек рассмеялся. И добавил:– Мне скучно.
И вот в самом конце Лотти ему поверила. Почему бы и нет?
Алек Дин жил за городом.
Дом стоял на пологом холме без какой-либо ограды или забора. Он напоминал зеркальный кубик, а раньше, наверное, был весь прозрачный, из стекла.
Дверь гаража открылась в ответ на сигнал с брелка. Машина скользнула в тень полуподвала, на мини-парковку. Мягкий, неяркий свет включился автоматически.
Тут же стояли вторая машина и мотоцикл.
— Выходи, не бойся. Тут нигде не пробивается солнце. Твои припасы сейчас положим в холодильник.
— Я голодна, — сказала Лотти почти сердито.
— Конечно, голодна, малыш! Но погоди минуту, у нас будет отменное угощение!
Они поднялись на лифте в просторную залу. Через сумрачное зеркальное стекло, заменяющее собой целую стену, было прекрасно видно окрестности. За полоской леса виднелся маленький городок, спутник мегаполиса. В городке наступало утро.
Алек закинул припасы Лотти в пустующий холодильник для вина и ненадолго оставил гостью одну.
Лотти подумала, не отпить ли из термоса, пока есть минутка, но решила все же подождать обещанного угощения. Что с того, что от голода болит грудная клетка и дрожат руки? Так она хотя бы что-то чувствует.
Страница 4 из 6
